Статья написана на основе интервью с Денисом Цукановым, генеральным директором и сооснователем группы компаний «Вектор», производства по металлообработке на станках с ЧПУ из Воронежа.

Мы запустились в октябре 2021 года, взяв в долг один фрезерный станок с ЧПУ, то есть с числовым программным управлением, и наняв одного рабочего. За четыре с половиной года мы выросли до вполне крепкого производства: 25 человек в штате, 9 единиц оборудования, оборот около 70 миллионов в год. Своей продукции у нас нет, работаем под заказ: делаем детали для НИИ, авиации, медицины и крупных промышленных заводов.

Ниша у нас при этом такая, в которую мало кто идёт: высокоточные, ответственные детали. Большинство небольших цехов такие заказы брать не любит, и дело даже не в станках.

А в июне этого года на площадке, где мы арендовали цех, случилось происшествие. Производство встало, и сейчас мы переезжаем и запускаемся заново на новом месте. Расскажу, как этот бизнес устроен, почему мы сознательно залезли туда, куда другие не хотят, и что с производством происходит сейчас.

Статья написана на основе интервью с Александром Зайцевым, владельцем пункта замены масла.

В 2022 году у меня на складе стояло семьдесят бочек моторного масла: Shell, Castrol, Mobil. По нынешним ценам в бочках лежало три с половиной миллиона, а с фасовкой на полках — около пяти. Этот ассортимент я собирал двенадцать лет, а потом бренды ушли из страны разом. Тогда мне казалось, что это и есть дно. На самом деле я только начал падать.

Но чтобы было понятно, что именно я тогда терял, расскажу сначала, как этот бизнес был устроен.

Построил ангар на перекрёстке пяти районов

Пятнадцать лет назад у меня был магазин сельхоззапчастей, такой центр технического снабжения для предприятий и организаций. Поставщики возили туда и индустриальные масла, и моторные для легковых машин, так что тема была знакомая, и заниматься ей мне было интересно. Когда я стал открывать новую локацию, решил сделать её масляной: магазин плюс пункт замены, чтобы человек купил масло и тут же его поменял.

Есть у нас на окраине города большой перекрёсток. Центральную часть города окружают четыре отдельных района, в каждом живёт около пяти тысяч человек, и все, кто едет из районов на работу и обратно, проезжают через это место. Моя точка стояла там на первой линии.

Статья написана на основе интервью с Еленой Наумовой, основательницей Granola.Lab.

История началась с моего увольнения. У меня была хорошая работа с высокой зарплатой, командировки, перспективы. Семь лет я проработала корреспондентом на федеральном телеканале. В июне 2015 года я вышла из офиса с трудовой книжкой в руках и совершенно не представляла, что делать дальше. Думала дать себе передышку до сентября: летом на телевидении низкий сезон, все интересные проекты стартуют осенью. Хотела получить права, походить по музеям, записаться в кулинарную школу. А через неделю проснулась с мыслью готовить гранолу на продажу.

Начало на домашней кухне

Рецепт я за год до этого увидела в австралийском блоге. Смесь хлопьев, орехов и сухофруктов, запечённая с мёдом и специями, оказалась тем завтраком, который мне был нужен: полезный, вкусный и долго хранится. В моём репортёрском графике времени стоять у плиты почти не было, поэтому я тратила три часа раз в месяц и потом целый месяц это ела. В то утро в голове как будто сошлись пазлы. Я и сама была тем человеком, который ходит на городские маркеты и покупает у локальных производителей, для меня пометка «сделано в России» всегда было поводом купить продукт, а не бежать от него.

Статья написана на основе интервью с Александром Чернецовым, частным инвестором и автором телеграм-канала о фундаментальном анализе.

Меня зовут Александр, мне 41 год, я системный аналитик. Работаю в найме, есть семья и обычная жизнь. Инвестировать я начал поздно, в 39 лет, и поначалу думал, что уже опоздал. Но в какой-то момент открыл брокерский счёт с первой тысячей рублей и решил разобраться во всём сам.

За два с половиной года гуру я из себя не сделал. Один год так и вовсе закрыл в минусе, обошёл меня даже простой индекс. А на паре бумаг я попал прилично, до сих пор вспоминаю. Но не бросил, а наоборот, стал вести всё это в открытую. Сам сижу над отчётностями, по каждой компании прикидываю свою цену. А потом весь портфель выкладываю как есть, с долями, ценами и убытками.

Учить я никого не берусь, я и сам ещё учусь. Скорее показываю свой путь как есть и делюсь тем, что думаю о рынке. Большинство тех, кто хочет вложиться в акции, просто покупают индекс, одной кнопкой берут весь рынок и не тратят время на анализ. Так спокойнее, и статистика на их стороне, ведь активные инвесторы вроде меня в среднем индексу проигрывают. Но мне интереснее копаться в компаниях и отбирать бумаги самому. 

Статья написана на основе интервью с Алексеем Сидоровым, владельцем производства навигации, табличек и сувенирной продукции.

У меня небольшое производство, отчасти рекламное, отчасти сувенирное, немного столярное. Основное — это УФ-печать. Делаю навигацию, таблички и вывески, в том числе для слабовидящих со шрифтом Брайля, печатаю иконы и собираю из дерева и фанеры композиции для церквей. Начинал я с небольшого салона полиграфии, а рядом, отдельно, вырастил производство побольше, и какое-то время тянул оба места разом.

Я упал, глубоко и сильно, и до сих пор не считаю, что поднялся. Только упёр руки в землю и ещё даже не понимаю, какая под ними почва, твёрдая или зыбкая, чтобы хотя бы попробовать оторвать лицо из грязи, куда я свалился.

А сложилось всё буквально за две недели. Сначала я продал свою долю в полиграфии партнёру, в рассрочку, потому что два места по времени и силам уже не тянул. Дальше жена подала на развод, и я оставил ей с детьми квартиру и легковую машину. Потом на производстве сломался основной станок, а ремонт там дорогой, и тут же следом полетел двигатель на фургончике, который я оставил себе. Оказался я без денег и без жилья, с разобранной машиной и вставшим производством, зато с кредитами по бизнесу на руках.

Статья написана на основе интервью с Андреем Виноградовым, частным инвестором и аналитиком NZT Rusfond.

Десять лет назад я открыл ИИС, индивидуальный инвестиционный счёт с налоговыми льготами, и купил свои первые акции на полторы тысячи рублей. Я даже помню, это были ФСК ЕЭС, отдельной такой компании сейчас уже нет, она вошла в Россети. 

В этом году исполнилось ровно 10 лет, как инвестирую на фондовом рынке

Толкнули меня в инвестиции три простые мысли, и все три про страх остаться без денег. Первая мысль про единственный источник дохода. У меня был один бизнес, я зарабатывал и занимался им, но прекрасно понимал, что в любой момент его может не стать. И на что тогда жить? Так я понял, что источников должно быть несколько, и желательно таких, которые мало зависят друг от друга.

Статья написана на основе интервью с Павлом Сурковым, владельцем двух загородных гостевых домов под Краснодаром.

31 декабря 2015 года нам одним днём объявили: Медведев подписал указ, наша отрасль переформатируется. Первого января мы с женой остались без работы. Дома в тот день плакали все.

За год до этого я купил под Краснодаром землю, чтобы построить дом и перевезти поближе родителей. Родители туда так и не переехали. Вместо семейного дома мы в итоге построили два гостевых, и сейчас они приносят 4,2 миллиона чистыми в год. Расскажу, как так вышло, как устроена экономика и почему начать такой же бизнес в 2026 году уже не получится.

С чего всё началось

В 2008 году я жёстко обанкротился и начинал заново, с долгами. С 2010-го мы с женой работали в обязательном пенсионном страховании: строили агентские сети, агенты ходили по предприятиям и оформляли людям договора. Через год я стал брокером, объёмы пошли хорошие, и мы наконец выдохнули: после банкротства в семье снова появились деньги.

Статья написана на основе интервью с Алексеем Марковым, автором «Хулиномики», финансовым блогером, писателем и музыкантом.

Я двадцать лет рассказываю людям про деньги, а сейчас по приглашению Славы Рюмина могу показать свои собственные. Сколько у меня выходит в месяц, из чего это складывается, на что мы с семьёй тратим и сколько остаётся на инвестиции. Сразу предупрежу: доход у меня нестабильный и размазан по куче разных занятий, трачу я довольно скромно, а коплю по скучным правилам. Начну с самого начала.

Откуда у меня деньги

Если по-крупному, то у меня большой дом в Подмосковье, венчурный портфель на ~40 миллионов рублей (не знаю, сколько из них сгорит, возможно, что всё) и ещё примерно 30 млн рублей на бирже. Со стороны выглядит так, будто я где-то что-то урвал, но на самом деле всё это собиралось долгие годы.

В 2005-м году мы с одноклассником, который переехал в Чикаго, открыли в Москве маленький IT-стартап: офис разработки для американской компании. Ребята писали логистический софт.

Статья написана на основе интервью с Даниилом, владельцем выездной химчистки автомобилей, Санкт-Петербург.

Раньше я занимался машинами и хотел связать с ними жизнь по-серьёзному. Начал с автоподбора, помогал людям выбирать автомобиль под их параметры, ездил на просмотры. Денег это особо не приносило, поэтому через год я занялся перекупством, брал битые машины по низу рынка, приводил в порядок и продавал. Так прожил года три.

Перекупство со стороны кажется денежным делом, и иногда так и есть. С одной сделки можно поднять и 50 тысяч, а пару раз у меня выходило по 160–200 тысяч с машины. Но такие машины ещё надо найти, а между удачными сделками бывают месяцы, когда ты вообще без работы. Последний автомобиль и вовсе завис у меня на комиссии, продал я его по-быстрому, чтобы не висел, и ушёл в минус почти на сотню. Вот это и есть перекупство, то плюс, то минус, и никогда заранее не знаешь, что будет в этом месяце. В какой-то момент мне это надоело.

А в итоге пришёл я к химчистке, и попал в неё, в общем-то, из тех же машин.

Статья написана на основе интервью с Виктором Савиным, основателем мебельной мастерской «Carpintería Estilo Ruso» в Парагвае.

Когда мы с женой уезжали из России, мы ехали на пенсию. В кавычках, конечно, но мы правда так думали. Нам было по 43, деньги вроде есть, доберёмся до тёплой страны, я буду неспешно делать мебель на заказ, и заживём. Никаким столяром я при этом не был, ни разу в жизни этим не занимался. Но руки у меня растут из правильного места, а по образованию я инженер-технолог. Подумаешь, мебель.

Прошло семь с лишним лет, и теперь у меня в Парагвае целое производство. Делаю развивающую мебель Монтессори, детские кровати, столы, комоды. И отдельно деревянный спортинвентарь, проще говоря шведские стенки, кубы для кроссфита, уличные городки, по которым дети лазят. Сорок девять наименований серий.

И знаете, при всём при этом всерьёз меня мучает, по сути, только одно. И совсем не то, о чём вы сейчас подумали.

Купили цех вместо дома

В Парагвай мы попали абсолютно случайно. Просто выезжали из России в Южную Америку, без конкретной страны. Парагвай был первым пунктом остановки, заехали познакомиться, что это вообще такое. Я, хоть и знаю географию, до этого знал только название. Так и остались, нам понравилось.