Услуги (почти 40% в ИПЦ Росстата) по итогам первых 6 месяцев 26 года добавили около 2пп отклонения от заветной цели Банка России в 4% годовых, но в июле наконец вышла цифра около нуля. Это логично, поскольку как могут бумировать услуги при сжимающемся гражданском секторе и падающей потребительской уверенности?

( Читать дальше )

Без сюрпризов: банк уверенно идёт к цифре в 2 трлн руб. по итогам 2026 года (+16% г/г). Это даёт ~44 рубля дивидендов (15,4% дд) — планка довольно высокая. Если ориентироваться на долгосрочный тренд прибыльности, див. доходность будет около 13%. Именно на эту цифру стоит рассчитывать, если закладывать риски роста налогообложения и роста отчислений в резервы. В долгосроке прибыль растёт на 11% в год (50% от устойчивого ROE в 22%). Итого IRR 24–27%, что может быть лучше Сбера ) ?



( Читать дальше )

С помощью ИИ-помощника сделал базу данных с ценовой историей основных российских акций, скорректированной с учетом дивидендов.





( Читать дальше )

Решил количественно проиллюстрировать то, что многие опытные инвесторы и так понимают на интуитивном уровне – выбирать для инвестирования лучше ”сильные” бумаги, т. е. показавшие опережающий результат на определенном временном отрезке (классикой считаются последние 12 мес.). В профессиональной среде такой подход называется инвестированием по фактору Momentum (импульс).

Как я считал:

• Выбор делается из имен индекса Мосбиржи с достаточно глубокой ценовой историей (с 2015 г.)
• Ежедневно выбирается 10 лучших бумаг по доходности за предыдущие 12 мес. с учетом дивидендов. Считаю этот момент важным т. к. дивидендные гэпы без корректировок могут очень сильно влиять на результат.
• Трек модельного портфеля считается исходя из равной развесовки (10 имен по 10%) и ежедневной ребалансировки.

За последние 10 лет выбор «сильных» бумаг дает 18,9% годовых с учетом дивидендов против 9,3% по индексу Мосбиржи полной доходности (MCFTR). Комиссии/спреды могут отнять 1%-2% годовых, налоги еще 2-3%.

( Читать дальше )

По теме есть два полюса мнений:

1. Продажи есть, они оказали существенное влияние на рынок. Подтвердить фактами сложно, все сводится к ссылкам на анонимных свидетелей процесса.

2. Продаж нет или они не существенны, акции упали под влиянием фундаментальных факторов (рост длинных ставок, крепкий рубль) и повышения требуемой инвесторами премии за акционерные риски.

Поделюсь теми фактами, которые считаю важными. Банк России в обзоре рисков финансовых рынков (https://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/62117/ORFR_2026-6.pdf) показывает долю физлиц на биржевом рынке акций в динамике.

Видно, что до 1кв25 доля «физиков» была стабильно около 78-80%, затем она снизилась до ~68-70%, и во 2кв26 ушла ближе к 60%. Кроме «физиков» на рынке есть банки, нерезиденты, институционалы (УК ПИФ и ДУ, НПФ, СК), прочие юрлица. То есть все остальные категории участников стали активнее торговать между собой.

Что могло поменяться на рынке со 2-го квартала 25 года? Публично известно, что 17.03.2025 вышло распоряжение Президента РФ № 81-рп (http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202503170004).

( Читать дальше )

Выплата по префам прописана не в дивполитике (её «принимают к сведению»), а прямо в уставе: 7,1% чистой прибыли по РСБУ. Получила компания убыток — платят минимум, на уровне обычки.

📊 То пусто, то густо

Посмотрите на график: выплаты скачут от копеек до 12 рублей. В среднем дивиденд растёт примерно на 8% в год, но в годы крепкого рубля падает почти до нуля. Поэтому смотреть надо не на текущую цифру, а на нормализованную.

🧮 Считаем нормализованный дивиденд
Основной бизнес плюс проценты по финвложениям дают сейчас около 4 рублей на акцию — это база, которая никуда не денется.
Дальше курс. Примерно половина кубышки лежит в валюте, и каждый рубль ослабления к доллару добавляет 0,4–0,5 рубля дивиденда по итогам года. 2025-й закрылся на отметке 77,4 рубля за доллар. Если компания уже переложилась в рубли, доходы от переоценки просто перетекут в куда более предсказуемые процентные.

Итого нормализованный дивиденд — 6,3 рубля. Это около 15% доходности к текущей цене плюс рост на 8% в год.

( Читать дальше )

С декабря 2024 года по июль 2026 рубль укрепился со 108 до 78 за доллар — почти на 27%.

Но номинальный курс тут только половина истории. За то же время инфляция в России набежала на 14%, а в США — всего на 5%. Складываем одно с другим, и получается, что в реальном выражении покупательная способность рубля выросла примерно на 45% c учетом мультипликативного эффекта.

Почему так вышло? Я считаю, главную роль сыграла высокая реальная ставка. Причём работает она не мгновенно: эффект приходит с запаздыванием и потом ещё какое-то время тянется по инерции.

Вообще курсы валют — вещь плохо предсказуемая. На них давит куча разнонаправленных факторов, и к тому же все хотят сидеть в той валюте, которая сейчас лучше )

Не буду сейчас долго рассуждать про торговый баланс, отток капитала и что будет со ставкой. Скажу главное: чтобы вернуться в середину коридора реального курса, в котором рубль живёт с 2015 года, ему нужно ослабнуть примерно на 15–20% от текущих уровней.

а графике — индекс курса RUB/USD с поправкой на разницу в инфляции России и США. 01.01.2000 = 100.

( Читать дальше )

Индекс ОФЗ 5-10 лет дает премию в ~2% к коротким бумагам (бирюзовая линия на картинке). Обычно так бывает в нижней точке цикла ДКП, когда ожидается повышение ставок. При этом по реализованной в прошлом доходности длинные бумаги обычно на пике относительно коротких (салатовая линия на картинке).

Сейчас мы находимся в цикле снижения ставок. По поводу пространства для снижения можно долго дискутировать, но оно есть. Валюта стабильна. Рынок ждет повышения КС с уровня 14% на обозримом горизонте? Если это ожидание не оправдается, то сейчас — лучшая точка для входа в длинные ОФЗ за 10+ лет.

Почему я думаю, что цикл снижения продолжится? Недавно написал на эту тему пост: t.me/second_judgement/5

При расходах на оборону ~10% ВВП и госдолге менее 20% ВВП крайне нелогично долго держать высокую реальную ставку. Это просто нагружает бюджет процентными расходами и перераспределяет богатство от должников к кредиторам, но лишь ограниченно помогает в борьбе с инфляцией через крепкий курс. Весь опыт прохождения странами с рыночной экономикой конфликтов с умеренной инфляцией говорит в пользу низких или отрицательных реальных ставок. А эксперименты по подавлению инфляции любой ценой лучше делать после войны.

( Читать дальше )

Основной тезис: рынок металлопродукции восстанавливается с низкой базы. Отраслевые источники достаточно оптимистичны на август, и график цен выглядит интригующе. Да, в отрасли сохраняются структурные проблемы на доступных экспортных рынках. Давайте посмотрим, сколько может зарабатывать компания после отскока цен.

📈 Динамика цен на стальной прокат, руб./т

Источник: metallinfo.ru

▪️ Восстановление цен может вернуть денежную маржу (без амортизации) на уровень 18–20 тыс. руб./т.

( Читать дальше )

Наблюдая за усилиями Банка России по обузданию инфляции практически любой ценой, решил посмотреть на ставки, инфляцию и денежные агрегаты в восьми войнах крупнейших экономик — от Наполеоновских войн до Израиля 1985 года.

Основной вопрос – зачем Банк России держит реальную ставку в 10%, когда это перегружает бюджет не только военными, но и процентными расходами? Все страны с рыночной экономикой в период конфликтов делали совсем по-другому. Если вдохновение исходит от успехов Пола Уолкера в середине 80-х, то это было уже сильно позже войны во Вьетнаме. Успешные для макро кейсы военного финансирования заключались в повышении налогов и снижении процентных расходов бюджета. Рост денежной массы контролировался ограничениями на балансы банков и 15%-20% в год было вполне в пределах нормы. Зачем за счет высокой реальной ставки запускать масштабное перераспределение богатства от должников к кредиторам ?

Всё решает доля военных расходов в ВВП. До 10% война финансируется долгом сколь угодно долго. Выше 25–30% налоговая система не справляется, и печатный станок становится арифметической неизбежностью. Пики расходов: Германия (1914-1918) – 30%, США 1944 — 37%, Израиль после 1973 — свыше 30%, Корея — 14%, США (1965-1972) — 9,4%. Разница между этими цифрами и есть разница между «неприятной инфляцией» и коллапсом системы.

( Читать дальше )