Прогнозы аналитиков по индексу Мосбиржи. Откуда они берутся?

Прогнозы аналитиков. Откуда и как они берутся? 

В современном финансовом мире существует большая пропасть между частным инвестором и институциональным аналитиком. И когда мы видим прогноз индекса Мосбиржи на 2026 год, где ИК «Айгенис» ставит цель 3900 пунктов, а УК ПСБ — 3150 пунктов, как показано на картинке, мы наблюдаем не просто угадывание будущего, а конечный результат целого производственного процесса.

Таргетная цена или значение индекса — это верхушка айсберга, под которой скрываются тысячи строк кода, макроэкономических уравнений, бухгалтерских сверок и экспертных корректировок. Другими словами, институциональный прогноз не является пророчеством и гаданием, это математическая функция, зависящая от набора входных переменных. Если переменные меняются (например, ключевая ставка ЦБ или цена на нефть), то меняется и результат функции.

Давайте разберёмся, откуда берутся эти прогнозы, почему прогнозы разных инвест. домов отличаются и как нам, частным инвесторам проделать нечто подобное и возможно ли это вообще? И чтобы понять происхождение цифр, необходимо понимать, кто их создает.

В типичном инвестиционном банке (SberCIB, ВТБ Капитал, БКС) процесс разделен на уровни:

Макро-стратеги. Эти люди не смотрят на отдельные компании. Их задача создать Макро-доску. Файл с прогнозами ВВП, инфляции, курса рубля и ключевой ставки на 2026 год. Я бы как раз хотел работать именно здесь, в этом поле (когда я приеду из Чехии, кто-нибудь, возьмите меня к себе, умоляю). Их основные источники — данные Росстата, ЦБ РФ, Минфина и глобальных агентств.

Далее уже идут секторальные аналитики. Получив макро-вводные от стратегов (например, курс доллара 100 рублей), аналитик по нефти и газу загружает их в свою модель Лукойла. Если стратег ошибся с курсом, модель аналитика выдаст неверную оценку, даже если сам бизнес Лукойла посчитан идеально. Ещё существуют специалисты по работе с большими данными, которые ищут скрытые корреляции, используя разные базы данных.

Поэтому когда мы видим прогноз индекса 3600, это агрегированный результат работы десятков людей, где ошибка на любом этапе каскадом влияет на финал.

Прежде чем оценить хоть одну акцию, банк должен оценить экономику, в которой эта акция существует. Первичные источники, естественно Росстат, это база всего. Например, для прогнозирования выручки ритейлеров (X5, Магнит) используются данные по обороту розничной торговли и реальным располагаемым доходам населения. Для металлургов важны индексы цен производителей (PPI) по отраслям.

Банк России, это главный источник монетарных данных. Аналитики выгружают обзор банковского сектора и статистику по денежной массе (М2). Эти отчеты позволяют прогнозировать чистую процентную маржу (NIM) Сбербанка и ВТБ задолго до их официальных отчетов. А Минфин и Казначейство делятся данными по исполнению бюджета.

И вот эти сотни тысяч строк данных инвестиционные банки не скачивают вручную с сайтов, а покупают доступ к терминалам. Это огромные цифровые библиотеки, где в один клик можно достать любую статистику: от средних зарплат в конкретном маленьком городе до детальных отчетов миллионов частных заводов. Аналитики используют их, потому что это дает им преимущество: пока остальные смотрят на общие и часто запоздалые цифры по стране, обладатель терминала видит реальное положение дел в каждой отрасли и регионе. Это экономит сотни часов ручного сбора данных и позволяет находить скрытые тренды раньше рынка, превращая информацию в конкретные деньги.

Когда макро-среда определена, аналитики переходят к компаниям. В России существует законодательное требование раскрывать существенные факты. Аналитики настраивают парсеры автоматические скрипты на эти ленты. Как только выходит сообщение о совете директоров по дивидендам, модель обновляется мгновенно. Но аналитику всё равно нужно проверять эти данные, т.к скрипты тоже ошибаются.

И это ещё не все преимущества, которые есть у инвест домов. Существуют разные альтернативные данные, которые также наперёд могут показывать тренды и к которым у частного инвестора нет доступа.

Прогнозы по индексу Мосбиржи на 2026 год, которые варьируются от 3150 до 3900 на картинке из первой части, базируются на разном видении макроэкономических переменных. Индекс не существует в вакууме, он является производной от экономики.

Ключевая ставка. Самый важный параметр для прогноза на 2026 год. Ставка определяет стоимость денег. Чем выше ставка, тем дешевле должны стоить акции. Прогноз ставки берется из «Резюме обсуждения ключевой ставки» ЦБ и консенсус-прогноза аналитиков, публикуемого на сайте ЦБ перед каждым заседанием.

Валютный курс. Индекс Мосбиржи на половину состоит из экспортеров. Ослабление рубля автоматически увеличивает рублевую выручку экспортеров и, следовательно, значение индекса. Это мощный фактор поддержки для индекса.

Инфляция и номинальный рост. Акции — это реальный актив. В долгосрочной перспективе прибыль компаний растет вместе с инфляцией (ритейлеры перекладывают цены на полку). Если в теории инфляция в 2026 году составит суммарно 10%, то номинальная выручка компаний вырастет на эти 10% даже без физического роста бизнеса. Это механически поднимает индекс.

Теперь мы переходим к самому главному: как конкретно данные превращаются в целевую цену акции.

Модель дисконтированных денежных потоков (DCF). Компания стоит ровно столько, сколько денег она принесет своим владельцам в будущем, пересчитанных на сегодняшние деньги. Аналитик берет данные по объемам продаж и ценам (из макро-блока) и строит прогноз на 5-10 лет. Вычитает операционные расходы, налоги и капитальные затраты. То есть прогнозирует, сколько кэша бизнес заработает через год, пять или десять лет. Но деньги в будущем всегда дешевле, чем сейчас, из-за инфляции и рисков. Поэтому все будущие доходы аналитик сдувает до их стоимости на сегодняшний день — этот процесс и называется дисконтированием. Когда все будущие прибыли сложены и пересчитаны из этой суммы вычитают долги компании и делят остаток на количество акций. Так получается и справедливая цена. Но это лишь математика и если в ней ошибиться на 1%, то цена этой ошибки в будущем будет десятикратно больше из-за эффекта сложного процента на дистанции.

Второй способ оценить акции — это мультипликаторы. Если модель DCF — это сложная математика, то с мультипликаторами (типа P/E) намного проще. Аналитик просто смотрит, сколько годовых прибылей стоит компания сейчас и сколько она стоила исторически. И подгоняет цену бумаги под будущие средние мультипликаторы. Только прикол в том, что акция может вырасти в 2-3 раза, даже если компания не будет больше зарабатывать. Так, кстати произошло в Чехии, котировки иксанули, а прибылей больше не стало, мультипликаторы улетели в космос.

Дивидендная модель (DDM) — это то, на чем держится российский фондовый рынок. У нас акции покупают не ради иксов, а ради живых денег на счет. Инвесторы сравнивают дивиденд по акции с процентом по банковскому вкладу. Если вклад дает 15%, то и от акции ждут не меньше. Поэтому у нас облигации так популярны. Именно на этом пересчете строятся прогнозы о росте индекса Мосбиржи к отметкам 3600–4000: как только деньги в банках станут дешевле, акции неизбежно станут дороже.

Теперь собираем конструктор из множества деталей воедино. Рисуем сами или берём прогнозные данные по макро: ставку, валютный курс, инфляцию и цену на нефть. Потом берём самых тяжеловесов из индекса, топ 5-10 компаний и проецируем все данные на них. Инфляция вырастет на 5%, прибавляем их к выручке. Рубль ослаб на 20%, прибавляем их нашим экспортёрам. Нефть упала на 10%, убавим нашим нефтяникам и так далее по пунктам с сотнями или тысячами данных. Частному инвестору сделать подобное будет невероятно тяжело. Но взять самые важные данные для топ-5 компаний из индекса или лучше из своего портфеля и сделать грубый подсчёт – вполне реально.

Теперь, когда кто-то скажет, что прогнозирует индекс на 3500, просто спросите его: «А как ты это считал?». Скорее всего — никак.

Если вы инвестируете в Российские акции, то рекомендую подписаться на мой телеграм канал: t.me/liqviid
Там вы увидите новости, аналитику по фондовому рынку, а также мой инвест портфель