Стоимость нефти заметно подросла с начала года на фоне резкого роста геополитического напряжения. Основным драйвером роста выступила крайне нестабильная обстановка в Иране, где массовые протесты и угрозы со стороны США ввести 25-процентные пошлины на связанные с Тегераном товары создали премию за риск. Усиление протестов в Иране привлекло внимание участников рынка как потенциальный риск для поставок, особенно через стратегически важные транспортные коридоры, такие как Ормузский пролив. Второй фактор — политические события вокруг Венесуэлы и связанные с этим изменения в потоках нефти на мировом рынке. США взяли на неопределенный срок контроль над продажами венесуэльской нефти, стремясь перенаправить потоки к американским переработчикам и союзникам.

К этому добавились перебои в работе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Казахстане, где сочетание плохой погоды и сообщений о атаках беспилотников сократило отгрузки почти вдвое, до 900 тысяч баррелей в сутки.

Кроме того, стабилизирующим фактором на этом фоне выступает ОПЕК+, который принял решение сохранить текущие уровни добычи без изменений до конца первого квартала, ссылаясь на здоровые фундаментальные показатели и низкие запасы.

Японская йена с началом нового года продолжила свое снижение после долгого периода консолидации, достигнув новых локальных экстремумов. Одним из ключевых факторов, влияющих на пару, стала политическая нестабильность в Японии, включая риски досрочных выборов и неопределенность вокруг политики Банка Японии, что может привести к дальнейшему ослаблению фискальной дисциплины и отложить нормализацию ставок. Глава Банка Японии Кадзуо Уэда выступил с заявлением о намерении продолжать повышение процентных ставок (текущая ставка 0,75% после декабрьского повышения). Он подчеркнул, что адаптация монетарной политики необходима для достижения стабильного таргета инфляции. Несмотря на это, рынок проигнорировал слова Уэды до появления реальных действий, оставляя иену беззащитной перед американской доходностью, поскольку дивергенция монетарных политик между США и Японией остается доминирующим драйвером.

Дополнительное давление на йену оказывали новости о потенциальном политическом кризисе в Японии, связанном со спекуляциями о досрочных выборах под руководством премьер-министра Санаэ Такаити в феврале 2026 года, возможном роспуске нижней палаты парламента в середине февраля для закрепления коалиционного большинства до октября 2026 года, мотивированного избеганием рисков от тарифов США и внутренних скандалов.

Евро с начала торгов наступившего года продемонстрировал заметную волатильность со сменой преобладающего движения в нисходящем направлении, тем самым отступив от недавно достигнутой вершины. Главным негативным фактором этого импульса стала публикация декабрьской инфляции еврозоны: гармонизированный индекс потребительских цен (HICP) показал снижение до 2,0% в годовом исчислении, что в точности совпало с целевым ориентиром ЕЦБ. Эти цифры подтверждают завершение инфляционного всплеска, что дает ЕЦБ пространство для дополнительных мер смягчения в 2026 году. С другой стороны, устойчиво низкая инфляция в крупнейших экономиках блока (особенно в Германии и Франции) усиливает риски дефляционного давления и делает вероятность дальнейшего снижения ставок выше, чем ожидалось ещё в конце 2025 года.

В свою очередь, сюрпризом для рынка стал отчет по Non-Farm Payrolls за декабрь 2025, который оказался неожиданно слабым: прирост рабочих мест составил всего +50 тыс. против консенсуса 66 тыс. и пересмотренных +56 тыс.

Евро продолжает восстанавливаться и вышел на очередные локальные максимумы, после чего начал корректироваться в поисках новой поддержки. Фактором этого роста стало главное событие последних месяцев – ФРС снизила базовую процентную ставку на 25 базисных пунктов до диапазона 3,5%-3,75%, что оказало фронтальное давление на USD. В то же время, как ЕЦБ на своем заседании позже сохранил депозитную ставку на уровне 2,0%: Кристин Лагард в своем выступлении подчеркнула устойчивость экономики еврозоны, назвав её «резистентной», и повысила прогноз роста ВВП на 2025 год до 1,4%. Такая «ястребиная» пауза ЕЦБ на фоне «голубиного» разворота ФРС стала фундаментальным фактором укрепления евро. К тому же, ФРС объявил об изменении политики по управлению ликвидностью, начав ежемесячные покупки казначейских векселей на сумму $40 млрд для обеспечения стабильности финансовой системы, что фактически является формой мягкого количественного смягчения, оказывающим долгосрочное понижательное давление на курс доллара.

Золото продолжает свой рост и достигло очередного локального максимума, остановившись в полушаге от рекордной вершины. Ключевым драйвером этого движения стала переоценка рынком вероятности смягчения денежно-кредитной политики в 2026 году, что привело к снижению доходности казначейских облигаций и перетоку капитала в защитные активы.

Собственно, основную предпосылку к росту заложили укрепляющиеся ожидания по снижению ставки ФРС из-за выходивших статистических данных. Так, на фоне новостей о росте безработицы в США до 4,6% в ноябре (против ожиданий 4,4%), рынки оценили вероятность декабрьского снижения в 64%, а январского в 77%. Это совпало с данными о слабом росте занятости в частном секторе США — отчет ADP показал замедление, а средняя почасовая выручка увеличилась всего на 0,1% в месяц, что свидетельствует о потере потребительской уверенности и замедлении спроса. Рынок воспринял эти данные как подтверждение того, что экономика США входит в фазу «мягкой» рецессии или стагфляции.

Канадский доллар продолжил укрепляться и достиг очередных локальных максимумов, двигаясь ступенчато, с паузами консолидации, но без попыток устойчивого разворота, даже в условиях снижения цен на нефть, что указывает на доминирование монетарных и макроэкономических факторов над сырьевым каналом. Так, данные по занятости в Канаде показали неожиданный рост рабочих мест, что подчеркнуло устойчивость канадской экономики несмотря на глобальные вызовы. Кроме того, Канада зафиксировала неожиданный профицит торгового баланса, обусловленный ростом экспорта, а инфляция показала стабилизацию на уровне около 2,2%, а базовые показатели (CPI-trim и CPI-median) снизились к 2,8%, что ослабило давление на BoC для дальнейших снижений ставок.

Помимо этого, ФРС снизила ключевую ставку на 25 базисных пунктов до диапазона 3,50–3,75%, что стало третьим снижением в 2025 году, тогда как вопреки части рыночных ожиданий Банк Канады принял решение сохранить ключевую процентную ставку на уровне 2,25%, подчеркнув сильный рост ВВП Канады в третьем квартале (2,6%) и стабильную инфляцию, что усилило ожидания паузы в цикле снижения ставок.

Британский фунт продолжает свой рост и достиг очередных локальных максимумов. Рост пары поддерживался за счёт ослабления доллара США, рынок последовательно переоценивал монетарные траектории ФРС и Банка Англии, а цена отражала баланс этих ожиданий. Старт очередному витку рост дал ФРС, который снизил ключевую ставку на 25 базисных пунктов до диапазона 3,50–3,75%, подтвердив, что цикл ужесточения завершён и экономика США входит в фазу управляемого охлаждения. Не менее важно, что риторика ФРС оказалась мягче ожиданий: регулятор признал ослабление рынка труда и снижение инфляционных рисков, не дав жёсткого сигнала о необходимости длительной паузы.

Последующий импульс был усилен статистикой по рынку труда США. Число первичных заявок на пособие по безработице выросло до 236 тысяч, значительно превысив ожидания рынка. Этот показатель стал дополнительным подтверждением того, что экономика США охлаждается быстрее, чем предполагалось ранее, усилив ожидания дальнейших шагов по смягчению политики в 2026 году.

За прошедший торговый период нефть продолжила торговаться в ограниченном диапазоне, опустившись к его минимумам, после того как не смогла преодолеть его верхнюю границу. Повышательный тон в начале поддерживался благодаря сигналам о снижении процентных ставок ФРС США, способного стимулировать экономическую активность и спрос на нефть, и усилению рисков поставок из России, усугубленные санкциями, а также нестабильность на Ближнем Востоке, включая потенциальные эскалации, что поддерживало премию за риск.

Однако последующий спад был обусловлен восстановлением добычи на крупном иракском месторождении West Qurna-2, что добавило на рынок около 0,5% мирового предложения. Рынок мгновенно переоценил баланс предложения: даже частичное увеличение добычи в регионе традиционно расценивается как усиление будущего профицита, что давит на цены.

Дополнительное давление сформировали данные о слабой динамике спроса, что отражалось в прогнозах крупнейших инвестиционных домов, фиксировавших среднюю декабрьскую цену Brent в районе 62 долларов за баррель, а также ожидание потенциального профицита предложения в I квартале 2026 года.

Японская йена после недолгого периода укрепления достигла локального экстремума и вновь развернулась в сторону ослабления. Последовательное снижение пары почти на весь период было обусловлено ястребиными комментариями регулятора, о том, что национальная инфляция стабилизируется в зоне около 2%, экономика адаптировалась к внешним шокам, а денежные условия требуют корректировки, что рынок воспринял как «почти предварительное уведомление» о повышении ставки с 0,5% до 0,75%, повысив вероятность такого шага до 91%.

Дополнительным фактором на стороне укрепления йены выступало снижение доллара из-за ожидания смягчения политики ФРС после более слабых, чем ожидалось, данных отчета ADP Employment Change, который показал неожиданное сокращение частной занятости на -32 000 рабочих мест, что резко контрастировало с консенсус-прогнозом роста на +10 000.

Тем не менее, несмотря на обнадеживающие инфляционные тренды, экономика Японии столкнулась с временной слабостью. Реальный ВВП Японии в III квартале 2025 года продемонстрировал сокращение на -2,3% в годовом исчислении. При этом, прогнозы промышленного производства на ноябрь (-1,2%) и декабрь (-2,0%) были негативными.

Евро развернулся к росту и снова оказался у барьера, который достаточно длительное время не удавалось преодолеть, начав его тестировать. Фактором роста пары стало ослабление доллара США из-за ожиданий, что ФРС может начать снижать ставку. Сигналы о скором смягчении усилились на фоне комплекса макроиндикаторов: охлаждения рынка труда, снижения потребительской инфляции и замедления активности в производственном секторе. Любое слово американских чиновников воспринималось исключительно как подтверждение этого «голубиного» финала, что закономерно подталкивало пару вверх.

В то же время, с европейской стороны статистика оказалась нейтрально-поддерживающей: инфляция в сентябре составила 2,2% против 2,0% месяцем ранее, что формально подтверждает наличие инфляционного давления, но укладывается в прогнозный коридор самого регулятора. Это дает ЕЦБ аргументы против резкого смягчения — инфляция не позволяет быстро снижать ставки. Ключевым моментом стало выступление Изабель Шнабель: она прямо заявила, что инфляция в еврозоне остаётся упорно выше цели дольше, чем предполагалось, и дальнейшее смягчение может быть поставлено на паузу раньше, чем ожидалось.