Китай был, есть и будет только с Китаем. Всё остальное для него — инструменты его внутренней политики.
Принципиальное отличие России от Китая заключается в том, что внутренняя политика России подчинена задачам внешней экспансии.
Для Китая внешняя политика всегда вторична по отношению к внутренней.
Для России проекты внутреннего развития всегда были ахиллесовой пятой.
Были редкие исключения вроде советского периода или периода реформ Александра Второго, но в целом проекты развития России всегда были ориентированы на внешнюю экспансию и экстенсивное развитие.
Нынешний период не исключение, а в силу коллапса всех внутренних проектов развития внешняя политика становится вообще единственным проектом даже не развития, а сохранения режима.
В этом смысле двух настолько непохожих режимов, чем китайский и российский, даже сложно себе представить.
Поэтому и для Китая, и для России сегодня их «дружба» носит предельно ситуативный характер и даже близко не напоминает стратегическое сотрудничество.
Ровно в ту секунду, когда текущие цели и задачи разойдутся, и Китай, и Россия сдадут друг друга не моргнув и глазом.
Китайцы понимают это как никто другой, поэтому никаких долгосрочных проектов с Россией они не строят и строить не собираются.
Слова Лукашенко можно расценивать исключительно с точки зрения обычной ничего не значащей риторики.
Telegram
ТАСС
Приезд Си Цзиньпина в Москву говорит о том, что при всей осторожности в политике Китай однозначно будет с Россией, считает Лукашенко.
В контексте происходящего полезно трезво оценивать все, что связано с Китаем на фондовом и валютном рынке.
Даже то, что частному инвестору доступна торговля спотовым ЮАНЕМ, но не доступен наличный юань, если вы захотите вывести купленную валюту на свой счет в банке.
Снова продавайте его и выводите рубли.
То же самое касается торговли некими расписками на китайские акции, которые вам так и и не удастся получить в виде настоящих акций.
Поэтому такая виртуальность настораживает и вселяет опасения в плане того, что в любой момент Поднебесная может девальвировать юань в торговой войне с Трампом или ввести новые запреты и ограничения на свои ценные бумаги для нерезидентов.
Но если это понимать и ориентироваться на индикативность всего китайского на бирже, то проблем нет.
Спокойно и комфортно торгуем вечными и календарными фьючами, премиальниками и маржинальниками на юань.
Схема рубль-юань-рубль и создана для спекулянтов.
А инвесторы пусть обождут.
Или выберут иные РЕАЛЬНЫЕ активы.
вы ошибаетесь.
Китай очень интересуется Арктикой и даже предложил заселять приарктические территории морозоустойчивыми китайцами!
Москва пока думает…
насчет того, как они ведут себя у нас, даже будучи туристами, это неприглядная правда.
чужое это не свое.
Главная тема — это политика властей Китая по захвату лесных богатств и недр Дальнего Востока и Сибири.
В каждом многоквартирном доме Хабаровска живет хотя бы один китаец, который нигде не работает. Зачем и на что они там живут? Это одна из главных непоняток у местных
На бирже торгуют. И никому не говорят на какой. :)
По данным Главного таможенного управления КНР, объем взаимной торговли двух стран в 2024 году достиг $245 миллиардов, а доля Китая в российском внешнеторговом обороте составила 35%. До войны почти такая же доля приходилась на страны ЕС, в то время как доля Китая не превышала 18% (теперь, наоборот, доля Европы сократилась до 11%). Впрочем, объем торговли двух стран после периода бурного роста, по всей видимости, достиг потолка, прибавив в 2024 году всего 1,9%.
При том что российский экспорт в Китай составил в 2024 году $129,3 миллиарда, 78% этой суммы, по данным китайской таможни, пришлось на минеральное сырье. Для сравнения, его доля в российском экспорте в страны ЕС в 2021 году составляла всего 62%. Китай более жестко ориентирован на импорт российских продуктов низкой степени переработки. Характерный пример: в 2024 году он нарастил импорт медных концентратов из России на 71%, а импорт готовой меди и изделий из нее, напротив, снизил — на 6%. Тот же тренд проявляет себя в проекте переноса в Китай производств «Норникеля», что, с одной стороны, позволит «очистить» их продукцию от санкционных ограничений, но также лишит Россию части добавленной стоимости.
В то же время в китайском торговом обороте доля России составляет лишь около 4%. Российские поставки нефти, газа и других сырьевых товаров, конечно, важны для Китая, в том числе потому, что идут со скидкой (которая иногда доходит до 45% по отношению к европейским ценам), но при необходимости их можно заменить. Совсем иначе обстоит дело с российской стороны: в условиях санкций и разрыва с Западом у России нет ни альтернативного покупателя ее минерального сырья, ни альтернативного поставщика жизненно необходимого импорта. Более половины — около 60% — российского импорта из Китая составляет высокотехнологичная продукция: машины и оборудование, транспортные средства, электроника, — которые невозможно получить из других источников.