Евро торгуется разнонаправленно в ограниченном коридоре на фоне роста опасений по поводу затяжной войны, нефтяного шока и ущерба для европейского роста. Первоначальный скачок евро в район 1,1625 состоялся после того, как Трамп отложил удары по иранской энергетической инфраструктуре, рынок воспринял это как краткосрочное снижение риска нового витка нефтяных потрясений. Однако позитив оказался недолгим, и пара вернулась к снижению, опустившись ниже уровня 1,1479, на возобновившихся опасениях инвесторов об инфляции: длительная война означала высокие цены на энергоносители, ухудшение потребительских финансов и замедление роста в Европе.

Статистические данные из Испании и Германии подтвердили худшие опасения: испанская инфляция подскочила до 3,3%, а немецкие потребительские цены продемонстрировали рост на 1,1% в месячном исчислении. Гармонизированная инфляция в Германии ускорилась до 2,8%, причём энергия подорожала на 7,2% г/г, а услуги удержались на 3,2%. Кроме того, Eurostat подтвердил рост инфляции по еврозоне до 2,5% против 1,9% месяцем ранее, при этом энергия ускорилась до 4,9%, а базовая инфляция, наоборот, снизилась до 2,3%.

Золото в рассматриваемый период прошло через резкую коррекцию с последующим частичным восстановлением, при этом динамика носила не разовый, а каскадный характер, отражая последовательную переоценку рынком траектории процентных ставок. Основным драйвером снижения стало усиление инфляционных рисков на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке, что через рост цен на энергоносители привело к повышению инфляционных ожиданий, росту доходностей казначейских облигаций и укреплению доллара. В результате альтернативные издержки владения золотом существенно увеличились, что оказало на него давление, несмотря на сохраняющийся спрос на защитные активы.

Ключевым триггером переоценки стало заседание Федерального комитета по открытым рынкам, на котором ставка была сохранена в диапазоне 3,5-3,75%, а обновлённые макроэкономические прогнозы указали на более ограниченное пространство для смягчения политики: медианный прогноз предполагал лишь одно снижение ставки в 2026 году, что сместило ожидания рынка в сторону более длительного периода высоких ставок.

Нефть продолжает торговаться с экстремальной волатильностью, но постепенно формируя боковую динамику на фоне геополитического шока. После первоначального взлета до уровня 112,74, цена резко обрушилась почти в район уровня 79,35, откуда возобновила рост, снова дойдя до 112,74. Причиной таких качелей были страхи вокруг перекрытия Ормузского пролива, блокада которого привела к мгновенному исчезновению с рынка около 12 млн баррелей сырой нефти в сутки. В ответ на этот кризис международное сообщество немедленно задействовало все имевшиеся механизмы сглаживания и более 30 стран договорились выбросить на рынок 400 млн баррелей нефти. Однако этот объем теоретически перекрыл бы лишь четыре дня глобального потребления.

Так что последовавший возврат к недавним пикам происходил на фоне заявления нового верховного лидера Ирана Моджтаба Хаменеи о том, что Ормузский пролив должен оставаться закрытым, и потребовал продолжения атак на морские суда соседних государств Персидского залива.

В дальнейшем, цена продолжила колебаться в районе от 108 до 95, каждый раз реагируя на разнонаправленные новости каждой из сторон, консолидируясь в ожидании деэскалации. Трамп в Truth Social объявил о «продуктивных переговорах» с Ираном и пятидневной паузе в ударах по иранской энергетической инфраструктуре.

Японская йена преимущественно разнонаправленно колебалась в широком диапазоне после того, как достигла очередного локального минимума, вплотную приблизившись к критическому психологическому уровню 160.

Фоновым фактором давления по-прежнему выступал конфликт с Ираном и его угрозы относительно перекрытия Ормузского пролива: для Японии, являющейся чистым импортером энергоресурсов, это создает двойную угрозу: ухудшение торгового баланса, рост издержек производства, снижение покупательной способности домохозяйств и отсутствие возможности диверсифицировать маршруты поставок. К тому же, пару поддерживал и рост USD, вызванный потоком капиталом, ищущих убежища от геополитической неопределённости. Кульминация роста пары состоялась на фоне заседания ФРС, которая сохранила ставку в диапазоне 3,50-3,75%, что было ожидаемо рынком, но риторика Джерома Пауэлла оказалась неожиданно «ястребиной» в контексте геополитических рисков.

Последовавший резкий и краткосрочный спад был вызван, с од

Евро продолжил дешеветь на фоне геополитического шока, опустившись до новых локальных минимумов, но сумел отыграть часть потерь к сегодняшнему дню. Основная фаза снижения была напрямую связана ростом цен на энергоносители, являясь фактором давления на европейскую экономику, сохраняющей высокую зависимость от импорта энергоресурсов на фоне бегства в безопасные активы. Экономическое воздействие войны на Европу МЭА охарактеризовал как «величайший глобальный энергетический и продовольственный вызов в истории», а ЕЦБ прямо предупредил, что затяжной конфликт способен погрузить энергоёмкие экономики — в первую очередь Германию и Италию — в техническую рецессию к концу 2026 года.

Вдобавок, данные по индексу потребительских цен (CPI) в США показали 2,4% в годовом исчислении, свидетельствуя о том, что процесс дезинфляции в американской экономике практически остановился под давлением энергетического шока, лишив инвесторов надежд на скорое смягчение политики ФРС. К тому же, аналитики немедленно заложили в прогнозы существенное ускорение CPI в марте до 3,3%, поскольку цены на бензин вырастут приблизительно на 15%.

Золото продолжило активно снижаться после достижения локального пика, несмотря на напряженность и рост рисков в мире. Первоначальный скачок в район уровня 5410 был спровоцирован военными действиями США и Израиля против Ирана, однако бегство в USD и рост доходностей казначейских облигаций привели к резкому спаду в район отметки 5000, что являлось следствием технического перегрева и массовой фиксации прибыли крупными институциональными игроками, сигнализируя о неоднозначности рыночной реакции.

Последующие дни цена пыталась вернуться к росту, но осталась в режиме напряжённой консолидации в диапазоне 5 050-5 200, так как инвесторы начали закладывать неизбежное смягчение денежно-кредитной политики ФРС из-за шокирующего отчета Non-Farm Payrolls, показавший потерю 92 тысяч рабочих мест и рост уровня безработицы до 4,4%, усилив опасения относительно входа американской экономики в фазу жесткой стагфляции.

Впоследствии котировки продолжили падать, постепенно ускоряясь, на фоне роста инфляционных ожиданий и ухудшения настроений из-за скачка нефтяных цен.

Канадский доллар колебался в широком диапазоне, но так и остался в границах ранее сформированного коридора, будучи зажатым между разнонаправленными факторами: цены на нефть, ожидания по ставкам и внезапные сюрпризы из канадской статистики.

С одной стороны, эскалация конфликта между США, Израилем и Ираном вызвала спрос на защитные активы, что полностью нивелировало потенциально позитивный эффект от скачка цен на нефть: нефть тянула канадский доллар вверх, а страх перед неопределенностью из-за войны в отношении безопасности поставок из Персидского залива заставляли инвесторов хеджировать риски через покупку USD. С другой стороны, отчет Non-Farm Payrolls стал неприятным сюрпризом: вместо ожидаемого прироста в 58 000-59 000 мест, экономика США потеряла 92 000 рабочих мест, а безработица выросла до 4,4%, что в моменте поддержало канадский доллар, сильнее проявив нефтяную поддержку. Однако эта поддержка почти сразу была потеряна, поскольку подошла очередь канадской статистики: дефицит торгового баланса Канады в январе расширился до 3,65 млрд CAD против 1,3 млрд в декабре, экономика потеряла 83 900 рабочих мест в феврале по сравнению с консенсус-прогнозом в +10 000, уровень безработицы подскочил до 6,7% — это сигнал, который рынок воспринял как подтверждение потенциально рецессионного тренда.

Персидском заливе с участием коалиции США и Израиля против Ирана, что привело к агрессивному бегству в «защитные» активы, заставив пару уйти в район 1,3260.

На этом фоне последовавшее умеренное восстановление цены от минимумов было вызвано заявлением канцлера Рейчел Ривз в Палате общин, которая констатировала, что конфликт на Ближнем Востоке «вероятно, окажет повышательное давление на инфляцию» в ближайшие месяцы. Из-за этого вероятность снижения ставки Банка Англии на ближайшем заседании рухнула до 29%, тогда как до эскалации конфликта составляла около 80%, а доходность 2-летних гособлигаций Великобритании выросла на 12 базисных пунктов.

В свою очередь, дополнительное давление на фунт оказывали макроэкономические показатели. Экономика Великобритании не показала роста в январе (0,0% м/м) по сравнению с предыдущим месяцем — после расширений на 0,1% в декабре и 0,2% в ноябре. Услуги не показали роста, производство упало на 0,1%, строительство выросло на 0,2%, производство в обрабатывающей промышленности сократилось на 0,2%.

Нефть взлетела до многолетних максимумов, затем резко скорректировалась, теряя большую часть прироста, испытав при этом экстремальную волатильность из-за геополитического обострения. Хотя до этого рынок находился под давлением избыточного предложения и умеренного спроса: МЭА в своём февральском докладе прямо предупреждало, что мировое предложение нефти будет устойчиво опережать спрос, формируя значительный навес запасов. К тому же, сезонная слабость потребления и теплая зима в Северном полушарии привели к избытку предложения, оцениваемому в 1,3 млн баррелей в сутки.

Однако геополитический фактор полностью вытеснил экономическую статистику из фокуса внимания. Нарастающая напряженность между США и Ираном начала закладывать в цену геополитическую премию за риск: каждое высказывание переговорщиков от США и Ирана немедленно транслировалось в ценовое движение.

Начало военной операции США и Израиля против Ирана создало политическую нестабильность в районе Ормузского пролива, через который проходит почти половина китайского импорта сырой нефти, резко повысив угрозу физического дефицита поставок.

Японская йена продолжила поступательно слабеть и снова подошла к своим предыдущим минимумам на фоне разочаровывающей макроэкономической статистики и внутриполитических процессов. Поддержку роста пара получила после того, как газета Mainichi Shimbun сообщила: премьер-министр Санаэ Такаити выразила обеспокоенность дальнейшим повышением процентных ставок на встрече с управляющим Банком Японии Кадзуо Уэдой. Это обрушило рыночные ожидания по поводу повышения ставки BoJ в апреле. К тому же, предварительные данные по ВВП Японии за 4 квартал 2025 года продемонстрировали всего 0,2% роста из-за стагнации капитальных вложений и падения экспорта. Это подтвердило скептические прогнозы о том, что японская экономика остается крайне хрупкой, несмотря на попытки Банка Японии нормализовать денежно-кредитную политику.

В то же время, ВВП США в IV квартале 2025 года составил лишь +1,4% в годовом выражении, однако данные по индексу расходов на личное потребление оказались выше ожиданий, составив 3,0%, что сформировало сигнал стагфляционного характера, который оказал неоднозначное, но в целом поддерживающее воздействие на USD.