Нефть продолжает торговаться с высокой волатильностью, почти мгновенно переходя от резкого роста к резкому снижению и наоборот. Практически все колебания связаны с геополитическими событиями и новостями вокруг ближневосточного противостояния: Иран нанёс удары беспилотниками и ракетами по ОАЭ, что вызвало всплеск котировок, но заявление министра обороны США Пита Хегсета о том, что перемирие «остаётся в силе», немедленно развернуло их.

Любой сигнал о снижении эскалации трактуется как немедленный повод для продажи нефти, поскольку означает потенциальное приближение к открытию Ормуза.

На этом фоне статистические данные выступили фактором, сдерживающим цены, не давая им значительно упасть. МЭА обнародовал шокирующие цифры: совокупные мировые запасы нефти за март и апрель рухнули на 246 млн баррелей, что стало абсолютным историческим рекордом для нековидного периода, причем наибольший удар пришелся на наземные запасы стран ОЭСР, сократившиеся на 146 миллионов баррелей.

В то же время, EIA выпустило свой еженедельный отчет, зафиксировавший падение коммерческих запасов сырой нефти в США на 4,3 млн баррелей за неделю, что почти вдвое превысило консенсус-прогнозы аналитиков.

Японская иена возобновила снижение после резкого укрепления, растеряв большую часть недавних позиций. Начало периода ознаменовалось серией интервенций в паре, что привело к обвальному укреплению: Министерство финансов и Банк Японии пытались переломить устойчивый долгосрочный тренд на ослабление иены, задействуя как прямые финансовые вливания, так и методы вербального и скрытого давления.

Кроме того, это совпало с сообщениями о деэскалации конфликта между США и Ираном и временном возобновлении стабильного трафика через Ормузский пролив, что усилило нисходящий импульс и привело к паническому закрытию маржинальных позиций.

Однако локальные рыночные интервенции способны лишь замедлить девальвационные процессы, но не ликвидировать их первопричину: спекулянты быстро вернулись к покупкам доллара против иены, поскольку базовая разница между процентной ставкой ФРС и ставкой Банка Японии продолжала генерировать высокую безрисковую доходность.

Этот движение была поддержано блоком американской статистики, что заставило рынок мгновенно пересмотреть траекторию монетарной политики ФРС: вероятность повышения к декабрю выросла до 40%, вызвав рост доллара по всему спектру рынка.

Евро не смог пробить барьер в ходе роста к последней локальной вершине и после недолгой консолидации начал снижаться, пробив основную поддержку.

В начале периода доллар был слаб на фоне геополитической деэскалации, инвесторы стали надеяться на возможное завершение ирано-американского конфликта. При этом, апрельская занятость nonfarm payrolls в США, которая оказалась лучше ожиданий, не смогла внести существенные изменения: данные показали прирост 115 тыс. К тому же, при стабильной безработице на уровне 4,3% темпы роста почасовой заработной платы замедлились до 0,2% в месячном исчислении и 3,6% в годовом (против ожидавшихся 3,8%), тогда как показатель частичной занятости вырос с 8,0% до 8,2%. Так что наблюдавшийся рост пары был скорее продуктом ослабления доллара, чем собственной силы евро.

Эта иллюзия силы была довольно быстро стерта после публикации апрельского индекса потребительских цен (CPI) в США. Результаты превзошли ожидания по всем ключевым показателям: инфляция выросла до 3,8% г/г против прогноза в 3,7% г/г и предыдущего значения 3,3% г/г.

Золото за прошедший период так и не смогло существенно сдвинуться, оставшись колебаться в прежнем коридоре. Снижение до 4-недельного минимума в начале недели было связано с одной стороны, ожиданием серии заседаний центральных банков и сигнала от ФРС, с другой стороны, отсутствием дипломатического прогресса по войне США и Израиля против Ирана.

Рынок закладывал «ястребиные» ожидания на фоне устойчивой инфляции, где мартовский индекс потребительских цен (CPI) на уровне 3,3% и индекс PCE в 3,5% не оставили сомнений в том, что цикл смягчения ставок откладывается, что поднимало доллар и толкало доходность казначейских облигаций обратно к 4,4%.

Дополнительно давление усиливали официальные данные США за первый квартал 2026 года. ВВП вырос на 2,0%, при этом PCE-индекс в составе GDP-отчёта ускорился до 4,5%, а core PCE — до 4,3%. При этом, ВВП за четвёртый квартал 2025 года был пересмотрен до всего лишь 0,5% с первоначальной оценки в 1,4%, что стало значительным ухудшением. Кроме того, данные ISM Manufacturing зафиксировали Prices Paid на уровне 84,6 — аномально высоком показателе, свидетельствующем о том, что производственный сектор уже живёт в условиях рекордного роста затрат.

Канадский доллар достиг очередного максимума, после чего развернулся и практически полностью растерял весь предыдущий прирост. Ключевым фактором укрепления в начале выступали синхронные решения ФРС и Банка Канады оставить процентные ставки без изменений. Само решение оставить ставку без изменений не являлось сюрпризом — рынок заранее оценивал вероятность сохранения ставки как доминирующую. Принципиальным сюрпризом стала риторика сопроводительного заявления. Банк Канады одновременно признал ускорение инфляционных рисков из-за роста цен на нефть и улучшил прогнозы экономического роста.

Глава Банка Канады Тифф Маклем заявил, что, если высокие цены на нефть сохранятся и станут «заражать» более широкие категории расходов, политика «будет иметь больше работы», и возможны «последовательные повышения ставки». Это стало первым за несколько кварталов сигналом в сторону возможного ужесточения: если нефть останется высокой надолго, регулятор не только не перейдёт к снижению ставок, но может вновь обсуждать ужесточение политики. Так что даже без фактического повышения ставки сам риск повторного ужесточения политики Банка Канады резко повысил привлекательность канадского доллара.

Британский фунт в прошедший период пытался продолжить рост, но смог лишь незначительно прибавить в цене, колеблясь в широком диапазоне в безуспешных попытках преодолеть серьезный барьер на пути.

Главным фундаментальным фактором для пары в начале периода являлось ожидание ключевых решений ФРС США и Банка Англии, поскольку британская инфляция показала рост до 3,3% г/г, отдалившись от цели в 2%. Впрочем, ФРС приняла решение сохранить ставку в диапазоне 3,50-3.75%, что не стало сюрпризом для рынка, однако конфигурация голосования 8:4 означала, что внутри комитета усилилось ястребиное крыло, требующее убрать из риторики даже намёк на будущее смягчение.

В свою очередь, Банк Англии также сохранил ставку на уровне 3,75%, проголосовав в соотношении 8:1. Один из членов комитета прямо выступил за увеличение ставки до 4,0%. Тогда же регулятор опубликовал обновлённый прогноз инфляции, где прогноз по инфляции на 3 квартал 2026 года был пересмотрен в сторону повышения — с 2,0% до 3,3%, до 3,5% к концу года, а в стрессовом сценарии может превысить 6%. Управляющий Эндрю Бейли в публичных комментариях прямо указал, что если вторичные эффекты энергетического шока окажутся значительными, политика должна будет противодействовать им.

Нефть снова резко выросла до последних максимумов, однако не сумев преодолеть барьер, каждый раз сдерживающий попытку роста, снова отскочила вниз. После последнего спада состоявшийся рост текущего периода был обусловлен захватом иранского судна и противоречивыми сигналами относительно перспектив переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Трамп назвал действия Ирана «грубым нарушением» и отменил запланированную поездку Уиткоффа и Кушнера в Исламабад, трафик через Ормузский пролив снова резко сократился, сравнявшись с показателями 1 марта — самого острого периода блокады.

В то же время, отчет EIA показал падение коммерческих запасов сырой нефти на 6,2 млн баррелей, бензина на 6,1 млн и дистиллятов на 4,5 млн баррелей, что подтвердило гипотезу о том, что американская промышленность, несмотря на инфляцию, продолжает потреблять ресурсы темпами, опережающими предложение. EIA оценивало, что производственный простой в регионе достиг пика в 9,1 млн баррелей в сутки в апреле, что означало глобальное дренирование запасов темпами 5,1 млн баррелей в сутки во 2 квартале 2026 года.

Японская иена после очередной попытки преодолеть ключевой уровень, резко перешла к укреплению, но снова пытается развернуться. Дифференциал процентных ставок, подпитываемый ожиданиями по ставке ФРС, оказывал устойчивое восходящее давление на пару, которая стремилась преодолеть психологический барьер, установленный Банком Японии.

Министерство финансов и сами японские чиновники прямо предупреждали о готовности к «решительным» действиям и подчеркивали координацию с США. Однако даже при формально ястребиной риторике Банка Японии реальная процентная ставка в стране оставалась отрицательной. Тогда же японский регулятор принял решение сохранить ключевую ставку на уровне 0,75%, однако изучение итогов голосования выявило серьезный раскол внутри совета — решение было принято большинством 6 против 3. Кадзуо Уэда фактически дал понять, что июньское повышение возможно, если спад роста окажется умеренным.

В своём квартальном прогнозе банк повысил прогноз базовой инфляции на 2026 финансовый год до 2,8% с предыдущих 1,9%, сославшись на высокие цены на нефть, одновременно срезав прогноз роста ВВП до 0,5% с 1,0% из-за ослабления внутреннего импульса.

Евро отступил от локальной вершины, достигнутой ранее в ходе роста, и продолжил колебаться ниже в ограниченном диапазоне. Это было связано с рыночными ожиданиями резкого расхождения в темпах роста экономик США и Еврозоны, а также бегством капитала в защитный доллар из-за углубляющегося энергетического кризиса. К тому же, второй раунд ирано-американских переговоров фактически провалился, а Трамп настаивал, чтобы ядерный вопрос был включён в переговоры с самого начала.

Кроме того, флэш-индекс Composite PMI еврозоны рухнул до 48,6 с 50,7, то есть в зону сокращения, причём услуги провалились до 47,4, а новые заказы и спрос на услуги ослабли сильнее, чем ожидалось. В свою очередь, ЕЦБ сохранил процентные ставки без изменений в третий раз подряд — депозитная ставка осталась на уровне 2%, основная ставка рефинансирования — 2,15%. На пресс-конференции Лагард заявила, что решение было единогласным, хотя рассматривался и вариант повышения ставки, и что дискуссия была сосредоточена вокруг понимания того, что ЕЦБ «определённо отходит» от своего базового сценария.

Золото за прошедший период начало снова снижаться после того, как коррекционный рост столкнулся с ощутимым барьером. Появление признаков возможного прекращения огня и снижения напряженности в ближневосточном регионе резко сократило «премию за риск», вынуждая спекулятивных игроков закрывать длинные позиции в защитных активах.

Таким образом, золото оказалось в сложном переплетении геополитики и денежно-кредитной политики. Война в Персидском заливе превратилась в источник одновременно проинфляционного и монетарного давления, разрушающего спрос на не приносящий доходности актив, поскольку сырьё и нефть задают инфляцию, а инфляция — рамку для денежной политики. Скачок инфляции, вызванный энергетическим шоком, усилил ожидания того, что ФРС будет удерживать ставки выше на более длительный срок.

Если в начале периода надежды на улучшение американо-иранской дипломатии давила на доллар, поддерживая рост золота, то во второй половине тупик в переговорах усилил инфляционные опасения, вызвав бегство в доллар США, а высокие цены на нефть вынуждают ФРС отказаться от снижения ставок.