Из чего собран барометр: двенадцать датчиков крупным планом

Статья написана партнёром FO ABTRUST Евгением Ерофеевым.

Прежде чем пускать барометр в турнир с простыми правилами, честно показать его устройство — не потому, что «поверьте, внутри умно», а наоборот: чтобы каждый мог проверить, из чего собрано показание. В прошлом разборе я перечислил двенадцать одиночных датчиков поимённо — теперь крупным планом: что меряет каждый, когда он тревожится и почему он в приборе.

Механику я разбирал подробно, здесь — в четыре строки. Каждый датчик ежедневно сравнивается не с абсолютным порогом, а со своей собственной историей: получается перцентиль 0–100 («насколько это нехарактерно для этого датчика»). Перцентили складываются с фиксированными весами — итог и есть показание барометра. Веса заморожены из методологии и никогда не калибровались по результату: любая «настройка под историю» превратила бы поверку в подгонку. Логика пропорций без формул: прямое измерение риска — несущая часть шкалы; аномалия связей — самый ранний звоночек смены режима, потому целый блок доверен одному датчику; фон даёт контекст, а внутри него крупнейшая доля у ликвидности — это цена выхода, когда всё остальное уже красное. Если какой-то датчик в этот день не посчитался — веса остальных пересчитываются, день не роняет прибор. И правило вето: день, в который хотя бы один датчик попадает в свои худшие 5% истории, помечается флажком, и в отчёте нарушитель называется по имени. Флажок не поднимает число: показание по-прежнему считает агрегат — флажок лишь не даёт одиночному красному сигналу утонуть в спокойном среднем.

Важная оговорка: датчики не спорят с индексом о том, куда пойдёт рынок. Все двенадцать — про риск и режим: тряску, согласованность, аномалии связей. Доходность никто из них не предсказывает — это проверено и оговорено заранее.

Пять датчиков внутреннего устройства рынка: вола и скорость — дневные, согласованность, независимость и вторая история — на полуторагодовом окне.

Волна риска (12 из 100). Насколько широко в конкретный день разбросаны доходности отдельных акций вокруг общего среднего движения. Спокойный рынок ходит сравнительно стройной стаей; волна — день, когда стая рассыпается: одна акция минус семь, другая плюс пять при скучном индексе. Большой разброс — рынок уже несёт индивидуальные сюрпризы, и следующим шагом обычно растёт общая тряска. Это самый быстрый датчик прибора: он ловит событие в тот же день, без окон усреднения (в показание идёт лёгкое экспоненциальное сглаживание с памятью около трёх недель).

Согласованность (10 из 100). Средняя попарная корреляция в пуле из ~70 ликвидных акций: насколько в среднем любая пара акций движется вместе. Когда согласованность высокая, диверсификация отказывает — «разные» акции превращаются в одну ставку. Волна ловит разовую тряску, согласованность — устойчивый режим «все двигаются вместе», она копит своё окно около года и полутора и меняется медленнее.

Независимые ставки (6 из 100). Средняя согласованность, пересчитанная в понятную единицу — сколько «эффективных независимых ставок» осталось в рынке (формула та же, что связывает среднюю корреляцию и число бумаг). Плохо, когда их мало: если на всю вселенную эффективных ставок две-три, любой портфель из местных акций — одна концентрированная ставка, и раскладывать по разным бумагам нечего. Датчик инвертирован: чем меньше независимости, тем хуже показание. Честности ради: согласованность, независимые ставки и скорость сжатия (21% шкалы) живут из одного и того же ряда слоя корреляций — это одна информация в трёх проекциях, и вес у них суммарный неслучайно.

Скорость сжатия (6 из 100). Как быстро за последние три недели исчезала независимость. Медленное течение — норма; резкое сжатие — рынок экстренно «слипается», и это классический предвестник шторма. Симметрично работает и разрядка: резкое расжатие после удара — напряжение выходит.

Вторая история (6 из 100). Рыночное движение — это главная «ветка», объясняющая почти всё. Датчик смотрит на вторую по силе ветку: какую долю разброса она берёт на себя. Пока вторая история слаба, рынок един. Когда она растёт, внутри рынка появляется самостоятельное течение — не «рынок падает», а «одна часть тащит вниз на глазах у другой». Такая перестройка — риск сама по себе, независимо от того, куда идёт индекс.

Сюрприз корреляций (25 из 100). Единственный датчик целого блока. Фильтр Калмана следит за корреляционной структурой рынка и каждый день отвечает на вопрос: насколько сегодняшние связи неожиданны против того, что они обещали вчера? Небольшой сюрприз — рынок живёт обычной жизнью. Большой — связи сломались против прогноза: это не «рынок упал», это «рынок перестал быть тем рынком, каким мы его знали». Именно поэтому датчику доверен целый блок: слом структуры — самый короткий путь к смене режима, а фильтр Калмана для того и создан — следить за системами, которые меняют поведение. Его ряд начинается с середины 2013-го — на полтора года позже полной истории прибора.

Шесть датчиков контекста: зараза, страховка, тренд, ликвидность.

Заражение внутри (7 из 100). Карта направленной передачи ударов между российскими акциями: кто кого раскачивает и какая суммарная перекачка напряжения по рынку. Высокое заражение — шок не гаснет, а гуляет кругами.

Заражение извне (3,5 из 100). Та же математика, но для системы «индекс Мосбиржи плюс внешний мир»: в одной сети считаются индекс и восемь внешних рядов — нефть, американский индекс волатильности, американские и европейские акции, валютная корзина, золото, российские гособлигации, индекс страха. Датчик — суммарная перекачка напряжения внутри этой сети: когда наш индекс срастается с внешним миром в единый передающий контур, отгореться ни классом, ни страной уже нельзя.

Цена страховки (3,5 из 100). Сравнивает цену защиты (индекс страха) с тряской, которая реализовалась следом. Датчик инвертирован, и его тревожный хвост — страховка, аномально дорогая против факта: рынок платит за страх больше, чем тот стоит, — так бывает в фазах нагнетания. Сколько страховка стоит в каждой зоне бытово — тема следующего разбора.

Ширина тренда (7 из 100). Какая доля акций торгуется ниже своей 200-дневной средней. Индекс может стоять на месте, пока под водой половина рынка — или упасть на три процента при всеобщем шторме. Ширина отличает «рынок слаб» от «слабы четыре флагмана».

Наклон тренда (5,25 из 100). Куда и как круто идёт сама 200-дневная средняя. Это контекст эпохи: датчик почти не реагирует на день, но напоминает, в какой фазе рынок живёт — и инвертирован, потому что затяжное нисходящее течение меняет поведение любой тряски.

Ликвидность (8,75 из 100). Насколько сильно цены двигают объёмы: неликвидный рынок отвечает на любой поток движением цены. Датчик инвертирован — чем суше рынок, тем хуже показание, — и у него жёсткая дисциплина данных: считаются только будни, потому что субботние сессии — другой режим оборотов, несравнимый с обычным.

Сознательно исключены: финансовое здоровье эмитентов (это качество бумаг, а не состояние рынка), классические осцилляторы вроде индекса относительной силы (шум, который красиво рисует прошлое), индивидуальные сюрпризы отдельных тикеров (диагностика, не режим) и информационная связанность акций (MI) — у неё нет ежедневного ряда.
Пороговые правила — «сегодня опасно» — тоже не зашиты: каждый датчик сравнивается только со своей историей, зоны прибора режутся по перцентилям ряда самого агрегата, а единственный порог датчика из себя — его худшие 5% для вето. На другие рынки или пулы эти перцентили переносить нельзя.

Во-первых, прозрачность: показание барометра в любой день раскладывается по двенадцати именам, каждое можно оспорить по отдельности. Во-вторых — ближайший турнир: каждый из этих датчиков выйдет на арену в одиночку, против простых правил и против агрегата из них всех. Это лучшая проверка того, не сидит ли вся ценность прибора в одном удачном датчике — и теперь понятно, что именно за датчики там бегают.

• Барометр = 12 датчиков → перцентили своей истории → фиксированные веса (40% волна и структура, 25% аномалия, 35% фон) + правило вето. Веса заморожены, калибровка по результату запрещена.
• Крупнейший вклад — сюрприз корреляций (25 из 100): единственный датчик целого блока, следит за сломом структуры связей. Дальше — волна риска (12) и согласованность (10).
• Датчики меряют риск и режим, не доходность; порогов «сегодня опасно» нет — каждый сравнивается только со своей историей.
• Все двенадцать поимённо выйдут на арену в турнире одиночек — проверка, стоит ли агрегат своих частей.

История датчиков тянется с февраля 2012-го (3682 торговых дня), но полноценное показание появляется после 504 дней накопления истории порогов — с февраля 2014-го. С того дня по сегодняшний прибор выдал 3173 показания — это та же арена, на которой шёл турнир. Веса — константы из открытой документации прибора, сумма вкладов ровно 100; выпадение датчика в отдельный день переносит его вес на остальных. Покрытие истории у датчиков разное: от 974 дней у карт заражения (их окна тяжёлые) до полной длины у волны и корреляционных датчиков; день сравнивается только с тем, что было известно к его утру. Все числа считает один скрипт (research/bar3a_stats.py), расчёт на 22 октября 2026 года.

Статьи по теме:
1. Прогноз погоды для рынка: барометр, который не говорит, куда пойдёт индекс — и потому полезен
2. Двенадцать измерений рынка в одном числе: как устроен Барометр шторма