Мотивации может быть только две: страх и любовь

Мы продолжаем серию бесед с Русланом Башировым, начальником отдела ценных бумаг «Внешфинбанка», управляющего активами крупного частного клиента. На этот раз наш разговор вышел далеко за пределы фондового рынка и тем еще интереснее. Темы, затронутые нашим собеседником, точно не оставят никого равнодушным, даже если вы думаете по-другому. Как не оставляют равнодушным искренность, откровенность, способность иметь собственное мнение и не бояться его высказывать — глубоко, пронизывающе честно, открыто, обо всем и обо всех.

О конце капитализма

Все кругом предрекают конец капитализма. А я считаю, что он уже закончился. Закончился еще в 2008 году. И уже лет двенадцать как нет никакого капитализма.

Из-за этого нам нужно будет трансформировать финансовую и социальную систему каким-то образом, а вот каким — мы еще не знаем.

Вот вам простая задачка. Раньше сто крестьян обрабатывали надел земли, соответственно, все эти крестьяне кормили свои семьи с того, что обрабатывали, и общество было аграрным. Далее, если у них образовывался избыток продукции, они его продавали. Появились «бартерные сделки», а затем первое денежное обращение. Затем изобрели трактор, и этот же надел земли стало обрабатывать не сто, а два человека. А что стало с девяносто восьмью крестьянами, потребность в которых отпала?

Во-первых, многочисленные войны абсорбировали и убирали излишки мужского населения, а, во-вторых, после них произошла индустриализация: эти девяносто восемь крестьян трансформировались и превратились в промышленных рабочих. Появились фабрики и заводы, обозначилась потребность в более квалифицированном труде, но тоже многочисленном: огромное количество станков должно было обслуживать большое количество рабочих.

Идет промышленная революция, опять войны уменьшают численность населения, начинается научно-технический прогресс, и на завод приходит автоматизация. То, что на конвейере делали сто человек, сейчас делают десять с помощью роботов. Девяносто рабочих опять потеряли работу, потому что их заменили умные машины. Что происходит дальше? Куда делись эти люди?

А дальше они трансформировались «в сектор услуг»: превратились в парикмахеров, сантехников и т.д. Затем появилась сфера услуг очень узкой специализации: один занимается только унитазами, другой занимается только стиральными машинами. Кто-то делает массаж, кто-то делает массаж простаты, кто-то не делает вообще никакого массажа, а машет руками и говорит, что чинит энергетические поля. Появились психологи, визажисты, стилисты, дизайнеры. Появились всевозможные коучи, «инфоцыгане», которые научат тебя, как ничего не делать и зарабатывать миллионы долларов. Появились автогонщики, которые гоняют и им платят, пинатели кожаных мячей за деньги и т.д. Сектор услуг стал разбухать. Но он может раздуваться только за счет появления излишков денег. А они за счет чего появились в системе? За счет колоссального развития кредитования.

Америка стартанула в кредитовании с 70-х годов. Как получается: если у меня есть деньги только на еду, одежду и коммуналку, я не могу потреблять услуги. Но если у меня есть немножко лишних купюр, я начинаю потреблять многочисленные ненужные мне услуги. Реально ненужные. Посмотрите на женщин: лицо нужно обколоть, это стоит денег, ногти нужно сделать, волосы заламинировать, ресницы наклеить, сходить в SPA, сделать антицеллюлитный массаж, обертывания, иметь гардероб с кучей одежды и пошло-поехало.

Этим можно пользоваться, когда у тебя есть излишки денежных средств. У большинства их нет, но если предоставить им иллюзию излишка (кредит), то они будут потреблять это. Соответственно, из-за этого и пошло расширение сектора услуг, и в него попали люди, которые были «изгнаны» в свое время из производства. В Штатах он развивался с конца 70-х-начала 80-х годов и до 2008г.

А дальше происходит следующее: ты упираешься в порог кредитного лимита. Ты сталкиваешься с тем, что уже потратил все деньги, которые еще даже не заработал, и не можешь больше увеличивать долговую нагрузку. А когда ты уперся в долговой потолок, автоматически у тебя упирается в потолок и потребление. Оно не может расти — у тебя нет больше денег и зарабатывать больше ты не можешь. Американцы умудрились это сделать достаточно быстро — за 20 лет.

Каким образом можно при потолке кредитования увеличить потребление? Денег ты больше взять взаймы не можешь, потому что у тебя очень большие средства идут на обслуживание процентов и тела долга. МФО — не вариант, потому что ставка настолько высокая, что все твои доходы будут ей сжираться.

И как раз ставка тогда начинает играть главную роль: идет ее снижение центральными банками, чтобы ты мог каждый раз рефинансировать долг под более низкий процент, высвобождая часть денег в виде меньшей уплаты этих процентов на потребление. И ставки поехали вниз. В какой-то момент они упали до нуля в развитых странах Европы и Америке. И все — последняя возможность увеличения потребления закончилась.

Началось сжатие рынка услуг, и стали освобождаться лишние ненужные люди. И снова возникает вопрос: куда они все пойдут? Это основной вопрос капитализма — что делать с безработными?

Крестьяне — заводские рабочие — сектор услуг — кредитование — упираемся в потолок кредитования — уменьшение потребления за счет того, что ты потребил уже все услуги в долг, и тебе нужно его отдавать — долги тебе сделали практически под ноль, но они у тебя есть. Что делать дальше?

Есть два варианта. Первый — это Северная Африка, когда страны погружаются в пучину гражданских войн и революций, когда нищее население требует справедливости и равенства и начинает просто убивать друг друга под этими приятными лозунгами. Сунниты убивают шиитов, бедные убивают богатых, богатые убивают бедных. Так было в Ливии, которая рухнула в пучину гражданской войны, и ее отбросили в аграрное общество. Они снова стали на старт.

Второй вариант — базовый гарантированный безусловный доход. Без него невозможно сохранить целостность и стабильность государства — у людей нет денег. А им нужно есть, одеваться, оплачивать коммуналку и прочее. Базовый безусловный доход — единственный ключ к спасению. Но он противоречит основным принципам капитализма: от каждого по возможностям и каждому зарплату по способностям. Ты получаешь заработную плату за что-то.

Штаты сейчас по сути ввели этот базовый безусловный доход: афроамериканцы, которые раньше работали на сортировочных центрах «Амазона» и получали две тысячи долларов, при этом были заняты тяжелой физической работой, сейчас получают больше трех тысяч долларов, не работая вообще. И если раньше они уставали, приходили с работы и ложились спать, сейчас они сходят с ума от скуки: жрут наркотики, бунтуют, митингуют, что должны жить лучше. Есть огромное количество свободного времени и есть деньги — и это опять приводит к социальной нестабильности. Самое главное — это убивает любую инициативу. Зачем мне работать за 2400 долларов, если я могу не работать за 3600? Я могу на 30% увеличить свой доход, не работая. В Лас-Вегасе невозможно вызвать такси в аэропорт, потому что таксисту невыгодно работать на Uber — он зарабатывает больше с помощью обычных пособий. А это уже не капитализм, а совершенно другая система. Поэтому я и говорю, что капитализм закончился в 2008 году.

Сейчас центробанки печатают деньги, вбрасывают их в финансовую систему, ставки падают, но они гарантируют доход крупным банкам, у нас таким как СБЕР, ВТБ, Газпромбанк. Минфин продает ОФЗ, ЦБ дает деньги банкам под залог ОФЗ, ниже доходности самих ОФЗ — разница твоя. Вот тебе и вечный двигатель: «Покупайте ОФЗ — закладывай в ЦБ — опять покупайте ОФЗ — и опять закладывай в ЦБ» — и никакого риска. А зачем тогда нужно конкурировать на рынке, когда тебе деньги просто кладут в карман?

В Штатах и Европе давно уже так делается. Ты просто сидишь и ничего не делаешь — какая разница, ведь тебе деньги итак преподносят на блюдечке с голубой каемочкой — а это уже приводит к деградации. Если я не пользуюсь ногами, мышцы атрофируются. И когда нужно будет побежать, я даже поползти не смогу.

Все это напрочь убивает возможность реализации таланта, предпринимательскую инициативу, возможность людям, которые обладают какими-то качествами, быть полезными для общества, зарабатывать больше, развиваться. Зачем, если я могу просто так получать деньги?

И сейчас в мире происходит разрыв: есть финансовый сектор, есть реальный. Реальный — стагнирует и деградирует, финансовый — процветает. И в России мы приходим к такой же ситуации. Реальный сектор — нищета и убожество, финансовый сектор — миллиардные доходы на пустом месте.

Продолжение читайте на Boomin.