Новости рынков
Азиатский финансовый кризис 1997 года привел к рецессии во всех странах региона на фоне рыночных потрясений, характеризующихся обвалом валют, бегством капитала и банкротством банков.
По словам главного экономиста HSBC Фредерика Нойманна, финансовая ситуация в Азии сейчас во многом напоминает период непосредственно перед кризисом.
В преддверии кризиса в финансовой среде преобладали такие факторы, как рост доходности облигаций США, слабая японская иена и технологический оптимизм, писал Нойманн в аналитической записке от 31 августа.
Нойманн отметил, что повышенная доходность казначейских облигаций США является ключевым сходством с периодом перед кризисом 1997 года. Например, доходность 10-летних облигаций США выросла с 5% в октябре 1993 года до примерно 8% в ноябре 1994 года.
Даже в апреле 1997 года доходность составляла около 7%, что примерно на 200 базисных пунктов выше, чем четыре года назад, отметил Нойманн.
Сегодня доходность 10-летних казначейских облигаций выросла с минимума в 0,5% в августе 2020 года до примерно 4,79% в начале вторника.
«Конечно, на это ушло шесть лет, но только за этот год доходность выросла примерно на 80 базисных пунктов с 3,9% в феврале», — сказал Нойманн.
В прошлом месяце Министерство финансов США объявило, что будет выкупать облигации со сроком погашения от 10 до 30 лет. По словам ведомства, правительство «как минимум удвоит» максимальный размер выкупаемых облигаций — с 2 до «как минимум» 4 миллиардов долларов.

Еще одно сходство — недавние колебания курса японской иены. В апреле 1995 года курс иены по отношению к доллару США составлял 80. К апрелю 1997 года он вырос до 130 — падение составило около 55%.
Сегодня иена ослабла на 57% по сравнению с январским минимумом в 103 иены за доллар в 2021 году и июльским максимумом в 163 иены за доллар. Однако редкая совместная интервенция Вашингтона и Токио укрепила валюту до текущего уровня в 160 иен за доллар. В настоящее время рынки оценивают вероятность новой интервенции.

В преддверии кризиса 1997 года рынки были охвачены технологическим оптимизмом на фоне появления интернета. Теперь, как отметил Нойманн, бум искусственного интеллекта порождает такой же оптимизм.
Однако Нойманн утверждает, что различия между 1997 и 2026 годами «перевешивают сходства».
Самое важное, по его словам, заключается в том, что в 1990-е годы большинство азиатских экономик были импортерами капитала — то есть получали больше инвестиций из-за рубежа, чем инвестировали за рубеж, — и их сбережений было недостаточно для выполнения обязательств по расходам.
Сегодня азиатские экономики являются экспортерами капитала, поэтому более высокие затраты на финансирование в долларах США и ослабление иены не являются серьезными факторами давления.
Однако это не значит, что регион останется в стороне. По словам Нойманна, самая серьезная проблема для Азии — зависимость от бума в сфере аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта в США, который обеспечивает развитие многих экономик региона.
Он отметил, что экспорт электроники, связанный с бумом искусственного интеллекта, способствовал росту экономики в Южной Корее, Японии, Тайване и Сингапуре.
«Вместо финансовой уязвимости, как в 1990-х, Азия столкнулась с уязвимостью спроса», — сказал Нойманн.
Он предупредил, что если рост доходности облигаций в США и стоимости финансирования негативно скажется на буме аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта или если иена дестабилизирует глобальные рынки финансирования, спрос на товары из региона может снизиться, а экономический рост замедлится.
www.cnbc.com/2026/09/01/asian-financial-crisis-1997-parallels-ai-demand-hsbc.html