При слове «трежерис» будто лампочки, включаются улыбки

.

«Хотя казначейские облигации в прошлом месяце пережили кратковременный всплеск волатильности после введения администрацией Трампа пошлин, включая резкий рост долгосрочной доходности и нарушение спредов 30-летних свопов, рынок объемом $29 трлн выдержал все испытания», — рассуждают обозреватель Reuters Джейми Макгивер.

Действительно, размещение фьючерсов на казначейские облигации без лишней шумихи выросло в последние недели и сейчас по двух-, пяти- и десятилетним контрактам близко к рекордному совокупному пику. Например, в пятилетнем пространстве как «длинные», так и «короткие» позиции никогда не были выше.

Аналитик Mind Money Игорь Юров: «Рынок фьючерсов на трежеря — это место, где хедж-фонды ведут базовую торговлю, арбитраж, приносящий прибыль за счет ставок с высоким уровнем заемных средств на незначительных разницах между ценой наличных облигаций и фьючерсов. Безусловно, обвал этого ресурса чреват паникой на всем глобальном финансовом рынке. Но до такого сценария далеко».

Сейчас глубина рынка казначейских облигаций немного меньше обычной, но далека от кризисных уровней, и нет никаких признаков стресса с финансированием, как в конце 2018 года или в сентябре 2019 года, когда ФРС была вынуждена вливать ликвидность на рынок.

Индекс подразумеваемой волатильности рынка казначейских облигаций «MOVE» снизился почти так же быстро, как и вырос в начале апреля, и теперь находится ниже среднего значения за последние три года.

Ставки РЕПО и овернайт, которые хедж-фонды могут использовать для финансирования базисных сделок, резко выросли на пике тарифных потрясений месяц назад, но это был незначительный скачок по сравнению со скачками в 2018 и 2019 годах. И сейчас ставки РЕПО находятся в середине целевого диапазона политики ФРС в 4,25–4,50%.

Между тем, данные Федерального резервного банка Нью-Йорка показывают, что объемы однодневных займов по ставке обеспеченного однодневного финансирования (SOFR) в конце апреля достигли рекордных $2,8 трлн. Это говорит о том, что ликвидности достаточно, спрос высок, а инвесторы уверены в источнике финансирования.

«Правда, некоторые признаки повышенной напряженности все же присутствуют, — отмечает Джейми Макгивер. — «Срочная премия» — премия за риск, которую инвесторы требуют за покупку облигаций с более длительным сроком погашения вместо пролонгации краткосрочных займов — выросла до самого высокого уровня за десятилетие. И всегда есть риск, что резкий скачок стоимости заимствований — возможно, вызванный очередным политическим сюрпризом или поворотом в продолжающейся торговой войне — может поставить под угрозу базовую торговлю».