Нефть после скачка к локальным максимумам продолжила колебаться вблизи вершины, где удерживалась под влиянием геополитической премии за риск. Первоначальный скачок цены был вызван резким сокращением физического предложения из-за суровых погодных условий в северном полушарии, технических сбоев в добыче и нагнетания геополитической напряженности вокруг Ирана. Краткосрочный дефицит был вызван резким падением добычи в США на 320 000 баррелей в сутки из-за аномальных холодов и одновременным сокращением поставок из Казахстана на 400 000 баррелей в сутки из-за перебоев с энергоснабжением на месторождении Тенгиз и штормов в районе терминала КТК. Параллельно OPEC+ сигнализировал о паузе в наращивании добычи, тем самым сократив ожидаемое будущее предложение.

Последующая волатильность котировок была вызвана в том числе статистическими данными, где API зафиксировала рост коммерческих запасов на 13,4 миллиона баррелей, EIA подтвердила тенденцию, прогнозируя глобальный рост запасов в 3,1 миллиона баррелей в день на 2026 год за счёт не-ОПЕК+ поставок, выросших на 1,8 миллиона баррелей в Бразилии, Гайане и США.

Японская йена от начального резкого укрепления сходу перешла к частичному ослаблению с последующим переходом к фазе консолидации на фоне смешанных сигналов из экономических данных, политик центральных банков и политических событий в США и Японии. Рынок, ослепленный надеждами на «голубиный» разворот ФРС, игнорировал структурную слабость японской экономики, однако этот оптимизм оказался краткосрочным.

Изначальное масштабное падение пары, вызванное угрозой интервенции со стороны японского регулятора, быстро сменилось ростом на заседании ФРС, который оставил ставку неизменной, и подчеркнул, что устойчивость потребительского спроса в США требует «длительного периода ограничительной политики». Это было воспринято рынками как сигнал сохранения жесткой денежно-кредитной политики в США по крайней мере в среднесрочной перспективе, повысив привлекательность долларовых активов.

Помимо этого, рост был поддержан публикацией «Протокола мнений» Банка Японии, где отдельные ястребы в правлении пытались аргументировать необходимость повышения ставки до 1,0%, тогда как Кадзуо Уэда был вынужден оглядываться на фискальную стратегию премьер-министра Санаэ Такаити. По сути, масштабная накачка экономики дешевыми деньгами через бюджет вступает в прямое противоречие с попытками Банка Японии ужесточить политику.

Евро подскочил до четырехлетнего максимума в районе отметки 1,21, после чего начал быстро корректироваться. Восходящий импульс в паре был вызван сдвигом в ценах на риск на фоне эскалации угроз со стороны администрации Трампа в отношении тарифов на европейский импорт и более широких торговых нарушений. С другой стороны, рынок инерционно закладывал в цену очередное снижение ставки перед заседанием ФРС, ослепленный предыдущими тремя снижениями ставки в 2025 году.

Однако, когда ФРС оставила ключевую ставку в диапазоне 3,50-3,75%, импульс резко развернулся, так как рынки не ожидали немедленных изменений политики, тогда как регулятор ясно дал понять, что пауза — это не просто передышка, а признание того, что контроль над инфляцией остается хрупким. При этом в сопроводительных заявлениях и на пресс-конференции была подчёркнута готовность «оценивать поступающие данные» — то есть отсутствие однозначного сигнала о дальнейших смягчениях. Это стало главным фактором давления на валютную пару.

Золото за прошедший торговый период продемонстрировало экстремальную динамику: после стремительного роста к историческим максимумам котировки столь же резко развернулись вниз, практически нивелировав значительную часть прироста с начала года. Последовавший отскок позволил компенсировать потери лишь частично, что в итоге сформировало крайне нестабильную ценовую конфигурацию, больше напоминающую фазу турбулентности, чем устойчивый тренд.

Основой роста выступило обострение торговых и стратегических противоречий между США и Европой, вызванное дискуссиями о доступе к ресурсам Гренландии и возобновлением риторики о введении масштабных импортных тарифов со стороны администрации Трампа. Эти заявления не сопровождались немедленными решениями, однако резко повысили уровень неопределённости, что традиционно усиливает спрос на защитные активы. На этом фоне золото вновь оказалось в фокусе инвесторов как универсальный инструмент хеджирования политических и торговых рисков.

Дополнительную поддержку росту оказывали ожидания смягчения денежно-кредитной политики ФРС США.

Канадский доллар за прошедший период заметно укрепился, достигнув локального пика, от которого уже успел оттолкнуться и умеренно ослабнуть. Ключевым фактором стремительного снижения пары выступал рост мировых цен на нефть, спровоцированный геополитическим риском вокруг Ирана и ожиданиями перебоев предложения: это увеличивает экспортную выручку страны и укрепляет ожидания по корпоративным балансам в энергетическом секторе. Вдобавок к этому, дополнительную поддержку оказал выпуск данных по индексу потребительских цен (CPI) Канады за декабрь 2025 года, который показал общую инфляцию на уровне 2,4% в годовом исчислении, превысив ожидания в 2,2%, в то время как базовый CPI достиг 2,8%. Это снизило ожидания рынка на ближайшие снижения ставок Банка Канады, укрепляя луни за счет более высоких относительных доходностей, а падающий доллар США из-за возобновленных угроз тарифов со стороны президента Трампа, только этому способствовал.

Однако этот рост выступал временным демпфером, скрывающим нарастающее структурное давление на экономику Канады.

Британский фунт продолжил рост и набрал значительную высоту до локальных максимумов, подпитанный относительной слабостью доллара США на фоне геополитических трений и опасений вокруг независимости ФРС. Обсуждения возможных изменений в руководстве ФРС, вопросы её независимости и более широкие торгово-политические риски, связанные с внешнеэкономической риторикой США, начали восприниматься рынком как источник неопределённости, что в большей степени отражало уязвимость доллара, нежели фундаментальную силу фунта стерлингов.

С другой стороны, усиливающим фактором для подъема фунта стали смешанные, но в целом позитивные экономические индикаторы Великобритании: публикации данных по розничным продажам (+0,4% м/м) и деловой активности Великобритании (PMI 53,9) показали, что внутренний спрос и корпоративный сектор Великобритании демонстрируют большую устойчивость, чем предполагалось ранее. В свою очередь, данные по потребительской инфляции (CPI) в Великобритании зафиксировали показатель на уровне 3,4% при ожиданиях в 3,1%, что снизило ожидания снижения ставки Банком Англии в феврале. Стало понятно, что регулятор утратил возможность превентивного снижения ставки, что вынудило инвесторов закладывать сценарий «Higher for longer» и спровоцировало принудительное закрытие коротких позиций.

Нефть показала заметную волатильность и продолжила дорожать, выйдя в конце периода на очередной локальный максимум. Если в начале исходная волна сменилась коррекцией, то в последующем за ней последовал повторный рост, подчеркивая, что рынок реагировал на краткосрочные события скорее, чем на долгосрочные структурные тенденции. Все это время геополитика оставалась доминирующим фактором, вызывая краткосрочные всплески цен за счет введения «рисковой премии», с последующим оседанием при деэскалации.

Сначала триггером была эскалация угроз со стороны администрации Трампа в отношении Ирана. Это привело к опасениям закрытия Ормузского пролива, через который проходит около 20% глобального экспорта нефти. После деэскалации в этом направлении вторую волну роста усилили погодные факторы: арктический циклон в США парализовал добычу в Пермском бассейне и ограничил работу экспортных терминалов Мексиканского залива. Падение добычи в США на пике достигало 2 млн баррелей в сутки, что эквивалентно примерно 15% от общего объёма американского производства.

Японская йена достигла своего многолетнего минимума, где, найдя себе поддержку, смогла резко оттолкнуться и заметно укрепиться под конец текущего периода. Помимо усиления ожиданий сохранения ставок на ближайших заседаниях ФРС на динамику валютной пары оказало сильное влияние интенсивное обсуждение возможных действий властей по стабилизации курса йены. Катализатором обвального снижения цены стало заседание Банка Японии, который сохранил ставку на 0,75%, но повысил прогнозы роста инфляции на текущий год с 1,8% до 1,9%. Кадзуо Уэда на пресс-конференции подчеркнул, что инфляция больше не «временная» и что «эпоха субсидирования экспорта через слабую валюту окончена», намекнув на возможное повышение в апреле 2026, если зарплаты вырастут.

Ястребиный тон регулятора спровоцировал резкий разворот курса, который был частично обусловлен поведенческими реакциями участников рынка, связанным с уходом от рискованных стратегий carry trade. Нью-Йоркский Федеральный резервный банк провел «проверки ставок» по USD/JPY, что интерпретировали как прелюдию к совместным действиям, министр финансов США Скотт Бессент и японский коллега Сатсуки Катаяма заявили о «тесной координации», ссылаясь на риски для глобальных рынков.

Евро резко развернулся и продолжил восходящее движение, ранее прерванное начавшейся коррекцией, выйдя на очередные локальные максимумы на фоне негативных данных по доллару США и смешанными сигналами по экономике еврозоны. Геополитические события способствовали усилению продаж долларовых активов, что привело к значительному снижению доллара против корзины валют. Опасения новой торговой войны между США и ЕС подорвали уверенность в долларе, поскольку тарифы потенциально ударили бы по американскому экспорту и инфляции, усиливая давление на ФРС для смягчения политики.

В свою очередь, Европейский центральный банк выглядел на этом фоне островком относительной стабильности. Несмотря на слабый промышленный сектор, сильный рынок труда и устойчивое внутреннее потребление в Еврозоне позволили пересмотреть прогноз по инфляции на 2026 год до 1,9%, что снижает вероятность резких изменений монетарного курса ЕЦБ в краткосрочной перспективе. Такая стабильность не является признаком силы, но в условиях глобальной неопределённости она стала конкурентным преимуществом евро.

Золото остается в восходящем тренде и продолжает свой рост, выйдя на очередные исторические вершины, который был обусловлен беспрецедентным наслоением геополитического хаоса: эскалацией торговых и территориальных споров, инициированных Трампом, относительно приобретения Гренландии и сопутствующие угрозы введения тарифов в размере 10-25% на европейские товары. Глобальная макроэкономическая неопределённость вынуждает участников рынка переоценивать ожидания по экономическому росту, инфляции и денежно-кредитной политике, который присутствует в виде спроса со стороны центральных банков и ETF. Приток в золотые ETF достиг исторических рекордов, а отчеты World Gold Council подтвердили, что 95% ЦБ намерены продолжать покупки.

Помимо этого, на другом конце мира произошел критический сбой на долговом рынке: резкий рост доходности японских государственных облигаций (JGB) до рекордных 4,215% из-за агрессивной фискальной политики кабинета премьер-министра Санаэ Такаити, направленной на стимулирование потребления и снижение налогов на продовольствие, что потребует новых заимствований, в то время как Банк Японии больше не может принудительно удерживать ставки на сверхнизких уровнях в условиях, когда инфляция уже четвертый год превышает целевой уровень в 2%.