Статья написана на основе интервью с Сашей Татковой, основательницей студии маникюра S.beauty, Кострома.
Я никогда не хотела открывать студию. Четыре года работала обычным мастером маникюра. Клиентов было много, и когда я ездила на повышение квалификации, мне постоянно говорили: с таким потоком надо открывать своё. А я не хотела связываться с этим от слова совсем. Я гиперответственный человек, понимала, что буду вкладываться и морально, и физически, и что мне это будет тяжело.
В 2021 году у меня началась сильная аллергия, и врач сказал: всё, больше в маникюре не работаем. В другой сфере я себя тогда не видела. Так что решила всё делегировать.

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана автором блога на основе интервью с Тосом Мовсисяном, сооснователем сети автоматов для печати фотографий из соцсетей.

В 2014 году я поставил первый автомат, и топовая точка окупилась за десять дней. Один человек из США хотел купить у нас сразу 50 штук. Очереди, сюжет на телевидении через неделю, ноль рублей на рекламу.
Сейчас этот же автомат продают по одному, с торгом, и окупается он около двух лет.
Это автоматы для печати фотографий из Instagram*. Расскажу по порядку, как мы это придумали, сколько на этом можно было заработать тогда и сколько можно сейчас, и почему ранняя магия из бизнеса ушла.
Идея выросла из одного наблюдения. Людям очень понравился формат фотографий в инстаграме: снимок, а под ним подпись, дата, геолокация. На экране смартфона это выглядело почти как Polaroid. И мне захотелось распечатывать такой кадр на бумаге, ровно в этом виде.
Статья написана на интервью с Денисом и Николаем, управляющими партнёрами и Артемом главным аналитиком швейной фабрики в Иваново.
Если ты живешь в Челябинске – ты продаешь металл, если в Сочи – сдаешь квартиру, а мы живем в Иваново, поэтому занимаемся трикотажем.Кстати, для зумеров:

90% обеспеченных людей в Иваново стали обеспеченными, потому что когда-то открыли свой швейный цех.
Мы решили не отставать и в 2021 тоже ворвались в швейный бизнес. Сначала мой партнер в роли руководителя отдела продаж, а я маркетолога, за год стали управляющими, ещё через год – управляющими партнёрами.
К тому времени всё уже захватили маркетплейсы.
Что происходит на маркетплейсах прямо сейчас? Как мы зарабатываем 120 млн прибыли в год? И почему накрутка на вашу футболку сегодня должна быть х7 в сегодняшней статье.
Если вы живете в Иваново ставьте лайк, а если в Иванове, напишите об этом в комментарии.
Статья написана на основе интервью с Максимом Морозовым, предпринимателем, Екатеринбург.
Эпоксидная смола — это двухкомпонентный состав, который затвердевает и превращается в прочный прозрачный материал. На ней зарабатывают по-разному: заливают наливные полы, делают столы с рекой из смолы посередине, лепят украшения, продают готовые изделия или ведут мастер-классы. Я решил зарабатывать на самой смоле — производить и продавать тем, кто всем этим занимается.
Попал в эту нишу случайно, через клиента маркетингового агентства. Он торговал смолой оптом и попросил изучить рынок. Пока изучал, увидел: оптом продают, а в розницу почти никто не работает, хотя спрос есть. Клиент в розницу не шёл, конкуренты тоже. Я решил попробовать.

Мы с женой до сих пор шутим: бизнес обошёлся мне в 15 000 рублей. На 10 000 взял смолу в Иваново, на пару тысяч купил тару, ещё 3 000 закинул в контекстную рекламу. Сайт сделал сам за вечер. Больше я в этот бизнес не вложил ни рубля — только реинвестировал то, что зарабатывал. За полтора месяца 15 000 превратились в 30 000, дальше крутил обратно.
Статья написана на основе интервью с Алексеем, основателем мебельного производства, Краснодар.
Предпринимательством я занимаюсь с 2012 года. До этого работал финансовым директором, думал, что знаю, как устроены деньги, и решил попробовать своё. Открыл производство мебели на заказ: гараж двадцать квадратных метров, я один, друзья-помощники, которые подводили, работа до часу ночи, в полседьмого утра обратно.
Так продолжалось четыре года. Потом снял помещение побольше, купил станки, нанял людей. Рос, погружался в работу всё глубже — и всё делал сам, потому что казалось, что никто не справится лучше. Настолько запустил себя, что однажды поехал в больницу с болью в животе, мне поставили отравление и отпустили домой. Это был аппендицит, он разорвался и начался перитонит. Операция длилась пять часов, была клиническая смерть, реанимация. Когда вышел, я наконец понял: бизнес, в котором всё держится на одном человеке, убивает этого человека. Нанял начальника производства, начал делегировать и расширяться по-другому.
В России решили разработать технологичный продукт. Вот что из этого вышло.
Сейчас вы можете прикрепить к рюкзаку устройство — и вечером посмотреть, как вашего ребёнка травили в школе, какие уроки о важном он послушал и что говорила учительница. Или повесить такой диктофон на бариста и увидеть, предлагает ли он сиропы, как учили на тренинге. Или дать доставщику и понять, вежлив ли он с клиентами.
ДИСКЛЕЙМЕР: статья написана на основе интервью с Павлом Баздыревым, основателем бренда «Союз», и Наташей Флокси, создателем Dailo, речевых тренажёров.
Умный диктофон пишет речь, анализирует её и даёт рекомендации. Это замкнутый цикл: устройство слушает, показывает проблемы, связывает их с обучением и проверяет, изменилось ли что-то.

Делают его двое опытных предпринимателей, которые думали, что их опыт поможет. Влетели на два года и 30 миллионов рублей, на выходе получили 30 устройств.
Я из Мурманска, учился в МГТУ на рыбной специальности. Работал инженером на фабрике большого холдинга, где принимал рыбу с судов. Потом два года ходил в море технологом — там за два месяца миллион можно получить.
Когда родился ребёнок, вернулся на берег. Работал технологом на производстве в Клину — делали рыбную продукцию для розничных магазинов. Потом в Ленте замначальника по производству по мясу и рыбе.
Жена говорит:
— Хватит жаловаться на зарплату, давай магазин открывай.
В августе создал ИП, а в сентябре открыл рыбный магазин.

Читая статьи в интернете, сколько стоит открыть рыбный магазин, вылазило 2-3 миллиона рублей. У меня вышло 606 тысяч.
Куда ушли деньги:
ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на интервью с владельцем столовой, который анонимен, потому что в городе до 400к населения его все знают.
Вы могли читать историю-интервью с этим же человеком про умирающее производство пельменей.
Главная проблема столовой – это люди.
Повара мечтают работать в ресторане Мишлен, но никто не мечтал стать поваром в столовой. Люди оказываются там, потому что так получилось. Надо было кормить семью, не хватало денег, была только эта работа рядом с домом.

Изначально у меня было производство пельменей, а постоянно есть пельмени надоедает.
За стенкой пельменного цеха было помещение советской столовой. Хозяин площади жаловался, что поесть негде, а мои пельмени ему нравились. И он натолкнул на мысль покормить людей самому.
Конкуренты вокруг выглядели плохо: узбечка на 100 человек с плохой едой и антисанитарией. Там я впервые увидел, что уже вареные макароны несли на продажу в пакете.
Дисклеймер: статья написана автором блога на основе интервью с Вадимом Еприцким, бизнесменом, автором детских психологических игр
Эту картину видел каждый. Улица, грязный тротуар. Ребёнок закатывается в истерике, и никто не может понять причину. Что случилось? Он не может объяснить — в три года, в пять, даже в семь лет дети часто не понимают, что именно происходит у них внутри.
Родители начинают перебирать варианты:
«Тебе больно? Хочешь есть? Обидел кто-то?».
Ребёнок плачет сильнее. Попытки успокоить не работают. Через десять минут взрослый срывается:
«Прекрати орать!».
Вечером грызёт вина: опять сорвался, опять не сдержался. А завтра всё повторится.
На маркетплейсах тысячи «развивашек» — мемори, пазлы, игры на логику. Но почти нет игр, которые учат распознавать эмоции и говорить о них. Нет инструментов, которые помогают детям понять: