Новости рынков | Нуриэль Рубини про эффект "пастушьего поведения"

С начала глобального кризиса в 2008 г. на финансовых рынках развитых стран наблюдается парадоксальная ситуация, считает профессор экономики университета Нью-Йорка и глава Roubini Global Economics LLC Нуриэль Рубини.

В своей статье на Project Syndicate он отмечает, что нетрадиционные меры монетарной политики, к которым активно прибегали мировые центробанки за последние годы, стали причиной появления «навеса» из колоссальной массы ликвидности. Причем недавние шоки в мировой экономике позволяют предположить, что созданная масса ликвидности связана с тяжелой нехваткой ликвидности на рынке. 

 

Профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини считает, что «наступление роботов» может подорвать глобальную экономику.

«Политика „нулевых процентных ставок“ в большинстве стран с развитой экономикой спровоцировала значительный рост денежной базы: в большинстве страх наблюдается двукратный, трехкратный рост ликвидности по сравнению с докризисным периодом, в США – четырехкратный. 

Все это позволило сохранить краткосрочные и долгосрочные ставки у минимальных значений (в Европе и Японии они достигли отрицательных уровней), а также снизить волатильность на рынках облигаций, и способствовало значительному рост цен на большинство активов. 

И все же инвесторы опасаются, и не без причины. Впервые страх перед новой волной кризиса у них возник после „мгновенного обвала“ (flash crash) в мае 2010 года, когда в течение 30 минут основные фондовые индексы США просели на 10%. Весной 2013 года страхи переросли в полноценную панику, когда глава ФРС Бен Бернанке намекнул на завершение программы по покупке долгосрочных облигаций – процентные ставки подскочили на 100 базисных пунктов. 

Аналогичный обвал на долговом рынке США произошел в октябре 2014 года – доход казначейских бондов рухнула на 40 базисных пунктов за несколько минут, хотя статистика утверждает, что такие события „случайно“ могут происходить не чаще чем в раз в три миллиарда лет. Последний раз подобная картина наблюдалась на европейском долговом рынке, когда доходность немецких гособлигаций выросла с 5 базисных пунктов до 80 в течение нескольких дней.

Эти события вызвали у меня опасения, ведь даже такие рынки, как американский фондовый рынок и долговые рынки в США и Германии, столкнулись с нехваткой ликвидности. Так что же стало причиной появления комбинации „навеса ликвидности“ и недостатка ликвидности финансовых рынках?

Во-первых, следует отметить, что большая часть сделок на фондовом рынке приходится на высокочастотных трейдеров (HFTs), которые используют алгоритмические компьютерные программы, чтобы следовать рыночной динамике и зарабатывать на ней. Как не парадоксально, это создает эффект „пастушьего поведения“. Действительно, основной объем торгов на биржах сегодня приходится на первый и последний часы торгов, когда HFTs наиболее активны, в остальное время на рынках практически нет ликвидности. 

Во-вторых, инструменты с фиксированной доходностью, такие как государственные и корпоративные облигации, долговые бумаги развивающихся стран, в основном не торговались на рынках, их приобретали „в запас“. Данные инструменты преимущественно торгуются на внебиржевом и других неликвидных рынках.

В-третьих, подобная ситуация наблюдается не только с долговыми инструментами, но и другими, количество которых за последнее время многократно увеличилось как грибы после дождя. Инвестиционные фонды позволяют своим клиентам „зафиксировать прибыль“ в любое время, даже когда торги на бирже не проводятся. Если инвесторы начинают довольно быстро покидать такой фонд, то ему приходится избавляться от ликвидных активов в срочном порядке, что в итоге становится причиной резкого обвала цен на активы. 

В-четвертых, до кризиса 2008 года крупные банки выступали в роли маркетмейкеров на рынках фиксированной доходности (облигаций). У них на балансе были значительные объемы этих инструментов, что позволяло им не допускать роста волатильности на рынке и сглаживать резкие скачки. Однако с введением новых правил подобная торговля стала крайне сложным процессом для банков, в результате они снизили свою активность на рынках. Поэтому в случае резкого скачка/обвала цен или доходностей облигаций банки предпочитают не вмешиваться и не сдерживать рынок. 

В результате мы наблюдаем „сюрпризы“ в те моменты, когда, например, ФРС сигнализирует о повышении ставок ранее, чем ожидалось, цены на нефть резко растут, в еврозоне начинается рост экономики – рынки облигаций реагируют резко и драматично. 

Эта комбинация „навеса ликвидности“ и недостатка ликвидности финансовых рынках – бомба замедленного действия. Пока что это приводило лишь к небольшим авариям в виде внезапных изменений доходностей облигаций или цен на акции. Но с течением времени, чем больше центральные банки создают ликвидности для сдерживания роста краткосрочных ставок, тем сильнее раздуваются пузыри на финансовых рынках. А так как все большее количество инвесторов понимают, что рынки переоценены, риски обвала увеличиваются».

 www.vestifinance.ru/articles/58090