(Не)послушные рынки. Фрактальная революция в финансах. Саммари книги. Бенуа Мандельброт, Ричард Хадсон

Полное саммари (рус, англ) в pdf, mp3 на  t.me/kudaidem

Инвестидей. Новости бизнеса и технологий. Обзоры деловой  литературы и прессы. Подпишись, будь на волне изменений.

Из саммари книги вы узнаете:

• В чем состоит несо­сто­я­тель­ность об­ще­при­ня­той финансовой теории;
• Каковы пре­иму­ще­ства фрактальной модели поведения рынков;
• Интересные факты об эволюции рынков и ин­стру­мен­тах их анализа.

Основные идеи

• Рыночные риски гораздо более высокие, чем принято считать.
• Основания современной финансовой теории неубе­ди­тель­ны.
• Уязвимость мировой финансовой системы обусловлена недо­стат­ка­ми об­ще­при­ня­тых финансовых теорий.
• Современные финансисты ошибочно пред­по­ла­га­ют, что цены в пределах “нормы” колеблются случайным образом.
• Крупное движение рынка можно предугадать, если принять, что оно состоит из мелких движений за короткий интервал времени.
• Реальная картина рынка может опираться только на фрактальную модель.
• Рынок напоминает пузырь, который может лопнуть в любой момент.
• Цены не меняются постепенно, природа всех рынков одинакова, а во­ла­тиль­ность более пред­ска­зу­е­ма, чем це­но­об­ра­зо­ва­ние.
• В мире инвестиций не бывает абсолютной, базовой стоимости.
• Все попытки вычислять за­ко­но­мер­но­сти в движениях рынка есть не более чем бесплодные фантазии.

Книгу обязательно следует прочесть инвесторам и журналистам деловых изданий, а также, разумеется, фи­нан­си­стам-про­фес­си­о­на­лам.
С самого детства Мандельброт усвоил, что невозможное иногда бывает наиболее вероятным при некоторых об­сто­я­тель­ствах. Благодаря своей по­ра­зи­тель­ной интуиции он мог уловить связь между явлениями, которые другим казались совершенно не связанными друг с другом, – например, между разливами Нила и колебаниями курса акций на Уолл-стрит.

Ересь Ман­дель­бро­та

Мандельброт бросил вызов эко­но­ми­че­ской традиции и предложил свое собственное “еретическое” учение о природе финансов.

1. Рынок подобен бушующему морю. И на море, и в условиях рынка наблюдаются тур­бу­лент­ные потоки, подводные течения, водовороты, приливы и отливы, постоянно вза­и­мо­дей­ству­ю­щие друг с другом. И на рынках, и в море тур­бу­лент­ность то усиливается, то слабеет. Даже если сегодня цены замерли или изменились лишь незна­чи­тель­но, то уже завтра они могут стре­ми­тель­но взлететь или упасть. Кроме этого, события на рынке ха­рак­те­ри­зу­ют­ся дол­го­сроч­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­стью. Например, последствия принятого IBM в начале 1980-х годов решения ис­поль­зо­вать в компьютерах опе­ра­ци­он­ную систему Билла Гейтса ощущаются даже сегодня.
2. Финансовые теории несо­сто­я­тель­ны. Тра­ди­ци­он­ные финансовые теории непригодны для оценки рыночных рисков. Достаточно вспомнить о так называемом “парадоксе премии по акциям”. К удивлению экономистов, было обнаружено, что дол­го­сроч­ные инвестиции в акции гораздо прибыльнее, чем дол­го­сроч­ные инвестиции в облигации. На первый взгляд этот факт кажется па­ра­док­саль­ным, поскольку риск при ин­ве­сти­ро­ва­нии в акции зачастую несо­раз­ме­рен величине возможной прибыли. Однако такие явления, как торговля по шкале и дол­го­сроч­ная вза­и­мо­за­ви­си­мость событий, делают рыночные риски гораздо более высокими, чем принято считать. Таким образом, премия по акциям является вполне достойным воз­на­граж­де­ни­ем инвесторам за их готовность работать в условиях повышенного риска.
3. Возможность определить оптимальный момент для сделки существует. Брокеры и финансовые кон­суль­тан­ты не рекомендуют своим клиентам искать оптимальный момент для проведения операций на рынке. Однако анализ Ман­дель­бро­та убедительно показывает, что колебания цен на рынке можно представить в виде регулярных структур, а большинство прибылей и убытков возникает вместе с наиболее сильными движениями рынка вверх или вниз.
4. Изменения цен не происходят постепенно. Чаще всего це­но­об­ра­зо­ва­ние происходит рывками. Именно в силу резкости этих изменений рыночные риски гораздо более серьезны, чем принято считать даже среди спе­ци­а­ли­стов в финансовой области.
5. Понятие времени в условиях рынка изменчиво. Тра­ди­ци­он­ная финансовая теория пред­по­ла­га­ет, что время на рынке течет одинаково для всех игроков. Однако графики изменения цен за день почему-то выглядят так же, как и графики за неделю, месяц или десятилетие. Фрактальный анализ дает в руки ис­сле­до­ва­те­ля инструменты для изучения уско­ря­ю­ще­го­ся или за­мед­ля­ю­ще­го­ся времени.
6. Природа рынков всегда и везде одинакова. Теория фракталов выступает в роли ма­те­ма­ти­че­ско­го аппарата для изучения устойчивых структур рынка, неизменных в про­стран­стве и времени. В математике такие структуры называются “ин­ва­ри­ан­та­ми”. Экономисты считают, что в экономике инвариантов нет, и пытаются осмыслять во­ла­тиль­ность, используя такие виды анализа, которые завышают или ви­до­из­ме­ня­ют основные параметры рынка. Гораздо эффективнее, однако, мог бы оказаться поиск инвариантов и их анализ на основе фрактальной модели.
7. Воз­ник­но­ве­ние “пузырей” неизбежно. Цены на финансовых рынках постоянно колеблются. Вероятность того, что после крупного скачка цены продолжат резкое изменение, примерно такая же, как и вероятность, что после незна­чи­тель­но­го изменения цены будут меняться столь же незна­чи­тель­но. Иными словами, если цены на акции выросли на десять пунктов, то с таким же успехом они могут вырасти еще на сто. Такое положение вещей бла­го­при­ят­ству­ет воз­ник­но­ве­нию “пузырей”.
8. Рынок обманчив. Аналитики отточили до со­вер­шен­ства умение искать и ин­тер­пре­ти­ро­вать за­ко­но­мер­но­сти. Из-за присущей ценам дол­го­сроч­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти может сложиться впечатление, что цены имеют тенденцию меняться в опре­де­лен­ном направлении. На самом же деле это впечатление обманчиво и возникает лишь благодаря случайному стечению об­сто­я­тельств. Пытаться вслед за аналитиками рынка найти в этих изменениях скрытый смысл – совершенно бес­смыс­лен­ное занятие.
9. Во­ла­тиль­ность предсказать легче, чем колебание цен.Согласно тра­ди­ци­он­ной финансовой теории цены колеблются непред­ска­зу­е­мо и бес­по­ря­доч­но. Они не зависят друг от друга и могут быть описаны кривой нормального рас­пре­де­ле­ния. Возможно, цены и колеблются непред­ска­зу­е­мо, однако нельзя утверждать, что эти колебания происходят независимо и рас­пре­де­ля­ют­ся случайным образом. Факты сви­де­тель­ству­ют, что зна­чи­тель­ные скачки цен влекут за собой другие зна­чи­тель­ные скачки, а мелкие изменения влекут другие мелкие изменения. Во­ла­тиль­ность циклична. Специалисты по торговле опционами за­ра­ба­ты­ва­ют именно благодаря умению точно определять периоды наибольшей во­ла­тиль­но­сти. Если при этом и ис­поль­зу­ют­ся тра­ди­ци­он­ные финансовые модели, то лишь после их зна­чи­тель­ной модификации. Сегодня делаются попытки отыскать способы пред­ска­зы­вать во­ла­тиль­ность, аналогичные тем, с помощью которых метеорологи пред­ска­зы­ва­ют погоду.

10. Понятие стоимости на финансовых рынках неактуально. Финансовые аналитики склонны считать, что компании, страны и валюты имеют базовую эко­но­ми­че­скую стоимость. Они пытаются вычислить эту величину с помощью оценки активов и денежного потока, анализа на­ци­о­наль­но­го дохода, уровня инфляции и других факторов. Их логика такова: вза­и­мо­дей­ствие этих факторов задает ту стоимость, на которую непременно согласятся рационально мыслящие покупатели и продавцы. Возможно, подобная стоимость и существует, однако она непостоянна и с трудом поддается определению. На рынках гораздо большее значение имеет не абсолютная величина стоимости, а разница цен во времени и про­стран­стве.

Дыры в стра­хо­воч­ной сетке

В 1960-е годы при­о­ри­тет­ным на­прав­ле­ни­ем для финансовых экономистов стало изучение рыночных рисков. В основе их ис­сле­до­ва­ний лежат труды фран­цуз­ско­го математика Луи Башелье. Он про­ана­ли­зи­ро­вал цены акций на Парижской фондовой бирже в начале XX века и пришел к выводу, что они менялись непред­ска­зу­е­мым образом, но, несмотря на это, поддавались анализу с помощью теории вероятности.

На основе работ Башелье экономист Юджин Фама вывел свою гипотезу эф­фек­тив­но­го рынка. Согласно ей, цены являются отражением степени ин­фор­ми­ро­ван­но­сти игроков на рынке и меняются только тогда, когда поступают новые данные. Таким образом, по мнению Фама, “перехитрить” рынок практически невозможно. Гипотеза эф­фек­тив­но­го рынка является одним из трех источников современной финансовой теории.

Второй источник – это работы Гарри Марковица, экономиста, который на основе ма­те­ма­ти­че­ской статистики раз­ра­ба­ты­вал методы составления ин­ве­сти­ци­он­ных портфелей, приносящих наибольшую прибыль при наименьших рисках. Третьим источником современной финансовой теории стала модель оценки дол­го­сроч­ных активов, которую построил Уильям Шарп. В ней расчеты Марковица были пред­став­ле­ны в упрощенном виде, а для выражения степени риска вводилась единая переменная (“бета”). За свою работу Марковиц и Шарп были удостоены Нобелевской премии по экономике. Среди первых ис­сле­до­ва­те­лей рисков на рынке ценных бумаг можно также назвать Майрона Шоулза и Фишера Блэка, которые разработали модель це­но­об­ра­зо­ва­ния опционов – формулу Блэка–Шоулза. Опционы – это своего рода страховка, которой трейдеры и инвесторы пользуются для контроля степени риска.

В работах пе­ре­чис­лен­ных ученых, при всех их до­сто­ин­ствах, можно отыскать и серьезные изъяны. Когда на эти изъяны указали критики (одним из них был Мандельброт), то ор­то­док­саль­ные экономисты не нашли ничего лучше, чем придумать разного рода тео­ре­ти­че­ские “заплаты”. Например, выяснилось, что дол­го­сроч­ная вза­и­мо­за­ви­си­мость ведет к цикличному характеру во­ла­тиль­но­сти и при этом рас­пре­де­ле­ние рисков может не описываться кривой нормального рас­пре­де­ле­ния. Однако признание факта дол­го­сроч­ной зависимости поставило бы под угрозу устои тра­ди­ци­он­ной финансовой теории, поскольку пришлось бы полностью пе­ре­смат­ри­вать пред­став­ле­ния о природе случайности.

Теоретики и практики анализа рынка захотели сохранить изжившие себя методы ис­сле­до­ва­ний, разработав набор ста­ти­сти­че­ских методов, получивших название “обобщенная ав­то­ре­грес­си­он­ная ге­те­рос­ке­да­сти­че­ская модель”. Суть этой модели состоит в таком изменении ана­ли­зи­ру­е­мых параметров рынка, при котором сохранялась кривая нормального рас­пре­де­ле­ния ве­ро­ят­но­стей. В зависимости от степени во­ла­тиль­но­сти рынка эта кривая должна или сжиматься, или расширяться. Подобные приемы несо­сто­я­тель­ны с научной точки зрения. По причине того, что финансовые эксперты опираются на устаревшие и неэф­фек­тив­ные теории, мировая эко­но­ми­че­ская система за последние несколько десятилетий не раз оказывалась в кризисной ситуации.

Подлинная наука стремится отыскать как можно более простое объяснение для как можно более широкого множества явлений. Финансовому миру нужны не новые тео­ре­ти­че­ские “заплаты”, а новая модель. Такой моделью может стать теория фракталов Ман­дель­бро­та.

Фракталы и муль­ти­фрак­та­лы

Фрактал – это объект, каждая часть которого пред­став­ля­ет собой уменьшенную копию его самого. Представьте себе лист папоротника, участок побережья или график движения цен на фондовом рынке. Сто метров побережья линии выглядят так же, как и сто километров, а графики колебания цен на акции за день и за десять лет выглядят одинаково. Фрактальная модель предо­став­ля­ет в рас­по­ря­же­ние аналитиков следующие пре­иму­ще­ства.

• Более совершенные инструменты для анализа инвестиций. Фрак­таль­ны­ми свойствами могут обладать графики движения цен на отдельные ценные бумаги. Эти графики бывают не менее ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми, чем отпечатки пальцев.
• Повышение качества портфеля. Ин­ве­сти­ци­он­ные портфели, со­став­лен­ные согласно фрактальной модели, часто оказываются гораздо эффективнее тех, которые составлены на основе об­ще­при­ня­той модели порт­фель­но­го выбора. Как уже отмечено, тра­ди­ци­он­ная финансовая теория пред­по­ла­га­ет, что цены на акции формируются с учетом всей известной игрокам информации, а колебания цен происходят хаотично. В этой теории можно выделить целый ряд других допущений, прямо про­ти­во­ре­ча­щих реальным фактам. Новая модель позволила бы проводить более масштабные стресс-те­сты и оценивать более широкий спектр вариантов развития событий.
• Более эффективные модели оценки опционов. Недостатки модели Блэка–Шоулза, которая является наиболее рас­про­стра­нен­ной моделью це­но­об­ра­зо­ва­ния опционов, не раз становились предметом горячих споров. Несмотря на мно­го­чис­лен­ные попытки, эти недостатки никому не удалось устранить до конца.
• Модели управления рисками. Многие из моделей управления рисками, ис­поль­зу­е­мые банкирами и фи­нан­си­ста­ми, основаны на допущениях о хаотичности рынка, нормальном рас­пре­де­ле­нии ве­ро­ят­но­стей и т.д. Мировая финансовая система, которая в зна­чи­тель­ной степени опирается на несо­вер­шен­ные модели такого рода, находится в крайне уязвимом положении.

Об авторах

Бенуа Мандельброт – основатель фрактальной геометрии, профессор математики Йельского уни­вер­си­те­та, лауреат стипендии имени Джона Стерлинга, заслуженный сотрудник ис­сле­до­ва­тель­ско­го центра имени Томаса Уотсона компании IBM. Ричард Хадсон – бывший управляющий редактор ев­ро­пей­ско­го издания The Wall Street Journal.

P.S. Открытая конференция по искусственному интеллекту 14-16 февраля. opentalks.ai/ Промокод: FIN-2019 

Канал https://t.me/kudaidem  — Инвестидеи. Новости бизнеса, технологий. Рецензии на фильмы и книги

Канал https://t.me/SmartEventMos — Деловые события Москвы

Youtube-канал goo.gl/WU2mpR том, что нам ждать от будущего и как в нем преуспеть.