Рецензии на книги

Рецензии на книги | Читать - не перечитать!

Как говорится «На словах ты Лев Толстой, а не деле Юра Дудь»
Вот так почитывая классические русские произведения я совершенно случайно обнаружил причину, по которой все недовольные и протестующие живут в городах. Более того, из написанного  очень многое актуально и сегодня.
Более того, Лев Толстой оставил послание нынешним либералам, которые откровенно бредят. Пример тут «Если бы Льва Толстого пригласили на телеканал «Дождь»» echo.msk.ru/blog/troitskiy/1251120-echo/

Так в томе 69 Лев Толстой на странице 127-138 оставил письмо «К либералам»

Про оппозицию власти:

Александр II говорил, что либералы не страшны ему, потому что он знает, что всех их можно купить не деньгами, так почестями.
Ведь люди, участвующие в правительстве или работающие под его руководством, делая вид, что они борются, могут обманывать себя и своих единомышленников; но те, кто с ними борются, несомненно знают по противодействию, которое они оказывают, что они не тянут, а делают только вид. И это знает наше правительство по отношению либералов и постоянно делает испытания, насколько действительно есть настоящее противодействие, и, удостоверившись в достаточном для своих целей отсутствии его, делает свои дела с полной уверенностью, что с этими людьми все можно.
Правительство Александра III знало это очень хорошо и, зная это, спокойно уничтожило все то, чем так гордились либералы, воображая себе, что они все это сделали: изменило, ограничило суд присяжных; уничтожило мировой суд; уничтожило университетские права; изменило всю систему преподавания в гимназиях; возобновило кадетские корпуса; даже казенную продажу вина; установило земских начальников; узаконило розги; уничтожило почти земство; дало бесконтрольную власть губернаторам; поощряло экзекуции; усилило административные ссылки и заключения в тюрьмах и казни политических; ввело новые гонения за веру; довело одурение народа дикими суевериями православия до последней степени; узаконило убийство на дуэлях; установило беззаконие в виде охраны с смертной казнью, как нормальный порядок вещей; и в проведении всех этих мер не встречало никакого противодействия, кроме протеста одной почтенной женщины, смело высказавшей правительству то, что она считала правдой. Либералы же говорили потихоньку между собою, что им всё это не нравится, но продолжали участвовать и в судах, и в земствах, и в университетах, и на службе, и в печати.

Способы борьбы с режимом:
Со времен Радищева и декабристов способов борьбы употреблялось два: один способ — Стеньки Разина, Пугачёва, декабристов, революционеров 60-х годов, деятелей 1-го марта и других; другой — тот, который проповедуется и применяется вами — способ «постепеновцев»,— состоящий в том, чтобы бороться на законной почве, без насилия, отвоёвывая понемногу себе права. Оба способа, не переставая, употребляются вот уже более полустолетия на моей памяти, и положение становится всё хуже и хуже; если положение и улучшается, то происходит это не благодаря той или другой из этих деятельностей, а несмотря на вред этих деятельностей (по другим причинам, о которых я скажу после), и та сила, против которой борются, становится всё могущественнее, сильнее и наглее. Последние проблески самоуправления: земство, суд, ваши комитеты и др.— всё упраздняется, как «бессмысленные мечтания».

 Первое средство не годится, во-первых, потому, что если бы даже и удалось изменение существующего порядка посредством насилия, то ничто бы не ручалось за то, что установившийся новый порядок был бы прочен и что враги этого нового порядка не восторжествовали бы при удачных условиях и при помощи того же насилия, как это много раз бывало во Франции и везде, где бывали революции. И потому новый, установленный насилием порядок вещей должен был бы непрестанно быть поддерживаемым тем же насилием, то есть беззаконием, и, вследствие этого, неизбежно и очень скоро испортился бы так же, как и тот, который он заменил. При неудаче же, как это всегда было у нас, все насилия революционные, от Пугачева до 1-го марта, только усиливали тот порядок вещей, против которого они боролись, переводя в лагерь консерваторов и ретроградов все огромное количество нерешительных, стоявших посредине и не принадлежавших ни к тому, ни к другому лагерю людей. И потому думаю, что, руководствуясь и опытом и рассуждением, смело можно сказать, что средство это, кроме того, что безнравственно,— неразумно и недействительно.

Ещё менее действительно и разумно, по моему мнению, второе средство. Оно недействительно и неразумно, потому что правительство, имея в своих руках всю власть (войско, администрацию, церковь, школы, полицию) и составляя само те так называемые законы, на почве которых либералы хотят бороться с ним, — правительство, зная очень хорошо, что именно ему опасно, никогда не допустит людей, подчиняющихся ему и действующих под его руководством, делать какие бы то ни было дела, подрывающие его власть. Так, например, хоть бы в данном случае, правительство, как у нас (да и везде), держащееся на невежестве народа, никогда не позволит истинно просвещать его. Оно разрешает всякого рода мнимопросветительные учреждения, контролируемые им, — школы, гимназии, университеты, академии, всякого рода комитеты и съезды и подцензурные издания до тех пор, пока эти учреждения и издания служат его целям, то есть одуряют народ, или, по крайней мере, не мешают одурению его; но при всякой попытке этих учреждений или изданий пошатнуть то, на чем зиждется власть правительства, то есть невежество народа, правительство преспокойно, не отдавая никому отчета, почему оно поступает так, а не иначе, произносит своё «veto», преобразовывает, закрывает заведения или учреждения и запрещает издания. И потому, как это ясно и по рассуждению и по опыту, такое мнимое, постепенное завоевание прав есть самообман, очень выгодный правительству и поэтому даже поощряемый им.
 Но мало того, что эта деятельность неразумна и недействительна, она и вредна. Вредна этого рода деятельность, во-первых, потому, что просвещённые, добрые и честные люди, вступая в ряды правительства, придают ему нравственный авторитет, который оно не имело бы без них. Если бы всё правительство состояло бы из одних только тех грубых насильников, корыстолюбцев и льстецов, которые составляют его ядро, оно не могло бы держаться. Только участие в делах правительства просвещенных и честных людей дает правительству тот нравственный престиж, который оно имеет. В этом — один вред деятельности либералов, участвующих или входящих в сделки с правительством. Во-вторых, вредна такая деятельность потому, что для возможности ее проявления эти самые просвещенные, честные люди, допуская компромиссы, приучаются понемногу к мысли о том, что для доброй цели можно немножко отступать от правды в словах и делах.

Предложение Льва Толстого для борьбы:
 Что же делать? Очевидно, не то, что в продолжение семидесяти лет оказалось бесплодным и только достигало обратных результатов. Что же делать? А то самое, что делают те, благодаря деятельности которых совершалось всё то движение вперёд к добру 

и к свету, которое совершилось и совершается с тех пор, как стоит мир. Вот это-то и надо делать. Что же это такое?
А простое, спокойное, правдивое исполнение того, что считаешь хорошим и должным, совершенно независимо от правительства, от того, что это нравится или не нравится ему. Или другими словами: отстаивание своих прав, не как члена комитета грамотности, или гласного, или землевладельца, или купца, или даже члена парламента, а отстаивание своих прав разумного и свободного человека, и отстаивание их не так, как отстаиваются права земств и комитетов, с уступками и компромиссами, а без всяких уступок и компромиссов, как и не может иначе отстаиваться нравственное и человеческое достоинство.
Для того чтобы успешно защищать крепость, нужно сжечь все дома предместья и оставить только то, что твёрдо и что мы ни за что не намерены сдать. Точно так же и здесь: надо сначала уступить всё то, что мы можем сдать, и оставить только то, что не сдаётся. Только тогда, утвердившись на этом несдаваемом, мы можем завоевать и всё то, что нам нужно. Правда, права члена парламента, или хоть земства, или комитета,— больше, чем права простого человека, и, пользуясь этими правами, кажется, что можно сделать очень многое; но горе в том, что для приобретения прав земства, парламента, комитета, надо отказаться от части своих прав, как человека. А отказавшись хотя от части прав, как человека, нет уже никакой точки опоры и нельзя ни завоевать, ни удержать никакого настоящего права. Для того чтобы вытаскивать других из тины, надо самому стоять на твёрдом, а если для удобства вытаскивания самому сойти в тину, то и других не вытащишь, и сам завязнешь. Очень может быть хорошо и полезно провести в парламенте восьмичасовой день, или в комитете либеральную программу школьных библиотек; но если для этого нужно члену парламента публично, поднимая руку, лгать, произнося присягу, лгать, выражая словами уважение тому, чего он не уважает; или, для нас, для проведения самых либеральных программ, служить молебны, присягать, надевать мундиры, писать лживые и льстивые бумаги и говорить такие же речи и т.п., то, делая все эти вещи, мы теряем, отказываясь от своего человеческого достоинства, гораздо больше, чем выигрываем, и, стремясь к достижению одной определенной цели (большей частью цель эта и не достигается), лишаем себя возможности достигнуть других, самых важных целей. Ведь сдерживать правительство и противодействовать ему могут только люди, в которых есть нечто, чего они ни за что, ни при каких условиях не уступят. Для того чтобы иметь силу противодействовать, надо иметь точку опоры. И правительство очень хорошо знает это и заботится, главное, о том, чтобы вытравить из людей то, что не уступает,— человеческое достоинство. Когда же оно вытравлено из них, правительство спокойно делает то, что ему нужно, зная, что оно не встретит уже настоящего противодействия. Человек, который согласился публично присягать, произнося недостойные и лживые слова присяги, или покорно в мундире дожидаться несколько часов приёма министра, или записавшись в охрану на коронации, или для приличия исполнивши обряд говения и т.п., уже не страшен правительству.

Средство борьбы:
Средство это, коротко выраженное, состоит в том, чтобы всем просвещённым и честным людям стараться быть как можно лучше, и даже лучше не во всех отношениях, а только в одном, именно соблюсти одну из своих элементарных добродетелей — быть честным, не лгать, а поступать и говорить так, чтобы мотивы, по которым поступаешь, были понятны любящему тебя твоему семилетнему сыну; поступать так, чтобы сын этот не сказал: «А зачем же ты, папаша, говорил тогда то, а теперь делаешь или говоришь совсем другое?» Средство это кажется очень слабым, а между тем я убеждён, что только одно это средство двигало человечество с тех пор, как оно существует.
Только  потому,  что  были  такие  люди — прямые,  правдивые,  мужественные  и  не  уступавшие  никому  в  деле  своего  человеческого  достоинства, и  совершились  все  те  благие  перевороты,  которыми  теперь  пользуются люди  —  от  уничтожения  пытки,  рабства  до  свободы  слова  и  совести.  И это  не  может  быть  иначе,  потому  что  то,  что  требуется  совестью,  высшим предчувствием  доступной  человеку  истины,  —  есть  всегда  и  во  всех  отношениях  самая  плодотворная  и  самая  нужная  в  данную  минуту  для  человечества  деятельность.  Только  человек,  живущий  сообразно  своей  совести,  может  иметь  влияние  на  людей,  и  только  деятельность,  сообразная с совестью, может быть полезна.

Быть честным, не лгать, а поступать по совести — что за бред несет Лев Толстой?!? 

   
 Лев Николаевич – плоть от плоти и дух от духа народа русского, дитя природы, воспитанный с детства в разумных, природосообразных условиях полноценного общения с нею – не мог не презирать ту городскую служилую, торгашескую и интеллигентскую сволочь, к которой, по образу своей жизни и по мышлению, относились и относятся в массе своей российские либералы. Даже городское происхождение и образ жизни большинства из них – обличают неустранимую чуждость, враждебность либералов народу. Искони города явились как центры разбойничьих грабительский гнёзд тех, кто своими ручками не желал трудиться: центры сбора и удержания насилием отобранного у трудящегося народа продукта. Для обороны от конкурирующих разбойников и от самого, могущего восстать, трудового люда потребовались крепости и войско. Для обеспечения повседневной жизни этой властвующей, считающей богатства и вооружённой мрази – потребовались ремесленные трудники, селившиеся близ таких крепостей. Уже этот самый «пригородской пролетариат» были в нравственном отношении худшие, подлейшие из тружеников люди, не желавшие служить своими трудами равным с ними, народу, а искавшие особенных выгод подле грабителей и убийц народа. Но они ещё – хотя бы трудились настоящим трудом. Чего не скажешь о прочих «горожанах»: учёных книжниках, спекулянтах, кубышечниках, разных «деятелях литературы и искусства»… Те уж – откровенно настаивали и настаивают на своей «особости», на своей поголовной необходимости для «культуры» (хотя большинство в течение жизни не окультуривает даже самих себя: не совершенствует своей человеческой природы) и «цивилизации» (т.е., этимологически, как раз для этих самых civitatis – нагороженных и огороженных, ограждённых военщиной и полицейщиной, разбойничьих гнёзд).
 При эволюции городской жизни разбойникам, затворившимся от обокраденного ими народа, стало неловко обходиться для своей от него и от других разбойников обороны одними силами материального оружия: и явилось в «новую», буржуазную эпоху оружие информационное. Попов с их вечным благословением общественных зол «божественной» санкцией потеснили новые брёхотворцы: учёные и пишущие интеллигенты с их мифотворением об особенных исторических, экономических, юридических и социологических «законах», о некоем «общественном договоре» тружеников с разбойниками и их прихвостнями, равно как и с прочими придумками, служащими единой цели: скрыть от обманываемого, эксплуатируемого, обкрадываемого в рабстве трудовом и убиваемого в рабстве военном народа реальные основы появления и эволюции городов и государств: желание наиболее хищных и злых, безнравственных отроду людей грабить и жить халявой, не трудясь, а людей беспринципных, слабых, подлых – кормиться «интеллигентным» трудом при этих, более «успешных», греховодниках и преступниках воли Божией.
Российские либералы и «просвещать» народ грамотностью ещё в Российской империи брались, прежде всего, ради двух дел: первое то, чтобы, так и не дав истинных просвещения и свободы, сдёрнуть трудящихся с крестьянской, естественной, жизни в природе, превратив в городских рабов, пригодных для фабрик, контор и войска; а второе дело – сделать доступнее для трудящихся ту оправдывающую существующий общественный строй ложь, которой он, отнюдь не бескорыстно, прислуживали и прислуживают режиму в школьных классах и университетских аудиториях, со страниц книжек и газет (а в наши дни – также посредством телевидения и интернета).
Самыми необходимыми для российских либералов спутниками их деятельности были и остаются лукавое враньё и САМООБМАН о значении их деятельности. По этому самообману и наносит заслуженный либеральной нечистью, жесточайший удар Лев Николаевич Толстой в своём письме 1896 г.
 Казалось бы: раз уж вы с народом, а не с его грабителями – не повинуйтесь запретителям, не легитимизруйте в своих интеллигентских бошках их запрета: живите с народом и просвещайте его истинным просвещением «нелегально», минуя разрешения и запреты правительства. Но – нет. Городским любителям халявы и белого «труда» — не приходит это на ум. Ибо вывести себя из положения особой, городской и «цивилизованной», социальной страты, встать вровень с народом и дать народу ту освобождающую силу, которая всегда была в истинном просвещении – не в планах и не в интересах либеральных брехунов и ложных заботников и народе. Им куда выгоднее (честно, откровенно кидает прямо в их морды Лев Николаевич), — «давать правительству возможность, распространяя мрак, делать вид, что оно занято просвещением народа, как это делают всякого рода мнимопросветительные учреждения, контролируемые им, — школы, гимназии, университеты, академии, всякого рода комитеты и съезды…».

Таким образом Лев Толсто прямо указал, что победить режим не сможет тот, у которого дети учатся в СШАй и часы за 25000$ на руке

★2
12 комментариев
Сам Лев Толстой за этот пост плюсанул бы.
avatar
Ганди показал, что это работает. Правда, ему было проще,  оккупантами были англичане. 
avatar
Ода депутату госдуры:

Узнал бы Лев, какая правнук сука,
Своей рукой кастрировал бы внука…
avatar
     А я бы выделил у Толстого две статьи — «Патриотизм и правительство» и «Религия и патриотизм». Обе, если не ошибаюсь, 1900-й год. Очень неплохо вставляют на место мозги. Отмечаю — в заголовках обеих статей присутствует это патриотическое слово — «патриотизм».

     Крайне рекомендую к прочтению всем, особенно — тем. Из заголовков. Ибо и на Смартлабе их есть.
Московский Лоссбой, в постановлении русского церковного суда от 20 февраля 1901 года о Льве Толстом говорится:

«В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов православной Церкви и самой сущности веры христианской; отвергает личного живаго Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа — Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых, отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святаго Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию.

Все сие проповедует граф Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем неприкровенно, но явно пред всеми».

avatar
Крепостное право поздно отменили цари слабые, тыща лет рабства это не шухры мухры, отсюда проблемки… расплатились, растерзали
avatar
the Rolling Stones, самое смешное, что ты сейчас пишешь текст на устройстве, которое разработали потомки рабов за деньги, которые заработали потомки рабов.

А так ты не раб, вообще не раб, ага
avatar
Nothing Personal, отличительная особенность кремлебота засовывать в жопу палец ( перефразируя: сравнивать жопу с пальцем)
avatar
Не вижу противоречий, либерал не может быть человеком совести?

У нас в правительстве либералов нет

Вообще они у нас кем то представлены?) Партии такой нет
И помните что называть себя либералом это ещё не значит таковым быть, Путин вон тоже себя к либералам приписывает
avatar
Igr, был Никита Белых, но его посадили за воровство
avatar

теги блога Павел

....все тэги



UPDONW