Три аукциона - три провала. Приватизация ЮГК вновь не состоялась

Сегодня, 10 июня 2026 года, Росимущество подвело итоги третьего по счёту аукциона по продаже 67,25% национализированного пакета акций ПАО «Южуралзолото Группа Компаний» (ЮГК). Результат оказался таким же, как и в двух предыдущих случаях: торги признаны несостоявшимися. Единственный заявитель — физическое лицо Михаил Пимулин — был отклонён в связи с отсутствием подтверждения о внесении задатка.

Три попытки продать один из крупнейших золотодобывающих активов России обернулись тремя провалами. За этим результатом стоит совокупность проблем — ценовых, процедурных и стратегических.

Как разворачивалась история с продажей

История с продажей ЮГК началась ещё в июле 2025 года, когда Советский районный суд Челябинска удовлетворил иск Генеральной прокуратуры и обратил в доход государства активы основного владельца компании Константина Струкова. Поводом послужили нанесение экологического ущерба, а также коррупционный след в истории перехода ЮГК под контроль Струкова. В результате 67,25% акций ПАО «ЮГК» и 100% долей управляющей компании перешли к Росимуществу.

С момента национализации Минфин последовательно заявлял о намерении продать актив на открытых торгах. Первоначально планировалось завершить сделку до конца 2025 года, затем сроки сдвинулись на первую половину 2026-го. В декабре 2025 года глава ведомства объявил о предстоящем открытом аукционе. В феврале 2026-го замминистра Алексей Моисеев говорил о продаже в марте. В апреле на Биржевом форуме Московской биржи он же уточнил: торги состоятся в мае.

Аукцион действительно состоялся в мае — только не в том смысле, который имелся в виду.

18 мая 2026 года прошёл первый аукцион со стартовой ценой 162,02 млрд рублей и задатком для участия в размере 32,4 млрд рублей. Не поступило ни одной заявки. Рынок проигнорировал торги полностью.

26 мая Росимущество попробовало снова, на этот раз в формате голландского аукциона — с возможностью снижения цены вплоть до 50% от начальной, то есть до 81 млрд рублей. Формат предполагал постепенное понижение цены до тех пор, пока не находится достаточное число покупателей.

На торги поступила одна заявка — от АО «Русские угли» — однако её отклонили из-за неполного комплекта документов и отсутствия задатка. Была и ещё одна анонимная заявка с внесённым задатком, но для голландского аукциона требовалось минимум два допущенных участника. Торги вновь были признаны несостоявшимися.

3 июня Росимущество объявило третий аукцион — с той же стартовой ценой в 162,02 млрд рублей, но с упрощённым условием: для признания торгов состоявшимися достаточно одного участника. Приём заявок завершился 9 июня. Единственный претендент не внёс задаток и был отклонён. 10 июня аукцион признан несостоявшимся.

Почему покупателей нет

Объяснение происходящему лежит в плоскости нескольких взаимосвязанных факторов.

Первый и наиболее очевидный — цена. Оценка Росимущества в апреле 2026 года составила 140,4 млрд рублей за 67,25% акций ЮГК (0,933 руб. на акцию). При этом средневзвешенная цена акций компании за предшествующее полугодие составляла около 0,73 рубля.

Чтобы покупка «выходила в ноль» без учёта налогов, приобретать бумаги следовало не дороже 0,696 рубля за акцию. Таким образом, минимально возможный дисконт к рыночной стоимости в голландском аукционе составлял около 25%. Для актива с таким правовым и операционным бэкграундом рынок ожидал значительно большей скидки.

Второй фактор — репутационные и правовые риски актива. ЮГК попал в государственную собственность через уголовно-процессуальный механизм, а не через рыночную сделку. В марте 2026 года у компании были арестованы активы на 32 млрд рублей. За компанией тянется история экологических нарушений и производственных аварий. Любой стратегический покупатель, проводя due diligence, неизбежно столкнётся с необходимостью оценивать масштаб этих рисков — а это требует значительного времени и профессиональных ресурсов.

Третий фактор — процедурный. Гендиректор «Русских углей» Илья Шпигель, объясняя отказ компании от участия в третьем аукционе, открыто указал на главную проблему: объявленный график торгов с приёмом заявок в течение пяти рабочих дней ставит всех потенциальных инвесторов в условия строгого дефицита времени. Для актива масштаба ЮГК требуется проведение глубокого финансового, технического и экологического аудита. Государство, по сути, предлагало крупнейшую покупку в истории российской золотодобычи без возможности нормально изучить то, что продаётся.

Четвёртый фактор — крайне узкий круг потенциальных покупателей. «Полиметалл», «Ареал» и «Селигдар» в начале июня публично заявили, что не планируют участвовать в торгах. Среди называвшихся потенциальных претендентов — УГМК и структуры, связанные с предпринимателем Свибловым, — однако ни те ни другие заявок не подавали. Газпромбанк, владеющий 22% акций ЮГК, теоретически заинтересован в консолидации пакета, но до торгов также не дошёл.

Стратегический вопрос: зачем вообще продавать

Три несостоявшихся аукциона поднимают вопрос, который становится всё более актуальным: а есть ли смысл в самой концепции приватизации ЮГК именно сейчас и именно в таком формате?

Золото — стратегический актив. Фонд национального благосостояния формируется в том числе через операции с золотом. После приостановки действия бюджетного правила в марте 2026 года были временно остановлены операции с иностранной валютой и золотом на внутреннем рынке. Сам глава финансового ведомства на ПМЭФ-2026 признавал: ФНБ необходимо восстанавливать — «будем накапливать». В этом контексте добровольное избавление от крупного золотодобывающего актива выглядит как минимум дискуссионным решением.

Существует альтернативная модель, которая в российской практике уже работает. «Алроса» — публичная госкомпания, где государство сохраняет контрольный пакет, компания торгуется на бирже, при хорошей конъюнктуре платит дивиденды в бюджет и работает по рыночным стандартам корпоративного управления. Никто не требует её срочно приватизировать, и это не мешает ей функционировать эффективно.

Применительно к ЮГК логика может быть аналогичной: привести в порядок корпоративное управление. Новый менеджмент уже частично сформирован, Семён Гринько назначен президентом компании, — расчистить экологические и правовые «хвосты», выстроить прозрачную дивидендную политику. Акции компании уже торгуются на Московской бирже под тикером UGLD, публичный статус у неё есть. Государство вполне могло бы сохранить контроль, одновременно работая над повышением стоимости актива, — и продавать его позже, при более высоком качестве подготовки и более высокой цене.

Что будет дальше

После третьего провала фактически остаётся три пути.

Первый — новый аукцион с существенным снижением цены. Если стартовая цена опустится до 100–110 млрд рублей, что соответствует дисконту 35–40%, вероятность появления реального покупателя существенно возрастает. Наиболее логичным претендентом в этом сценарии выглядит Газпромбанк, который уже владеет 22% ЮГК и заинтересован в консолидации.

Второй — пауза и подготовка нормальной сделки. Государство берёт время, проводит полноценный due diligence, устраняет балансовые и правовые проблемы и выходит на рынок с качественно упакованным активом через шесть–двенадцать месяцев.

Третий — переосмысление самой концепции. ЮГК остаётся государственной компанией с профессиональным менеджментом, прозрачной отчётностью и дивидендами в бюджет. Решение о приватизации откладывается до появления экономического смысла (который может и не появиться).

Рынок трижды показал: брать этот актив по этой цене в этих условиях он не готов. Вопрос в том, какой вывод из этого сделает государство.

Не забываем ставить лайк :)
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!