Золото весь прошедший период поступательно восстанавливалось, отыграв почти половину предыдущего снижения на фоне снижения доллара и осторожных надеждах на деэскалацию конфликта на Ближнем Востоке. Вопреки логике, геополитическая эскалация на определенном этапе оказала на металл понижательное давление, поскольку нефтяной шок усилил инфляционные ожидания и заставил рынок пересматривать вероятность снижения ставок. В свою очередь, надежды на перемирие заставило рынок закладывать сценарий более низких энергетических цен и, следовательно, меньшего инфляционного давления и более мягкой траектории ставок.

Вместе с тем, несколько позже вышли минуты FOMC, и они были заметно жёстче: часть членов ФРС уже считала, что при устойчиво повышенной инфляции могут понадобиться даже повышения ставки; в документе также было сказано, что почти все участники пересмотрели прогноз инфляции на 2026 год вверх из-за нефтяного шока, а закрытие Ормуза дольше чем на несколько месяцев существенно ухудшило бы картину.

Канадский доллар достиг минимума за несколько месяцев, после чего начал разворачиваться, отыграв часть предыдущих потерь. Пара росла на фоне роста геополитической премии за риск и спроса на доллар как на защитный актив. Тем не менее, высокие цены на нефть выступали сдерживающим фактором, однако не смогли перевесить опасения, что экономический ущерб от шока окажется важнее нефтяной поддержки: инфляция давит на канадскую экономику через импортные издержки, а риски рецессии у торговых партнёров подрывают спрос на экспорт.

Несмотря на то, что ВВП Канады в январе вырос на 0,1% против ожиданий нулевого роста, сам отчёт оказался слабым, поскольку промышленность росла лишь за счёт добычи, строительства и нефтегаза, тогда как обрабатывающая промышленность просела на 1,4%.

Вместе с тем, Банк Канады признал, что из-за высокой глобальной неопределённости ему придётся в большей степени полагаться на собственное суждение при принятии решений по ставке. Это важный сигнал, потому что он означает не готовность к жёсткой предсказуемой реакции, а режим выжидания.

Британский фунт остановил свое снижение, обнаружив защитный барьер, который помог сформировать локальное дно и совершить разворот.

После давления на курс на фоне слабости экономики Великобритании, которая в IV квартале 2025 года выросла лишь на 0,1%, а безработица находилась на уровне 5,2%, последующее восстановление было спровоцировано осознанием того, что инфляционная «липкость» в Великобритании может оказаться выше, чем в США. Статистические данные подтвердили, что индекс потребительских цен (CPI) в январе составил 3,0%, но из-за энергетического шока прогнозы на апрель и последующие месяцы были пересмотрены до 3,0-3,5%. Для экономики Великобритании это означало неизбежный пересмотр прогнозов по инфляции в сторону повышения, что заставило Банк Англии (BoE) занять более жесткую позицию, удерживая ставку на уровне 3,75%.

К тому же, рост поддерживался интенсивными дипломатическими манёврами вокруг Ирана. Пакистан и Китай совместно предложили «пятипунктную инициативу», призвав к немедленному прекращению всех боевых действий, что привело к падению доллара против корзины валют

Нефть колебалась в широком диапазоне, стабилизировавшись на высоком уровне, начав резкое снижение в конце периода. Почти все эти резкие движения были вызваны геополитическим фоном вокруг войны США с Ираном: любое заявление об эскалации немедленно транслировалось в рост через механизм дефицита, а любой намёк на урегулирование — в падение через механизм снятия военной премии.

После заявления Трампа о переносе ударов по иранским энергетическим объектам и ссылок на «конструктивные переговоры» цена мгновенно рухнула более чем на 10% в район ниже 98$. Рынок интерпретировал эти сигналы как предвестник деэскалации и сбросил часть военной премии. Однако последующие военные события вернули цену обратно, показав, что до реальной остановки военных действий совсем не близко. Это удерживало цену вблизи недавних максимумов.

Радикальный перелом произошел на днях, когда Трамп публично установил дедлайн: 8 апреля — последний срок для Ирана выполнить требования или «погибнет целая цивилизация», однако еще до его истечения объявил о получении от Ирана «десятипунктного предложения», которое он охарактеризовал как «работоспособную основу для переговоров».

Японская йена по-прежнему разнонаправленно колеблется в диапазоне после того, как достигла предельного уровня, на фоне нарастающего вербального интервенционного давления со стороны японских властей.

Рынок несколько раз переключался между ожиданиями более жёсткой Банка Японии, геополитическим спросом на доллар как на защитный актив и опасениями японских властей по поводу слишком слабой иены. Несмотря на то что Банк Японии сохранил ставку на уровне 0,75%, его риторика оставалась крайне осторожной из-за эскалации конфликта на Ближнем Востоке, в то время как ФРС, удерживая ставку в диапазоне 3,50-3,75%, сигнализировала о готовности к режиму «higher for longer». Это означало, что дифференциал ставок между США и Японией оставался существенным, и именно он через механизм кэрри-трейда поддерживал пару на повышенных уровнях. Чем дольше ФРС откладывает снижение ставок, тем привлекательнее продавать иену и держать доллары.

В то же время, мартовское заседание Банка Японии показало, что совет директоров перешёл к более жёсткой позиции на фоне растущих инфляционных опасений, а ряд членов выразил беспокойство по поводу того, что рост нефтяных цен может разогнать инфляционные ожидания сильнее, чем предполагалось.

Евро торгуется разнонаправленно в ограниченном коридоре на фоне роста опасений по поводу затяжной войны, нефтяного шока и ущерба для европейского роста. Первоначальный скачок евро в район 1,1625 состоялся после того, как Трамп отложил удары по иранской энергетической инфраструктуре, рынок воспринял это как краткосрочное снижение риска нового витка нефтяных потрясений. Однако позитив оказался недолгим, и пара вернулась к снижению, опустившись ниже уровня 1,1479, на возобновившихся опасениях инвесторов об инфляции: длительная война означала высокие цены на энергоносители, ухудшение потребительских финансов и замедление роста в Европе.

Статистические данные из Испании и Германии подтвердили худшие опасения: испанская инфляция подскочила до 3,3%, а немецкие потребительские цены продемонстрировали рост на 1,1% в месячном исчислении. Гармонизированная инфляция в Германии ускорилась до 2,8%, причём энергия подорожала на 7,2% г/г, а услуги удержались на 3,2%. Кроме того, Eurostat подтвердил рост инфляции по еврозоне до 2,5% против 1,9% месяцем ранее, при этом энергия ускорилась до 4,9%, а базовая инфляция, наоборот, снизилась до 2,3%.

Золото в рассматриваемый период прошло через резкую коррекцию с последующим частичным восстановлением, при этом динамика носила не разовый, а каскадный характер, отражая последовательную переоценку рынком траектории процентных ставок. Основным драйвером снижения стало усиление инфляционных рисков на фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке, что через рост цен на энергоносители привело к повышению инфляционных ожиданий, росту доходностей казначейских облигаций и укреплению доллара. В результате альтернативные издержки владения золотом существенно увеличились, что оказало на него давление, несмотря на сохраняющийся спрос на защитные активы.

Ключевым триггером переоценки стало заседание Федерального комитета по открытым рынкам, на котором ставка была сохранена в диапазоне 3,5-3,75%, а обновлённые макроэкономические прогнозы указали на более ограниченное пространство для смягчения политики: медианный прогноз предполагал лишь одно снижение ставки в 2026 году, что сместило ожидания рынка в сторону более длительного периода высоких ставок.

Нефть продолжает торговаться с экстремальной волатильностью, но постепенно формируя боковую динамику на фоне геополитического шока. После первоначального взлета до уровня 112,74, цена резко обрушилась почти в район уровня 79,35, откуда возобновила рост, снова дойдя до 112,74. Причиной таких качелей были страхи вокруг перекрытия Ормузского пролива, блокада которого привела к мгновенному исчезновению с рынка около 12 млн баррелей сырой нефти в сутки. В ответ на этот кризис международное сообщество немедленно задействовало все имевшиеся механизмы сглаживания и более 30 стран договорились выбросить на рынок 400 млн баррелей нефти. Однако этот объем теоретически перекрыл бы лишь четыре дня глобального потребления.

Так что последовавший возврат к недавним пикам происходил на фоне заявления нового верховного лидера Ирана Моджтаба Хаменеи о том, что Ормузский пролив должен оставаться закрытым, и потребовал продолжения атак на морские суда соседних государств Персидского залива.

В дальнейшем, цена продолжила колебаться в районе от 108 до 95, каждый раз реагируя на разнонаправленные новости каждой из сторон, консолидируясь в ожидании деэскалации. Трамп в Truth Social объявил о «продуктивных переговорах» с Ираном и пятидневной паузе в ударах по иранской энергетической инфраструктуре.

Японская йена преимущественно разнонаправленно колебалась в широком диапазоне после того, как достигла очередного локального минимума, вплотную приблизившись к критическому психологическому уровню 160.

Фоновым фактором давления по-прежнему выступал конфликт с Ираном и его угрозы относительно перекрытия Ормузского пролива: для Японии, являющейся чистым импортером энергоресурсов, это создает двойную угрозу: ухудшение торгового баланса, рост издержек производства, снижение покупательной способности домохозяйств и отсутствие возможности диверсифицировать маршруты поставок. К тому же, пару поддерживал и рост USD, вызванный потоком капиталом, ищущих убежища от геополитической неопределённости. Кульминация роста пары состоялась на фоне заседания ФРС, которая сохранила ставку в диапазоне 3,50-3,75%, что было ожидаемо рынком, но риторика Джерома Пауэлла оказалась неожиданно «ястребиной» в контексте геополитических рисков.

Последовавший резкий и краткосрочный спад был вызван, с од

Евро продолжил дешеветь на фоне геополитического шока, опустившись до новых локальных минимумов, но сумел отыграть часть потерь к сегодняшнему дню. Основная фаза снижения была напрямую связана ростом цен на энергоносители, являясь фактором давления на европейскую экономику, сохраняющей высокую зависимость от импорта энергоресурсов на фоне бегства в безопасные активы. Экономическое воздействие войны на Европу МЭА охарактеризовал как «величайший глобальный энергетический и продовольственный вызов в истории», а ЕЦБ прямо предупредил, что затяжной конфликт способен погрузить энергоёмкие экономики — в первую очередь Германию и Италию — в техническую рецессию к концу 2026 года.

Вдобавок, данные по индексу потребительских цен (CPI) в США показали 2,4% в годовом исчислении, свидетельствуя о том, что процесс дезинфляции в американской экономике практически остановился под давлением энергетического шока, лишив инвесторов надежд на скорое смягчение политики ФРС. К тому же, аналитики немедленно заложили в прогнозы существенное ускорение CPI в марте до 3,3%, поскольку цены на бензин вырастут приблизительно на 15%.