Мессенджер прожил в Google Play недолго

Мессенджер прожил в Google Play недолго. И дело здесь даже не в самом MAX. Это уже давно стало хронической болезнью российского «цифрового суверенитета». Каждые несколько месяцев появляется новый «убийца Telegram», «убийца WhatsApp», «национальная платформа» или «полностью отечественная экосистема». Проект громко презентуют, чиновники говорят о технологическом прорыве, а спустя некоторое время приложение исчезает из App Store или Google Play, меняет название или начинает распространяться через обходные схемы.

Так было с банковскими приложениями после санкций. Так происходило с рядом государственных сервисов. Теперь эта история повторяется с MAX.

Проблема в том, что цифровой суверенитет невозможно построить лозунгами. Можно создать приложение. Можно написать код. Можно выделить миллиарды рублей. Но нельзя административным решением создать экосистему.

За Android стоят Google, миллионы разработчиков, производители смартфонов, облачная инфраструктура, магазины приложений и десятилетия развития. За iOS стоит Apple с тем же набором преимуществ. Именно поэтому за последние десять лет провалились даже такие гиганты, как Microsoft с Windows Phone, BlackBerry, Samsung с Tizen, а Huawei, несмотря на колоссальные ресурсы, после американских санкций до сих пор вынуждена строить собственную экосистему практически с нуля.

Мы же пытается играть в эту игру, оставаясь зависимой от чужого поля. Пока приложение распространяется через Google Play или App Store, его судьбу в конечном итоге определяют вовсе не российские регуляторы.

Поэтому реальность такова, что хотя страна и говорит о цифровой независимости, ключевой канал доступа пользователей к этим сервисам находится под контролем иностранных компаний.

И выводов из предыдущих историй будто никто не делает, что очень показательно. Вместо того чтобы честно признать, что построение собственной экосистемы является задачей не одного десятилетия, обществу снова предлагают поверить, что очередной новый сервис станет символом технологического прорыва.

Создается впечатление, что главная цель заключается не в создании устойчивого продукта, а в проведении красивой презентации. Зачать очередной «национальный проект» получается регулярно.

А вот сможет ли он родиться, вырасти и выжить в реальном мире — этот вопрос почему-то каждый раз остается за кадром.