5 мифов об импортозамещении ПО в России

В обсуждении темы импортозамещения российского ПО есть две крайности. Одни говорят, что импортозамещение «сдулось», а софт покупают только из-под палки регуляторов. Другие транслируют иллюзию безоблачного будущего и безудержного роста на отголосках старых трендов 2022–2023 годов. Обе позиции слишком утрированы, хотя в каждой есть доля правды. Рассмотрим популярные мифы импортозамещения ПО в России (как позитивные, так и негативные) и попробуем их опровергнуть.
 
Миф 1. Импортозамещение уже почти завершено

Есть мнение, что импортозамещение ограничилось одной не очень удачной волной. Кто хотел или кого заставили уже мигрировали на российское ПО. Здесь стоит отметить, что:
 

• Доля иностранного ПО остается высокой. По оценке РАЭК, доля российского ПО в российской ИТ-инфраструктуре в 2024 году составляла около 35%. По данным Т1, на объектах КИИ доля российских решений была около 40%, а в целом по стране — около 25%. То есть даже объекты КИИ всё ещё сохраняют потенциал по импортозамещению.

• Волна импортозамещения, окончившаяся в 2025-2026 гг., была быстрой и частично формальной, а основная «тяжёлая» миграция сдвигается на 2027–2028 гг. Значимые объекты КИИ должны быть переведены на российское ПО до 2028 года. Регулирование при этом будет жёстче (подробнее про это писали ранее).

То есть значительная часть инфраструктуры всё ещё сидит на иностранном ПО, и российские компании не особо торопились её замещать, так как не было строгого регулирования.
 
Миф 2. Российское ПО можно внедрить быстро и безболезненно

Этот тезис иногда исходит от поставщиков ПО и может приукрашивать действительность. По результатам исследования Тедо (бывшая PwC) от 2024 года, примерно 68% директоров по закупкам крупных компаний заявили, что столкнулись с «глубоким кризисом» замещения поставщиков и поиска аналогов от отечественных производителей. Многие иностранные продукты (Windows, решения Oracle, SAP, Cisco и т.д.) развивались десятилетиями. Российские аналоги часто резко ускоряли разработку только после 2022 года. Поэтому у заказчиков реально были проблемы: функциональность, миграция, интеграция, совместимость с железом, нехватка специалистов поддержки.
 
Частично именно поэтому первая волна импортозамещения сорвалась, и теперь сроки сдвигаются. Кроме того, высока вероятность, что значительная часть малого и среднего бизнеса продолжит использовать иностранное ПО в «серую», поэтому основной рост проникновения отечественного ПО мы ожидаем именно в сегменте клиентов, относящихся к КИИ.

Миф 3. Если регулятор заставит, то все быстро мигрируют
 
Регулятор создаёт дополнительное давление, но не превращает повсеместную миграцию в автоматический процесс.
 
Во-первых, новые требования касаются в первую очередь значимых объектов КИИ, а не всего бизнеса в стране. Да, круг таких объектов может расшириться: теперь перечни типовых объектов КИИ будут формироваться государством совместно с отраслевыми регуляторами и ФСТЭК. Но это всё равно не означает, что каждая компания сразу обязана заменить весь ИТ-ландшафт.
 
Во-вторых, даже сроки для КИИ уже фактически подтверждают сложность задачи. Базовый дедлайн — 1 января 2028 года, но в исключительных случаях переход может быть сдвинут до 1 декабря 2030 года: если нет нужного российского решения или проект физически невозможно завершить раньше. Если в каких-то сегментах российские решения по-прежнему будут незрелыми, то дедлайн могут снова сдвинуть. Миграция зависит не только от приказа сверху, но и от зрелости продукта, совместимости с текущей инфраструктурой, наличия специалистов, бюджета и готовности заказчика брать операционные риски.
 
Поэтому не во всех сегментах импортозамещение будет проходить равномерно. Наиболее позитивно оцениваем перспективы в СУБД и кибербезопасности.

Миф 4. Можно бесконечно сидеть на старом иностранном ПО
 
Какое-то время даже крупные российские компании надеялись «пересидеть» острую фазу кризиса и дождаться снятия санкций с возвращением зарубежных поставщиков. Инфраструктуру поддерживали силами внутренних команд. Прошло несколько лет, и сейчас эта стратегия становится всё дороже и опаснее. Positive Technologies указывает, что устаревшее ПО и ОС стали причиной проникновения в инфраструктуру в 25% инцидентов в 2024–2025 гг. Плюс обновление иностранных лицензий и поддержка через обходные схемы несут свои риски.
 
Отдельным пунктом стоит отметить приближение цикла обновления железа. По данным OCS, у 49% компаний парк серверов и СХД находится в возрасте 3–5 лет, ещё у 17% —старше 5 лет. Жизненный цикл оборудования при этом составляет 3-7 лет. Железо активно и с запасом закупали в начале 2022 года. Значит, к 2027–2028 гг. многие всё равно будут обновлять инфраструктуру. Логично, что новое железо и ПО будут чаще собираться уже в российской совместимой архитектуре.
 
Миф 5. Если западные вендоры вернутся, всё откатится назад
 
Маловероятно. Если доля российского ПО в установленной базе действительно превысит 50% к 2027 году, как ждёт Эйлер, рынок пройдёт точку невозврата. После этого крупным заказчикам будет дешевле и технологически проще развивать уже российский стек, чем снова перестраивать архитектуру под иностранные решения.

Также крупный российский бизнес с учетом геополитических и регуляторных реалий с высокой вероятностью дважды подумает перед тем, как снова усиливать зависимость от иностранных поставщиков.
 
Итог

Импортозамещение — не провал и не гарантированный праздник для всех ИТ-компаний. Это долгий, дорогой и неровный переход.

Тезис о том, что тема закончилась, мы считаем неверным. Скорее активная фаза сдвинулась на 2027–2028 гг. От тренда выиграют не все российские разработчики, а те, кто сможет закрыть крупным заказчикам сложные инфраструктурные задачи, обеспечив относительную легкость миграции и зрелость продукта.