Рецензии на книги

Рецензии на книги | Игрок или Похождения лудомана

Исследователи творчества Ф.М. Достоевского называют произведение автобиографическим, автор увлекался рулеткой и многократно спускал все свои деньги. После одного из проигрышей для оплаты долгов  и был заключен контракт с издательством на написание романа «Игрок».

Сюжет захватывает, читается легко.  Для трейдера, особенно начинающего, обязательно к прочтению.

Собственно тема романа актуальна  и сегодня и показывает, что люди с тех пор совсем не изменились.

Действие  происходит в немецком городке Рулетенбурге.

Действующие лица: Генерал с семейством и падчерицой Полиной, француз, англичанин, мадемуазель Бланш, бабушка, главный герой.

Генерал проворовался на службе и, выходя в отставку, вынужден был заплатить недостачу, для чего занял денег у француза. Генерал влюблен в мадемуазель Бланш, англичанин  и главный герой влюблены в Полину, Полина влюблена во француза. Бабушка по слухам больна и все с нетерпением ждут ее смерти, генерал чтобы получить наследство, француз чтобы получить долг с генерала, мадемуазель Бланш, чтобы выйти замуж за богатого уже генерала.

Ну дальше рассказывать не буду, чтобы сохранить интригу, но события развиваются самым невероятным образом.

Но что же может почерпнуть в книге трейдер, так это немного психологии. Вот несколько отрывков: « Что же касается до меня, то я весь проигрался до тла и очень скоро. Я прямо сразу поставил на четку двадцать фридрихсдоров и выиграл, поставил пять и опять выиграл и таким образом еще раза два или три. Я думаю, у меня сошлось в руках около четырехсот фридрихсдоров в какие-нибудь пять минут. Тут бы мне и отойти, но во мне родилось какое-то странное ощущение, какой-то вызов судьбе, какое-то желание дать ей щелчок, выставить ей язык. Я поставил самую большую позволенную ставку, в четыре тысячи гульденов, и проиграл. Затем, разгорячившись, вынул все, что у меня оставалось, поставил на ту же ставку и проиграл опять, после чего отошел от стола, как оглушенный. Я даже не понимал, что это со мною было, и объявил о моем проигрыше Полине Александровне только пред самым обедом. До того времени я все шатался в парке.»

***

«Я вытащил все мои двадцать фридрихсдоров и бросил на бывший предо мною «passe».

— Vingt deux! — закричал крупер.

Я выиграл — и опять поставил все: и прежнее, и выигрыш.

— Trente et un — прокричал крупер. Опять выигрыш

***

Я был как в горячке и двинул всю эту кучу денег на красную — и вдруг опомнился! И только раз во весь этот вечер, во всю игру, страх прошел по мне холодом и отозвался дрожью в руках и ногах. Я с ужасом ощутил и мгновенно сознал: что для меня теперь значит проиграть! Стояла на ставке вся моя жизнь!

— Rouge! — крикнул крупер, — и я перевел дух, огненные мурашки посыпались по моему телу. Со мною расплатились банковыми билетами; стало быть, всего уж четыре тысячи флоринов и восемьдесят фридрихсдоров! (Я еще мог следить тогда за счетом.) Затем, помнится, я поставил две тысячи флоринов опять на двенадцать средних и проиграл; поставил мое золото и восемьдесят фридрихсдоров и проиграл. Бешенство овладело мною: я схватил последние оставшиеся мне две тысячи флоринов и поставил на двенадцать первых — так, на авось, зря, без расчета!

***

— Quatre! — крикнул крупер. Всего, с прежнею ставкою, опять очутилось шесть тысяч флоринов. Я уже смотрел как победитель, я уже ничего, ничего теперь не боялся и бросил четыре тысячи флоринов на черную.

Вышла черная. Не помню я уж тут ни расчета, ни порядка моих ставок. Помню только, как во сне, что я уже выиграл, кажется, тысяч шестнадцать флоринов; вдруг, тремя несчастными ударами, спустил из них двенадцать; потом двинул последние четыре тысячи на «passe» (но уж почти ничего не ощущал при этом; я только ждал, как-то механически, без мысли) — и опять выиграл; затем выиграл еще четыре раза сряду. Помню только, что я забирал деньги тысячами; запоминаю я тоже, что чаще всех выходили двенадцать средних, к которым я и привязался. Они появлялись как-то регулярно — непременно раза три, четыре сряду, потом исчезали на два раза и потом возвращались опять раза на три или на четыре кряду. Эта удивительная регулярность встречается иногда полосами — и вот это-то и сбивает с толку записных игроков, рассчитывающих с карандашом в руках. И какие здесь случаются иногда ужасные насмешки судьбы!

Я думаю, с моего прибытия времени прошло не более получаса. Вдруг крупер уведомил меня, что я выиграл тридцать тысяч флоринов, а так как банк за один раз больше не отвечает, то, стало быть, рулетку закроют до завтрашнего утра. Я схватил все мое золото, ссыпал его в карманы, схватил все билеты и тотчас перешел на другой стол, в другую залу, где была другая рулетка; за мною хлынула вся толпа; там тотчас же очистили мне место, и я пустился ставить опять, зря и не считая. Не понимаю, что меня спасло!

Иногда, впрочем, начинал мелькать в голове моей расчет. Я привязывался к иным цифрам и шансам, но скоро оставлял их и ставил опять, почти без сознания. Должно быть, я был очень рассеян; помню, что круперы несколько раз поправляли мою игру. Я делал грубые ошибки. Виски мои были смочены потом и руки дрожали. Подскакивали было и полячки с услугами, но я никого не слушал. Счастье не прерывалось! Вдруг кругом поднялся громкий говор и смех. «Браво, браво!» — кричали все, иные даже захлопали в ладоши. Я сорвал и тут тридцать тысяч флоринов, и банк опять закрыли до завтра!

— Ради бога уходите, — прошептал другой голос над левым моим ухом. Я мельком взглянул. Это была весьма скромно и прилично одетая дама, лет под тридцать, с каким-то болезненно бледным, усталым лицом, но напоминавшим и теперь ее чудную прежнюю красоту. В эту минуту я набивал карманы билетами, которые так и комкал, и собирал оставшееся на столе золото. Захватив последний сверток в пятьдесят фридрихсдоров, я успел, совсем неприметно, сунуть его в руку бледной даме; мне это ужасно захотелось тогда сделать, и тоненькие, худенькие ее пальчики, помню, крепко сжали мою руку в знак живейшей благодарности. Все это произошло в одно мгновение.

Собрав все, я быстро перешел на trente et quarante.

За trente et quarante сидит публика аристократическая. Это не рулетка, это карты. Тут банк отвечает за сто тысяч талеров разом. Наибольшая ставка тоже четыре тысячи флоринов. Я совершенно не знал игры и не знал почти ни одной ставки, кроме красной и черной, которые тут тоже были. К ним-то я и привязался. Весь воксал столпился кругом. Не помню, вздумал ли я в это время хоть раз о Полине. Я тогда ощущал какое-то непреодолимое наслаждение хватать и загребать банковые билеты, нараставшие кучею предо мной.

Действительно, точно судьба толкала меня. На этот раз, как нарочно, случилось одно обстоятельство, довольно, впрочем, часто повторяющееся в игре. Привяжется счастие, например, к красной и не оставляет ее раз десять, даже пятнадцать сряду. Я слышал еще третьего дня, что красная, на прошлой неделе, вышла двадцать два раза сряду; этого даже и не запомнят на рулетке и рассказывали с удивлением. Разумеется, все тотчас же оставляют красную и уже после десяти раз, например, почти никто не решается на нее ставить. Но и на черную, противоположную красной, не ставит тогда никто из опытных игроков. Опытный игрок знает, что значит это «своенравие случая». Например, казалось бы, что после шестнадцати раз красной семнадцатый удар непременно ляжет на черную. На это бросаются новички толпами, удвоивают и утроивают куши, и страшно проигрываются.

Но я, по какому-то странному своенравию, заметив, что красная вышла семь раз сряду, нарочно к ней привязался. Я убежден, что тут наполовину было самолюбия; мне хотелось удивить зрителей безумным риском, и — о странное ощущение — я помню отчетливо, что мною вдруг действительно без всякого вызова самолюбия овладела ужасная жажда риску. Может быть, перейдя через столько ощущений, душа не насыщается, а только раздражается ими и требует ощущений еще, и все сильней и сильней, до окончательного утомления. И, право не лгу, если б устав игры позволял поставить пятьдесят тысяч флоринов разом, я бы поставил их наверно. Кругом кричали, что это безумно, что красная уже выходит четырнадцатый раз!

— Monsieur a gagne deja cent mille florins — раздался подле меня чей-то голос.

Я вдруг очнулся. Как? я выиграл в этот вечер сто тысяч флоринов! Да к чему же мне больше? Я бросился на билеты, скомкал их в карман, не считая, загреб все мое золото, все свертки и побежал из воксала.»

 

★1
У нас на вокзалах тоже когда-то стояли игровые автоматы.
Но всё же дело было поставлено не до такой степени  по-европейски. 
Вестников, тут середина 19 века. Пишет, что по несколько сотен людей в три ряда стояли вокруг стола ждали своей очереди чтобы сделать ставку.
Oskolkov, так вот на чём Европа поднялась. 
Вообще «Игрок» приятно впечатляет, как, впрочем, и все книги ФМД, именно отсутствием нравоучений и ссылок к великим. Он просто думает на бумаге. Типа да, играли, теряли за вечер наследства, но, как по окончании он написал что-то вроде "… все же есть какое-то немыслимое удовольствие, когда ты без денег, в чужом городе и стране пытаешься найти еще гульденов на игру..."
Но в книге не было и помину про то, что, мол, не вздумайте играть
avatar

Verhovensky

Verhovensky, это да, но сколько раз мне хотелось сказать ему: «Остановись, дурак».
Это замечательное произведение! Но почему дома на игрушечной рулетке постоянно выигрываешь, а в реальном казино всё гораздо хуже?  Да ещё если повезло выигрывать 40-50 тыс. руб., то ребятки бритоголовые у подъезда били по голове трубой...   Читал в криминальных сводках такое ;-)))
Но наебы… ть в рулетке сложнее, чем сейчас на мониторе показывать что вздумается, даже чего быть не могло.  А если не выходит, то ТЕХНИЧЕСКИЙ СБОЙ ,  ;-))))
-----------, Я как то в Питере, у метро  Гражданский проспект был такой павильончик от «Вулкана » с рулеткой, так вот делать нечего было и зашел туда, и за вечер угадал три раза число, причем одно и то же 12. Ставил по секторам, красное- черное и какое нибудь число… и три раза 12… мистика)
avatar

VKprofit


....все тэги
2010-2020
UPDONW