Решил продолжить тему сотрудничества России и Казахстана. Казахстан остается одним из крупнейших деловых партнеров России, причем российские компании продолжают расширять там свой бизнес.

Собрал крупнейшие действующие и планируемые проекты с участием российских компаний в Казахстане.

Лукойл участвует в нескольких нефтегазовых проектах на шельфе Казахстана, а также имеет доли в проектах добычи на огромных месторождениях Карачаганак (13,5%) и Тенгиз (5%). Это работающие международные консорциумы, где российский бизнес соседствует с казахстанскими, американскими и европейскими компаниями — Shell, Eni, Chevron и другими.

Лукойл также владеет долей 12,5% в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК) — компании, которая обеспечивает доставку добываемой в Казахстане нефти к экспортному терминалу недалеко от Новороссийска. По этому маршруту проходит более 80% нефтяного экспорта страны.

Роснефть совместно с КазМунайГаз занимается геологоразведкой на морском месторождении Курмангазы.

На выходных предлагаю изучить сектор американского СПГ: как США стали крупнейшим экспортером в мире и насколько собираются увеличить поставки в ближайшие годы.

Это будет также полезно для понимания, с кем приходится конкурировать нашим Новатэку и Газпрому за потребителей.

Резкий рост добычи и экспорта газа начался вместе со сланцевой революцией в Штатах – технология позволила резко нарастить добычу нефти в огромном Пермском бассейне, а вместе с ней подскочила добыча попутного газа. Для понимания — с 2021 по 2025 год добыча газа здесь выросла примерно на 60%.

В США есть несколько очень крупных районов добычи газа (см. карту). Три ключевых — Аппалачи, Пермский бассейн и Хейнсвиль. Вместе они обеспечивали около двух третей американской добычи газа в 2025 году.

Одно из особенностей рынка — недостаточная внутренняя трубопроводная инфраструктура — весь добытый газ из отдаленных крупных месторождений просто технически невозможно доставить к побережью на экспорт. В результате долгие годы на рынке был некий дисбаланс — внутренние цены на газ были ниже экспортных (просто потому, что производители газа не могли его продать на экспорт дороже и в результате продавали покупателям на внутреннем рынке дешево).

Сегодня вышла отчетность Россети Юг и Россети Волга. Добавил их в общую сравнительную таблицу, осталось дождаться только отчетности Ленэнерго на следующей неделе.

Все компании показали хорошие результаты по итогам девяти месяцев. При этом максимальный прирост чистой прибыли за год показали Северо-Запад и Юг. И если по Югу это связано с реорганизацией и присоединением Кубани, то у Северо-Запада рост — органический. Ударные результаты!

В таблице также приведены данные по потенциальной дивидендной доходности компаний по итогам 2026 и 2027 годов (на основе прогнозов по дивидендным выплатам из инвестиционных программ компаний).

Расчетная потенциальная дивдоходность по итогам 2026 г почти у всех компаний — двузначная. Причем по плану, выплаты по итогам 2027 года у всех компаний заложены еще выше. И тут обращает на себя внимание Северо-Запад с потенциальной дивдоходностью 81% и Центр с показателем 37%.

Конечно, нужно помнить, что это не гарантированные выплаты. Но все же показатели очень крепкие.

На выходных предлагаю вместе со мной изучить влияние конфликта на Ближнем Востоке на мировую экономику. Все в основном следят за нефтью и газом, но сокращение поставок серы из региона имеет глобальное значение.

По оценкам McKinsey страны Персидского залива обеспечивают примерно треть мирового производства серы и около половины мировой морской торговли серой.

Почти 90% серы в мире добывается как побочный продукт переработки нефти и газа. Собственно, поэтому страны Персидского залива добывают так много серы. И поэтому нельзя просто взять и быстро «добыть» много новой серы.

Основное применение серы — производство серной кислоты, которая используется в первую очередь при производстве фосфатных удобрений.

С начала Иранского конфликта стоимость серы на некоторых рынках выросла с примерно 600 до 1300 долларов за тонну. McKinsey оценивает, что при таких ценах затраты на серу при производстве фосфатных удобрений составляют 38% от стоимости самих удобрений.

Практически весь экспорт серы и серной кислоты до начала блокады шел через Ормуз морем. Альтернативные маршруты существуют — через порты на Красном море. Но заместить весь объем они не в состоянии.

Продолжаю следить за ситуацией на Ближнем Востоке и танкерным трафиком в районе Ормузского пролива. Разобрал два последних эфира Kpler, в которых эксперты аналитической платформы поделились свежими данными о поставках нефтепродуктов и СПГ. 

Kpler — одна из крупнейших мировых платформ мониторинга и аналитики судоходства, поэтому ее данным об объемах поставок нефти, нефтепродуктов и СПГ можно доверять.

В эфире 29 сентября Kpler оценил объем перевозок нефти и нефтепродуктов через Ормуз в районе 13,2 млн баррелей в сутки — это уже заметный объем, которого не было давно. Причем эксперты оценивают экспорт сырой нефти из региона в 18 млн баррелей в сутки — это даже больше, чем вывозилось до начала боевых действий.

Нефть в последние дни вывозится как через Ормуз, так и через частично восстановленный трубопровод «Восток-Запад» в порт Янбу, а далее — морем. Kpler оценивает объем нефти по этому маршруту в последние дни около 3,5–3,6 млн баррелей в сутки. 26–28 сентября в Янбу загрузили 12,5 млн баррелей на девять судов, ещё 14–16 судов ожидали погрузки.

Мы привыкли думать, что российский бизнес почти не представлен за рубежом. Но Африка — исключение.

Собрал действующие и планируемые проекты российских компаний на континенте. Часть объектов уже работает, часть строится, а часть пока существует на уровне переговоров. Но даже с учетом этого российское присутствие в Африке оказалось широким.

Больше всего проектов у Росатома

Росатом строит АЭС в Египте, ведет переговоры о строительстве малых АЭС, развивает проекты добычи урана и лития, строит солнечную электростанцию и в целом обсуждает сотрудничество сразу с несколькими африканскими странами по развитию атомной энергетики.

Самый крупный проект — строительство АЭС «Эль-Дабаа» в Египте. Росатом возводит четыре энергоблока общей мощностью 4,8 ГВт. Постепенный ввод станции в эксплуатацию намечен на 2028 год.

Кроме этого, структуры Росатома развивают проекты на разных стадиях по добыче урана в Танзании и Намибии, участвуют в проектах по литию и солнечной энергетике в Мали. Обсуждаются также проекты компании в Нигере, Эфиопии и Руанде.

Внимательно слежу за Новатэком, сейчас одна из основных задач компании — найти новых потребителей СПГ, в том числе чтобы постепенно компенсировать сокращение поставок на европейский рынок.

И и вот нахожу новость о том, что Новатэк предлагает построить в Бангладеш морской СПГ-терминал.

The Daily Star ссылается на презентацию самой компании. Речь идёт о терминале мощностью 7,5 млн тонн СПГ в год и стоимостью около $950 млн.

Причем компания предлагает не только поставки СПГ к терминалу, но и от него к конечным покупателям малыми и средними танкерами по рекам в самом Бангладеш, а также в соседние страны: Индию, Пакистан, Шри-Ланку, Вьетнам, Малайзию и Индонезию.

По сути, это может получиться полноценный хаб! Важный момент – пока это все находится на предварительной стадии и возможно все так и останется просто проектом. Но в любом случае новость очень интересная.

Причем в этом году уже были публикации о том, что Новатэк хочет договориться с Вьетнамом не только о поставках СПГ, но и об участии компании в строительстве и управлении газовой инфраструктурой страны.

Слежу за газовозами, связанными со СПГ-проектами Новатэка, в том числе с помощью спутниковой аналитики.

Перемещения газовозов в августе свидетельствуют о росте поставок СПГ в Азию, и прежде всего в Китай, и, наоборот, о снижении числа рейсов к европейским СПГ-терминалам.

Например, прямо сейчас вблизи европейских терминалов находятся только четыре танкера, при этом заметно больше танкеров с российским СПГ находится у побережья Китая. Ещё одна крупная группа находится на Северном морском пути и следует в направлении Юго-Восточной Азии.

Пока у нас нет данных по поставкам российского СПГ в Китай и Европу за август — статистика доступна только по июль этого года. Но и эти данные довольно интересные.

По данным китайской таможни, за январь–июль Китай импортировал 4,23 млн тонн российского СПГ — примерно на 25% больше, чем годом ранее. При этом общий импорт СПГ в Китай, наоборот, сократился на 4,6%.

Доля России в китайском импорте СПГ увеличилась примерно с 9,5 до 12,5%.

На выходных предлагаю разобрать газовый рынок Европы, как он устроен и что делать российским газовым компаниям.

Текущее потребление газа и основные поставщики

В 2025 году потребление газа в ЕС составило 339 млрд м³, при этом собственная добыча обеспечила только 10% спроса. Основные поставки идут из Норвегии, США, России и севера Африки по трубопроводам и СПГ-танкерами.

Трубопроводные поставки: Норвегия (54%), Алжир и Ливия (18–20%), Россия (10%), Азербайджан (6%) .

Поставки СПГ: США (58%), Россия (14%), Катар (8%), Алжир (6%), Нигерия (6%).

Главные трубопроводные маршруты

Поставки из Норвегии — основа европейской газовой системы. В 2025 году было поставлено 115 млрд м³.

Северная Африка поставляет газ по главным направлениям:

• TransMed: из Алжира через Тунис в Италию, мощность 33,5 млрд м³/год;
• Medgaz: из Алжира в Испанию, 10 млрд м³/год;
• Greenstream: из Ливии в Италию, 8 млрд м³/год.

Южный газовый коридор доставляет азербайджанский газ в Грецию и далее через Балканы в Италию.

Появилась важная новость для Новатэка и Совкомфлота: новый арктический танкер-газовоз Константин Посьет покинул бухту Большой Камень и направился в сторону Северного морского пути.

Трекинг это подтверждает.