Инвестиционная зима.

Олег Ков, он же искусственно создан, задерживается и поддерживается. Вы забыли про санкции. Цель — ослабить и уничтожить Россию.

Олег Ков, так это всегда было. Разве нельзя было провести реформы перед революцией? Так, чтобы облегчить жизнь народа. Разве нельзя было избежать Первой мировой? Дворяне не хотели помогать народу. И царь не хотел облегчить жизнь народа. Даже хотя бы облегчить. Потом и в годы СССР. Разве нельзя было построить смешанную экономику кооперативов и коммерсантов? Не хотели. Идеология не допускала существования богатых. Никто не должен быть богаче чиновников. И тем более, партийной элиты. Потом и Перестройка. Разве нельзя было сохранить СССР? Нет, Горбачеву важно было ломать страну и население. А Ельцин, разве нельзя было провести плавные реформы? Нет, хотели побыстрее. Потому что власть живёт на другом уровне. И жизнь простых людей для них только статистика. В каждом десятилетии, никто не хотел сделать лучше, исправить или спасти, сохранить, помочь и создать что-то новое. Никто не хотел исправить ошибки. Не хотели советоваться с экспертами. Интернет могли сделать в СССР. ОГАС могли.

Дмитрий-Димас Ермаков, все страны поднимались на деньгах Америки. Япония, Германия, Сингапур, южная Корея, Китай. Они и работали над ошибками, и находили инвесторов. А у нас, не смогли найти опору на внутренние силы. Плюс ещё Америка решила перекроить мир под глобализм на волне страха перед планетарным истощением ресурсов. Подготовиться к апокалипсису. И для этого, надо возродить сои и создать про. Надо поставить военные базы в СНГ. Надо раздербанить Украину. Надо раздавить и разломать страны ислама. Ось зла. Задавить исламизм и халифат. Задавить Сирию. Помочь сионистам и расширить Израиль. И мы, с этими угрозами не смогли справиться. Да и не было других решений. В этом и трагедия жизни. Но мы могли бы не ухудшать жизнь населения. Могли развивать самоуправление и роботизацию. Не хотели. Можно было организовать народные проекты. Жилищные, кредитные, социальные. Не хотели. Никто не хочет работать. Не хотят исправить ошибки и не хотят улучшить жизнь. Все хотят лёгкие деньги. Идиоты.

Дмитрий-Димас Ермаков, и вся цивилизация на земле — это культура идиотии и кретинизма. Потому что у власти не учёные и не инженеры. И не умные, и не достойные. А только хитрые, подлые, жестокие, лживые и тупые подонки. Приматы. Планета обезьян. Можно было создать культуру экспертов. Можно было принимать на должности после прохождения экзамена на соответствие. Не хотят. Никому не нужны умные. Полезные люди работают в грязи. А хитрые делают карьеру. И разве не могут люди жить разумно, достойно, по-доброму, по-человечески? Могут. Не хотят.
И так будет до тех пор, пока роботы не установят железный порядок.

Олег Ков, первый раз такое слышу. Видимо, у вас в городе и в вашем пароходстве любили Горби и алкаша Ельцина. А у нас наоборот. Я из города рабочих. У нас их все ненавидели. Что поделать. У капитанов свои горизонты. У рабочего населения свои. Ваше торговое судно и наши десять заводов. Что важнее? Ну конечно, ваше торговое судно. Статуя свободы встречает вас факелом демократии.

Олег Ков, это обычный маятник развития. Свобода и порядок. Закон и анархия. Кризис — процветание. Так и должно быть.
Предлагаю радоваться о том, что обошлось без гражданской войны. Да ещё и халифат и Туран. Как видите, исламисты пошли мирным путём. Просто хотят заселить страну. Может и обойдётся без резни. Вы же хотели свободы. Она как раз именно такая. А другую свободу вы сами не построили. Потому что у нас любят поругать правительство. Любят воровать. А работать и делать не любят.

Олег Ков, ну как это нет. Я же жил в СССР и всё помню. На мою жизнь НТВ никак не повлияла.

Олег Ков, а ты думаешь, что раньше было иначе? Думаешь, что Ельцин и Горбачев никого не обидели, не погубили, не убили. И ни в чём не виноваты. И ничего не украли. Хорошие, добрые, святые люди. Или ты думаешь, что в интересах Америки и Лондона можно убивать. В интересах Запада можно уничтожать и разрушать, воровать и грабить. А в интересах России, ради безопасности русского народа, ничего делать нельзя.