Евро продолжил дешеветь на фоне геополитического шока, опустившись до новых локальных минимумов, но сумел отыграть часть потерь к сегодняшнему дню. Основная фаза снижения была напрямую связана ростом цен на энергоносители, являясь фактором давления на европейскую экономику, сохраняющей высокую зависимость от импорта энергоресурсов на фоне бегства в безопасные активы. Экономическое воздействие войны на Европу МЭА охарактеризовал как «величайший глобальный энергетический и продовольственный вызов в истории», а ЕЦБ прямо предупредил, что затяжной конфликт способен погрузить энергоёмкие экономики — в первую очередь Германию и Италию — в техническую рецессию к концу 2026 года.

Вдобавок, данные по индексу потребительских цен (CPI) в США показали 2,4% в годовом исчислении, свидетельствуя о том, что процесс дезинфляции в американской экономике практически остановился под давлением энергетического шока, лишив инвесторов надежд на скорое смягчение политики ФРС. К тому же, аналитики немедленно заложили в прогнозы существенное ускорение CPI в марте до 3,3%, поскольку цены на бензин вырастут приблизительно на 15%.

Золото продолжило активно снижаться после достижения локального пика, несмотря на напряженность и рост рисков в мире. Первоначальный скачок в район уровня 5410 был спровоцирован военными действиями США и Израиля против Ирана, однако бегство в USD и рост доходностей казначейских облигаций привели к резкому спаду в район отметки 5000, что являлось следствием технического перегрева и массовой фиксации прибыли крупными институциональными игроками, сигнализируя о неоднозначности рыночной реакции.

Последующие дни цена пыталась вернуться к росту, но осталась в режиме напряжённой консолидации в диапазоне 5 050-5 200, так как инвесторы начали закладывать неизбежное смягчение денежно-кредитной политики ФРС из-за шокирующего отчета Non-Farm Payrolls, показавший потерю 92 тысяч рабочих мест и рост уровня безработицы до 4,4%, усилив опасения относительно входа американской экономики в фазу жесткой стагфляции.

Впоследствии котировки продолжили падать, постепенно ускоряясь, на фоне роста инфляционных ожиданий и ухудшения настроений из-за скачка нефтяных цен.

Канадский доллар колебался в широком диапазоне, но так и остался в границах ранее сформированного коридора, будучи зажатым между разнонаправленными факторами: цены на нефть, ожидания по ставкам и внезапные сюрпризы из канадской статистики.

С одной стороны, эскалация конфликта между США, Израилем и Ираном вызвала спрос на защитные активы, что полностью нивелировало потенциально позитивный эффект от скачка цен на нефть: нефть тянула канадский доллар вверх, а страх перед неопределенностью из-за войны в отношении безопасности поставок из Персидского залива заставляли инвесторов хеджировать риски через покупку USD. С другой стороны, отчет Non-Farm Payrolls стал неприятным сюрпризом: вместо ожидаемого прироста в 58 000-59 000 мест, экономика США потеряла 92 000 рабочих мест, а безработица выросла до 4,4%, что в моменте поддержало канадский доллар, сильнее проявив нефтяную поддержку. Однако эта поддержка почти сразу была потеряна, поскольку подошла очередь канадской статистики: дефицит торгового баланса Канады в январе расширился до 3,65 млрд CAD против 1,3 млрд в декабре, экономика потеряла 83 900 рабочих мест в феврале по сравнению с консенсус-прогнозом в +10 000, уровень безработицы подскочил до 6,7% — это сигнал, который рынок воспринял как подтверждение потенциально рецессионного тренда.

Персидском заливе с участием коалиции США и Израиля против Ирана, что привело к агрессивному бегству в «защитные» активы, заставив пару уйти в район 1,3260.

На этом фоне последовавшее умеренное восстановление цены от минимумов было вызвано заявлением канцлера Рейчел Ривз в Палате общин, которая констатировала, что конфликт на Ближнем Востоке «вероятно, окажет повышательное давление на инфляцию» в ближайшие месяцы. Из-за этого вероятность снижения ставки Банка Англии на ближайшем заседании рухнула до 29%, тогда как до эскалации конфликта составляла около 80%, а доходность 2-летних гособлигаций Великобритании выросла на 12 базисных пунктов.

В свою очередь, дополнительное давление на фунт оказывали макроэкономические показатели. Экономика Великобритании не показала роста в январе (0,0% м/м) по сравнению с предыдущим месяцем — после расширений на 0,1% в декабре и 0,2% в ноябре. Услуги не показали роста, производство упало на 0,1%, строительство выросло на 0,2%, производство в обрабатывающей промышленности сократилось на 0,2%.

Нефть взлетела до многолетних максимумов, затем резко скорректировалась, теряя большую часть прироста, испытав при этом экстремальную волатильность из-за геополитического обострения. Хотя до этого рынок находился под давлением избыточного предложения и умеренного спроса: МЭА в своём февральском докладе прямо предупреждало, что мировое предложение нефти будет устойчиво опережать спрос, формируя значительный навес запасов. К тому же, сезонная слабость потребления и теплая зима в Северном полушарии привели к избытку предложения, оцениваемому в 1,3 млн баррелей в сутки.

Однако геополитический фактор полностью вытеснил экономическую статистику из фокуса внимания. Нарастающая напряженность между США и Ираном начала закладывать в цену геополитическую премию за риск: каждое высказывание переговорщиков от США и Ирана немедленно транслировалось в ценовое движение.

Начало военной операции США и Израиля против Ирана создало политическую нестабильность в районе Ормузского пролива, через который проходит почти половина китайского импорта сырой нефти, резко повысив угрозу физического дефицита поставок.

Японская йена продолжила поступательно слабеть и снова подошла к своим предыдущим минимумам на фоне разочаровывающей макроэкономической статистики и внутриполитических процессов. Поддержку роста пара получила после того, как газета Mainichi Shimbun сообщила: премьер-министр Санаэ Такаити выразила обеспокоенность дальнейшим повышением процентных ставок на встрече с управляющим Банком Японии Кадзуо Уэдой. Это обрушило рыночные ожидания по поводу повышения ставки BoJ в апреле. К тому же, предварительные данные по ВВП Японии за 4 квартал 2025 года продемонстрировали всего 0,2% роста из-за стагнации капитальных вложений и падения экспорта. Это подтвердило скептические прогнозы о том, что японская экономика остается крайне хрупкой, несмотря на попытки Банка Японии нормализовать денежно-кредитную политику.

В то же время, ВВП США в IV квартале 2025 года составил лишь +1,4% в годовом выражении, однако данные по индексу расходов на личное потребление оказались выше ожиданий, составив 3,0%, что сформировало сигнал стагфляционного характера, который оказал неоднозначное, но в целом поддерживающее воздействие на USD.

Евро продолжил быстро дешеветь после краткосрочной стабилизации, опустившись до многомесячных минимумов. Поначалу рынок пытался удерживать пару в узком диапазоне на фоне умеренно позитивных сигналов из еврозоны, который позволял балансировать силу доллара: январский CPI составлял около 1,7% в годовом выражении, тогда как базовая инфляция (core CPI) находилась около 2,2%. Это означало, что инфляционное давление в еврозоне полностью не исчезло, а значит рынок не мог однозначно закладывать быстрое смягчение политики ЕЦБ.

Равновесие было резко нарушено эскалацией конфликта на Ближнем Востоке – начало военной операции США и Израиля против Ирана вызвало массовый переток капитала в USD, который традиционно пользуется спросом как валюта-убежище, тогда как евро ослаб из-за опасений по поводу энергетической безопасности Европы и угрозы стагфляции, поскольку порядка 20% мировых поставок СПГ, а также значительная часть европейского реактивного топлива проходит именно через Ормузский пролив.

Золото почти весь прошедший период провело в попытках восстановить понесенные потери после резкой коррекции, но так и не смогло перебить свой максимум, растеряв большую часть прироста.

Последовательное восстановление золота поддержали протоколы FOMC, где появились признаки готовности части членов комитета к смягчению политики в будущем. Вдобавок к этому, в ответ на решение Верховного суда США отменить введенные Трампом пошлины, последовала немедленная реакция Трампа, который объявил о введении нового глобального тарифа в размере 10% сроком на 150 дней для замены части отменённых чрезвычайных пошлин, сославшись на Раздел 122 Закона о торговле 1974 года. Торговый представитель США Джеймсон Грир указал, что тарифы могут вырасти до 15%.

Серьезным триггером к продолжению роста цен на золото стала эскалация конфликта вокруг Ирана. Публичные угрозы со стороны администрации США и израильские удары по иранским объектам вернули в цену золота «премию за риск», которая, по оценкам аналитиков, составила от 5% до 10% стоимости актива. Критичнее всего для мировой экономики стало фактическое нарушение судоходства через Ормузский пролив, обеспечивающий транзит около 20% мирового суточного объёма нефтяного экспорта, что вызвало рост цен на нефть марки Brent примерно с $70 до более $80 за баррель в течение нескольких дней.

Канадский доллар в целом разнонаправленно колебался в узком диапазоне, лишь изредка показывая вялые всплески в ответ на происходящие события. Причина в том, что на пару воздействовали принципиально разнонаправленные векторы: с одной стороны, слабые макроэкономические данные Канады, на которые наложилась резкая геополитическая эскалация на Ближнем Востоке с сопутствующим резким ростом цен на нефть.

Канадская статистика указывала на то, что производственный сектор переживает затяжную рецессию, а уровень активности в промышленности упал до минимумов 2013 года. Предприятия сократили запасы более чем на 23 млрд CAD вместо того, чтобы производить новые товары. Реальный ВВП снизился на 0,2% в четвёртом квартале, но вырос на 1,7% в годовом выражении, что стало самым медленным темпом роста с 2016 года. Тем не менее, рост потребительских расходов на 2,3% и государственных расходов на 3,5% убедили инвесторов в том, что Банку Канады нет необходимости в экстренном снижении ставок.

Весь этот негатив был перекрыт эскалацией вокруг Ирана, которые спровоцировали скачок цен на нефть с 73 до почти 85$ за баррель.

Британский фунт продолжил терять свою стоимость, просигнализировав о переходе в нисходящее движение под давлением неблагоприятных макроэкономических обстоятельств. В частности, пара возобновила снижение после публикации протоколов январского заседания FOMC, в котором ФРС фактически дезавуировала надежды на скорое снижение ставок, введя в риторику понятие «двустороннего пути», допускающего даже возобновление цикла ужесточения в случае стагнации дезинфляционных процессов.

В то же время, уровень безработицы в Великобритании поднялся до 5,2% за три месяца по декабрь включительно — это наивысший показатель с начала 2021 года. Число получателей пособий по безработице выросло на 28,8 тысячи в январе, а темп роста средней заработной платы замедлился до наименьшего уровня почти за четыре года: средний заработок без учёта бонусов вырос лишь на 4,2% против прежних 4,6%. К тому же, данные по инфляции в Великобритании за январь показали снижение до 3,0% с 3,4% в декабре, при этом базовая инфляция сократилась до 3,1%, а инфляция в секторе услуг — до 4,4% с прежних 4,5%.