Мы привыкли думать, что российский бизнес почти не представлен за рубежом. Но Африка — исключение.
Собрал действующие и планируемые проекты российских компаний на континенте. Часть объектов уже работает, часть строится, а часть пока существует на уровне переговоров. Но даже с учетом этого российское присутствие в Африке оказалось широким.
Росатом строит АЭС в Египте, ведет переговоры о строительстве малых АЭС, развивает проекты добычи урана и лития, строит солнечную электростанцию и в целом обсуждает сотрудничество сразу с несколькими африканскими странами по развитию атомной энергетики.
Самый крупный проект — строительство АЭС «Эль-Дабаа» в Египте. Росатом возводит четыре энергоблока общей мощностью 4,8 ГВт. Постепенный ввод станции в эксплуатацию намечен на 2028 год.
Кроме этого, структуры Росатома развивают проекты на разных стадиях по добыче урана в Танзании и Намибии, участвуют в проектах по литию и солнечной энергетике в Мали. Обсуждаются также проекты компании в Нигере, Эфиопии и Руанде.
Внимательно слежу за Новатэком, сейчас одна из основных задач компании — найти новых потребителей СПГ, в том числе чтобы постепенно компенсировать сокращение поставок на европейский рынок.
И и вот нахожу новость о том, что Новатэк предлагает построить в Бангладеш морской СПГ-терминал.
The Daily Star ссылается на презентацию самой компании. Речь идёт о терминале мощностью 7,5 млн тонн СПГ в год и стоимостью около $950 млн.
Причем компания предлагает не только поставки СПГ к терминалу, но и от него к конечным покупателям малыми и средними танкерами по рекам в самом Бангладеш, а также в соседние страны: Индию, Пакистан, Шри-Ланку, Вьетнам, Малайзию и Индонезию.
По сути, это может получиться полноценный хаб! Важный момент – пока это все находится на предварительной стадии и возможно все так и останется просто проектом. Но в любом случае новость очень интересная.
Причем в этом году уже были публикации о том, что Новатэк хочет договориться с Вьетнамом не только о поставках СПГ, но и об участии компании в строительстве и управлении газовой инфраструктурой страны.
Слежу за газовозами, связанными со СПГ-проектами Новатэка, в том числе с помощью спутниковой аналитики.
Перемещения газовозов в августе свидетельствуют о росте поставок СПГ в Азию, и прежде всего в Китай, и, наоборот, о снижении числа рейсов к европейским СПГ-терминалам.
Например, прямо сейчас вблизи европейских терминалов находятся только четыре танкера, при этом заметно больше танкеров с российским СПГ находится у побережья Китая. Ещё одна крупная группа находится на Северном морском пути и следует в направлении Юго-Восточной Азии.
Пока у нас нет данных по поставкам российского СПГ в Китай и Европу за август — статистика доступна только по июль этого года. Но и эти данные довольно интересные.
По данным китайской таможни, за январь–июль Китай импортировал 4,23 млн тонн российского СПГ — примерно на 25% больше, чем годом ранее. При этом общий импорт СПГ в Китай, наоборот, сократился на 4,6%.
Доля России в китайском импорте СПГ увеличилась примерно с 9,5 до 12,5%.
На выходных предлагаю разобрать газовый рынок Европы, как он устроен и что делать российским газовым компаниям.
В 2025 году потребление газа в ЕС составило 339 млрд м³, при этом собственная добыча обеспечила только 10% спроса. Основные поставки идут из Норвегии, США, России и севера Африки по трубопроводам и СПГ-танкерами.
Трубопроводные поставки: Норвегия (54%), Алжир и Ливия (18–20%), Россия (10%), Азербайджан (6%) .
Поставки СПГ: США (58%), Россия (14%), Катар (8%), Алжир (6%), Нигерия (6%).
Поставки из Норвегии — основа европейской газовой системы. В 2025 году было поставлено 115 млрд м³.
Северная Африка поставляет газ по главным направлениям:
Южный газовый коридор доставляет азербайджанский газ в Грецию и далее через Балканы в Италию.
Появилась важная новость для Новатэка и Совкомфлота: новый арктический танкер-газовоз Константин Посьет покинул бухту Большой Камень и направился в сторону Северного морского пути.
Трекинг это подтверждает.
OSINT-инструменты работают и для анализа трафика из Новороссийска.
Если отслеживать выходы крупных судов, их типы и маршруты, можно довольно быстро увидеть, как меняется экспорт нефти, зерна и других грузов. Это не официальный грузооборот и не точная статистика по тоннам. Но как индикатор направления метод вполне рабочий.
Динамика не самая приятная: в первой полной неделе августа трафик крупных судов из Новороссийска заметно снизился.

На карте — суда в Черном море, связанные с российскими портами.
По одной и той же очищенной выборке количество рейсов крупных судов из Новороссийска составляло:
То есть в первую полную неделю августа количество рейсов сократилось примерно на треть относительно обычных июльских уровней.
Отдельно посмотрел на балкеры. Не все они перевозят зерно, но их движение можно использовать как приближенный индикатор зернового экспорта:
На неделе я проезжал по М‑11 и вживую оценил масштаб строительства ВСМ Москва — Санкт-Петербург.
Ранее я разбирал, через какие публичные компании можно поучаствовать в проекте. Теперь предлагаю посмотреть шире: как ВСМ может изменить экономику регионов между двумя столицами.
Общий объём финансирования проекта оценивается примерно в 2,35 трлн рублей. Протяжённость линии составит около 679 км, целевое время в пути — 2 часа 15 минут, запуск планируется в 2028 году.
Стройка уже создаёт большой заказ для промышленности и подрядчиков (желающие могут рассмотреть покупку акций основного подрядчика строительства ВСМ, компании Дороги и Мосты на OTC-рынке). Но главный долгосрочный эффект должен проявиться после запуска движения.
Из Твери до Москвы можно будет доехать примерно за 39 минут, а из Великого Новгорода до Петербурга — за 29 минут. Фактически эти города окажутся в пределах часовой доступности от крупнейших агломераций страны.
Это может изменить рынки труда и услуг. Вокруг новых станций может вырасти спрос на гостиницы, рестораны, жильё, офисы, такси и городской транспорт.
На выходных предлагаю изучить трафик торговых судов в Черном море. OSINT-инструменты можно использовать не только для оценки экспорта СПГ у Новатэка.
Отслеживая заходы и выходы крупных судов, их тип, размеры и маршруты, можно оценивать динамику вывоза нефти, зерна и других грузов из Новороссийска.
Новороссийск — один из ключевых экспортных узлов страны. Через него проходит до трети российского экспорта зерна.
В нефтяной логистике роль тоже велика: доля Новороссийска оценивается примерно в 14% морских отгрузок российской нефти и до 20% всего экспорта сырой нефти. Сюда поступает нефть из Поволжья и Сибири, рядом находится конечная точка КТК с казахстанским сырьём.
AIS-данные не позволяют точно посчитать грузооборот, но дают представление о направлении изменений.
Оцениваем результаты июля. Продолжаем в режиме реального времени следить за СПГ-танкерами на проектах Новатэка.
С помощью AIS-логов, спутниковых снимков и анализа маршрутов фиксируем заходы и выходы судов с «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2». Так операционную динамику можно увидеть раньше, чем она проявится в отчетности.
За январь–июль 2026 года мы насчитали 28 подтвержденных рейсов, или около 2,18 млн тонн СПГ.
Для сравнения: за весь 2025 год было 15 рейсов и примерно 1,17 млн тонн. То есть за семь месяцев число рейсов и оценочный объем поставок оказались примерно на 86% выше результата всего прошлого года.
В июле завершены четыре рейса:
29 июля к терминалу подошел еще один газовоз — ARCTIC PIONEER. Его выход пока не зафиксирован, поэтому потенциальный груз в июльский итог не включаю.
Судно уже загружалось на «Арктик СПГ-2» в августе 2024 года, но это его первый заход на проект примерно за два года.
Посмотрел интервью о том, как ближневосточный кризис меняет мировой рынок газа. На выходных предлагаю рассмотреть мои выводы.
Мария Белова из компании «Имплемента» считает, что даже полное возобновление судоходства через Ормуз не вернёт мировой рынок СПГ в ту точку, в которой он находился до кризиса.
Через пролив проходило почти 20% мировой торговли СПГ, главным образом из Катара. Если ограничения снимут, Катар сможет примерно за месяц вернуть загрузку уцелевших объектов. Но около 17% производства повреждена, а восстановление может занять три–пять лет.
IEA оценивает, что кризис способен отложить волну нового предложения СПГ минимум на два года. Поэтому быстрое возвращение дешевого газа становится все менее вероятным.
Сейчас значительная часть доступного СПГ уходит в Азию. При этом дефицит европейских запасов относительно сезонной нормы продолжает расти. Европейские компании пока не спешат активно закупать газ для хранилищ, потому что ожидают снижения цен.