Японская иена резко перешла к укреплению после своего рекордного снижения до многолетних минимумов, но затем снова начала постепенно слабеть. Главным структурным фактором слабости японской валюты остается огромная разница между американскими и японскими процентными ставками, что продолжает поддерживать керри-трейд (заём в иенах под низкую ставку и вложение в долларовые активы). К тому же, правительство премьера Санаэ Такаити продвигает курс на расширение бюджетных расходов и снижение налогов, что рынок интерпретировал как риск относительно роста государственного долга и доходностей японских облигаций.

Одновременно по мере роста пары нарастали опасения относительно прямого вмешательства японских властей в виде интервенции, которая не заставила себя долго ждать. В ночь на 30 июля пара резко обвалилась: объём операции составил порядка 8,45 трлн иен (около 52,8 млрд долларов), что могло стать крупнейшей однодневной интервенцией в истории Токио. Позже Министерство финансов Японии и Казначейство США официально подтвердили скоординированную интервенцию, заявив Япония «не будет колебаться в проведении дальнейших скоординированных интервенций в будущем» и что операция была направлена против «чрезмерной волатильности и беспорядочных движений».

Евро перешел от консолидации у локального минимума к быстрому росту на фоне переоценки макроэкономических и монетарных ожиданий. Европейская сторона в этот отрезок времени дала скорее подтверждение устойчивости экономики еврозоны, тогда как с американской стороны эти ожидания ослабли.

Первый импульс к росту евро получил на очередном заседании ФРС. Комитет 9 голосами против 3 сохранил ставку в диапазоне 3,50-3,75%, три члена FOMC предпочли повышение ставки на 25 базисных пунктов, аргументируя это стойким инфляционным давлением и высокими затратами на сырье. Это стало самым масштабным расколом в Комитете по направлению ставки с сентября 2016 года. Формально это решение было достаточно жестким, однако фактическое отсутствие повышения ставки убрало реализовавшийся хвостовой риск, что привело к снижению индекса доллара.

Со стороны еврозоны вышла предварительная оценка ВВП за второй квартал: сезонно скорректированный ВВП вырос на 0,4%квартал к кварталу в еврозоне (и на 0,5% в ЕС), что вдвое превысило консенсус-прогноз в 0,2%. В годовом выражении ВВП еврозоны ускорился до 1,0% с пересмотренных 0,5% кварталом ранее. Экономика еврозоны продемонстрировала устойчивость несмотря на скачок цен на энергоносители и сохраняющуюся геополитическую неопределённость, ослабив опасения относительно стагнации.

Фунт за прошедший период снизился с локальных максимумов, но смог восстановиться впоследствии, отыграв почти все предыдущие потери. Такая траектория движения была вызвана выходящей статистикой и связанные с этим изменения в ожиданиях по денежно-кредитной политике Банка Англии и ФРС США.

Так, Управление национальной статистики (ONS) опубликовало данные по индексу потребительских цен за июнь: годовая инфляция замедлилась до 2,6% с 2,8% в мае, оказавшись ниже консенсус-прогноза в 2,7%. Базовая инфляция (без учёта энергии, продуктов питания, алкоголя и табака) остался на уровне 2,6% год к году, инфляция в услугах — сектор, за которым особенно пристально следит Комитет по денежно-кредитной политике (MPC) Банка Англии, — замедлилась до 3,6% с 3,7%. Более слабая инфляция теоретически расширяет пространство для смягчения политики Банка Англии, что оказало давление на курс фунта.

В то же время, композитный индекс S&P Global/CIPS неожиданно подскочил до 52,1 с 49,3 в июне, значительно превысив консенсус-прогноз в 49,7 и завершив двухмесячную серию сокращения деловой активности. Производственный индекс достиг 53,6 — 22-месячного максимума, PMI обрабатывающей промышленности — 52,8. Индекс деловой активности в услугах восстановился до 51,8 с 48,8, превысив ожидания в 49,4.

Японская иена продолжила дешеветь и упала до очередных многолетних минимумов на фоне сдержанной политики Банка Японии и сохраняющего процентного дифференциала, который поддерживает привлекательность операций carry trade в пользу доллара. Давление усиливал фискальный фон: правительство Санаэ Такаити продвигает пакет стимулирования на ¥21,3 трлн (около 3,7% ВВП), и на этом фоне доходность 10-летних японских гособлигаций поднялась до 30-летнего максимума в районе 2,9%, отражая премию за риск, которую рынок закладывает в суверенный долг Японии. Дополнительным фактором слабости иены выступала эскалация ближневосточного конфликта — возобновление ударов между США и Ираном после атак на танкеры в Ормузском проливе подняло нефть (Brent — примерно до $79, WTI — до $75 за баррель), что для энергозависимой японской экономики означает рост издержек и ухудшение условий торговли.

Июньская статистика по инфляции в США оказала лишь кратковременное влияние на динамику пары. Индекс потребительских цен снизился на 0,4% м/м — максимальное падение с апреля 2020 года, — а годовой показатель неожиданно замедлился до 3,5% против ожидавшихся 3,8%.

Евро продолжает консолидироваться, разнонаправленно колеблясь вблизи своих локальных минимумов на фоне противоречивых факторов, связанных с переоценкой ожиданий по денежно-кредитной политике ФРС после американской инфляционной статистики, сдержанной позиции ЕЦБ, а также резким ростом цен на энергоносители из-за возобновления боевых действий на Ближнем Востоке.

Индекс потребительских цен (CPI) в США за июнь снизился на 0,4% м/м, годовая инфляция замедлилась до 3,5% с 4,2% в мае, тогда как базовая инфляция (без продуктов и энергии) осталась на уровне 0,0% м/м против ожидавшихся +0,2%, а в годовом выражении опустился до 2,6% (по сравнению с 2,9% месяцем ранее). Вышедший следом индекс цен производителей (PPI) США подтвердил тенденцию, показав снижение в июне на 0,3% м/м и замедлившийся до 5,5% г/г (против 6,5% в мае). Ослабление инфляционного давления снизило вероятность дальнейшего ужесточения политики ФРС, оказав давление на доллар США и вызвав локальный рост пары.

Однако этот импульс быстро исчерпал себя под воздействием сильной статистики по американскому внутреннему спросу за июнь: объем розничных продаж за июнь вырос на 0,2% м/м до 768,6 млрд долларов (+6,7% в годовом выражении), при этом майские показатели были пересмотрены в сторону улучшения — с +0,9% до +1,0% м/м.

Канадский доллар уверенно укрепился, оттолкнувшись от локального минимума. Росту валюты способствовало сочетание сразу нескольких фундаментальных факторов: резкое замедление инфляции в США, усилившее давление на американский доллар, устойчивое состояние канадского рынка труда, сохранение Банком Канады сдержанно-оптимистичной оценки экономики, а также значительный рост мировых цен на нефть.

Статистическое управление Канады опубликовало июньский отчет по рынку труда. Согласно данным, экономика создала 18 тыс. новых рабочих мест, тогда как уровень безработицы вопреки ожиданиям снизился с 6,6% до 6,5%. Годовой рост средней почасовой заработной платы ускорился до 3,3%. Отчет стал последним крупным макроэкономическим ориентиром перед заседанием Банка Канады и подтвердил устойчивость внутреннего рынка труда, укрепив ожидания сохранения процентной ставки без изменений. Эти ожидания полностью оправдались: Банк Канады сохранил ключевую ставку на уровне 2,25%. В сопроводительном заявлении и комментариях главы регулятора Тиффа Маклема не прозвучало сигналов о необходимости скорого смягчения денежно-кредитной политики.

Фунт продолжил восходящее движение, обновив локальные максимумы. Главной движущей силой этого роста было ослабление доллара после публикации американской инфляционной статистики, существенно изменившей ожидания рынка относительно дальнейшей политики ФРС.

В начале периода динамика пары оставалась относительно сдержанной. Дополнительную волатильность вызвало очередное обострение ситуации на Ближнем Востоке: Дональд Трамп заявил, что режим прекращения огня в конфликте вокруг Ирана «окончен», после чего США нанесли новые удары по территории Ирана, а Министерство финансов США отозвало лицензию, позволявшую отдельным компаниям приобретать иранскую нефть. Рост геополитической напряжённости способствовал повышению цен на нефть и временному усилению спроса на защитные активы, однако участники рынка в основном ожидали публикации протокола июньского заседания FOMC.

По итогу, опубликованный протокол ФРС рынок интерпретировал как менее жёсткий, чем опасались инвесторы. Несмотря на то, что обновлённый прогноз членов Комитета предполагал более высокую траекторию процентных ставок, участники рынка усомнились, что большинство голосующих членов FOMC действительно поддержит ещё одно повышение ставки уже в сентябре.

Японская иена продолжает тестировать многолетний минимум в районе отметки 162, разнонаправленно колеблясь под очередным регуляторным барьером. Накануне Банк Японии повысил ключевую ставку до 1,0% — максимального уровня с середины 1990-х годов. Однако это решение уже было полностью заложено в котировки еще в июне, поэтому само по себе не стало фактором укрепления иены. Главным долгосрочным драйвером этого движения оставался глубокий разрыв в процентных ставках между ФРС и Банком Японии, который продолжал оказывать давление на японскую валюту в рамках стратегии кэрри-трейд, сохраняя привлекательность операций по покупке долларовых активов за счет дешевого финансирования в иене.

Наиболее заметное снижение пары произошло после публикации июньского отчета по рынку труда США. Число новых рабочих мест вне сельского хозяйства составило лишь 57 тыс. при консенсус-прогнозе около 110–115 тыс. Кроме того, данные за предыдущие месяцы были существенно пересмотрены в сторону ухудшения: прирост занятости за апрель был снижен на 31 тыс.

Евро перешел в состояние консолидации в узком диапазоне вблизи своих минимумов после достаточно длительного периода снижения, что обусловлено столкновением макроэкономических данных из США и долгосрочных структурных факторов Еврозоны.

На фоне ослабления напряжённости вокруг Ирана и восстановления стабильности поставок через Ормузский пролив внимание рынка переключилось на изменение глобального восприятия денежно-кредитной политики после июньских заседаний центральных банков. На форуме ЕЦБ по вопросам денежно-кредитной политики в Синтре Кристин Лагард во вступительной речи заявила о завершении эпохи нестандартных инструментов и возвращении к «классической» процентной политике как основному инструменту регулирования, отметив, что «риски сейчас сбалансированы больше, чем две недели назад». Снижение стоимости нефти уменьшало инфляционное давление в еврозоне значительно сильнее, чем в США, поскольку европейская экономика гораздо больше зависит от импорта энергоносителей. Это усилило ожидания дальнейшего замедления инфляции в регионе и, соответственно, снизило вероятность дополнительного ужесточения политики ЕЦБ.

Канадский доллар весь прошедший период торговался разнонаправленно в узком диапазоне, оставаясь вблизи локальных минимумов.

В начале периода пара продолжила рост, обновив локальные максимумы после публикации данных по инфляции в Канаде. Общий индекс потребительских цен ускорился до 3,2% г/г, тогда как базовые показатели сохранились в диапазоне 2,0–2,1%. Глава Банка Канады Тифф Маклем отметил, что регулятор не видит признаков широкомасштабного и устойчивого роста цен, поскольку ключевые индикаторы базовой инфляции остаются стабильными. Рынок воспринял эти комментарии как сигнал о сохранении ключевой ставки на уровне 2,25%, несмотря на ускорение общей инфляции.

Дополнительную поддержку американскому доллару оказали данные по инфляции в США. Базовый индекс PCE за май ускорился до 3,4% г/г при прогнозе 3,3%, а общий показатель достиг 4,1% г/г — максимального уровня с апреля 2023 года. В месячном выражении базовый и общий индексы выросли на 0,4% и 0,3% соответственно, тогда как личные доходы и расходы населения увеличились на 0,7%.