Эпштейн, кривое зеркало и наши тайные сделки

Вся феерия вокруг Эпштейна — не про него. Это ритуальное сожжение современного козла отпущения, на котором общество отыгрывает свои лицемерие и страх. Скандал — лишь кривое зеркало, в котором каждый видит своё: одни — осуждение грехов элиты, другие — удобный повод не замечать собственных компромиссов. Но чтобы в нём не потеряться, нужно ответить на два базовых вопроса: 1) Мы за священность любой сделки (либертарианство) или за равенство и контроль (социализм)? 2) «Жертвы» получали деньги или их похищали?

Эксплуатация повсеместна, а не исключительна.
Обвинять секс-эксплуатацию в исключительной ужасности — это удобный экофеминистский симулякр. Настоящая «мораль рабов» (по Ницше) — делать вид, что одна форма рабства страшнее другой. Сгореть заживо на запертом складе в Перми, где хозяин от греха подальше закрывал двери, — это не эксплуатация? Отправиться «добровольцем» в зону конфликта за 200 тысяч в месяц, потому что в своей деревне платят 20 — это свободный выбор?
Общество основано на принуждении. Не выйдешь на работу — лишишься ипотеки и окажешься на теплотрассе. Сколько людей вставали бы по будильнику, если бы им платили просто за факт существования? Система порождает армию тех, кто готов пойти землекопом, наёмником или проституткой. И проблема не в конкретной профессии, а в спектре выбора от рабства до калькулирующего предпринимательства отчаяния. Искоренить это можно лишь через тотальный контроль — то есть, авторитарный социализм. Победить симулякр свободного выбора, как писал Бодрийяр, можно только построив симуляцию тотального контроля.

Человек как товар — конечная станция капитализма.
Мы живём в эпоху, где, по Марксу, «всё твердое растворяется в воздухе», становясь товаром. Тело, время, внимание, репродукция — всё имеет биржевую цену. Человек человеку, как гласит цитата из «Поколения «П»», — «товар! Вау-вау-вау!». Посмотрите на эскортниц ПМЭФ с их «услугой сопровождения» за три миллиона: где проходит граница между виртуозной бизнес-вумен и несчастной жертвой? Или между ней и тем, кто за 20 тысяч вкалывает в глубинке 6 дней в неделю?
Мы все — предприниматели самих себя, жёстко эксплуатирующие свой «человеческий капитал». Девушка, писавшая кандидатскую и преподающая в провинции, в глазах общества менее успешна, чем её подруга, нашедшая мужа-бизнесмена с Porsche. Мы клеймим прямой платёж, но благоговеем перед той же сделкой, освящённой штампом в ЗАГСе. Это и есть суть лицемерия: не против купли-продажи, а против откровенной прайс-листовки.

«Власть лучших» и её неприглядная механика.
Формально у нас меритократия. На деле — власть тех, кто лучше других умеет притворяться. Ещё Макиавелли писал, что государь должен казаться добродетельным. Современная элита — это self-made маски: гей-политик, борющийся с ЛГБТ; меценат, жертвующий крохи от сэкономленных на «оптимизации» налогов миллиардов.
Чтобы подняться, нужны не столько способности, сколько амбиции, гибкая совесть и склонность к риску (в 90-е многие не вернулись со «стрелок»). Как писали классики, при 300% прибыли капитал пойдёт на любое преступление. Элита с социопатическими чертами — не аномалия, а закономерность системы. Исследования элитных проституток показывают: их клиенты редко заказывают «классику». Пресыщенность или корреляция с тем, что «жопу ради власти рвать не каждый будет»?
Почему мы об этом узнали? Случайный слив или признак смены мирового порядка? В волатильные эпохи, когда аристократию сменяла буржуазия или монархии падали, ширмы всегда падали. Дело Эпштейна — возможно, один из таких моментов, когда машина «власти лучших» дала сбой, и все увидели её шестерёнки, смазанные цинизмом и похотью.

Заключение
Общество судит не Эпштейна, а своё отражение в зеркале его острова. В этом отражении почти каждый — и потенциальная жертва, и молчаливый клиент, и яростный судья. Чаще — всё вместе. Что делать с этим знанием — вопрос куда сложнее, чем выбор между либертарианством и социализмом. Он о том, готовы ли мы признать, что все мы, в той или иной мере, давно заключили сделку, просто одни получили за неё Porsche, другие — 20 тысяч, а третьи — право на праведный гнев.

p.s. это выжимка от длинного текста (5 страниц). Кому интересно -welcome t.me/misli_na_temu

Это не про рынок канал. А личная группа. Где буду писать о  том, что мне интересно.