Кризис. Часть 2. Япония эпохи Мэйдзи (1868-1914) Каков механизм преодоления кризиса. Джаред Даймонд

Происхождение современной Японии. – Япония до 1853 года. – Комодор Перри. – С 1853 по 1868 год. – Реформы Мэйдзи. – «Вестернизация».
Эл. книга t.me/kudaidem/2157

Часть1. Каков механизм преодоления. Джаред Даймонд. Индивидуал.кризисы. 12 факторов. Финляндия smart-lab.ru/blog/691208.php
 
Выделим отличия между японским и европейским обществами:

— умение стойко переносить испытания,

— стремление налаживать тесные контакты с перспективными бизнес-клиентами,

— крайняя вежливость,

— отторжение по отношению к иностранцам,

-откровенный сексизм,

— умаление индивидуализма и отсутствие эгоизма, и многое, многое другое.

Все эти отличия можно считать наследием традиционной Японии.

Традиции начали объединяться с кризиса, разразившегося 8 июля 1853 года, и темпы слияния ускорились после возрождения Мэйдзи 1868 года, когда Япония приступила к реализации программы выборочных изменений, что охватила полстолетия.

Япония эпохи Мэйдзи — выдающийся пример внедрения выборочных изменений в национальном масштабе.

В Японии все началось с внезапной иностранной угрозы (но без фактического нападения).

Но, в отличие от Финляндии, Япония совершила куда более масштабные выборочные изменения и располагала большей свободой действий.

Большинство «европейских» аспектов современного японского общества возникло уже после 1853 года.

До реставрации Мэйдзи фактическим правителем Японии являлся наследственный военный диктатор, носивший титул сёгуна, а император правил номинально, не обладая реальной властью. С 1639 по 1853 год сёгуны всячески ограничивали контакты японцев с иностранцами.

Пока развитие современной промышленности не потребовало импорта нефти и металлов, Япония оставалась в значительной степени самодостаточной, обеспечивала себя необходимыми ресурсами и мало нуждалась во внешней торговле – в отличие от Британии. Таковы географические основания для самоизоляции.

До 1853 года контакты Японии с иностранцами были ограниченными и строго контролировались японским правительством.

Япония 1853 года все еще была феодальным иерархическим обществом, разделенным на домены, которыми управляли местные лорды – дайме, чьи полномочия превосходили полномочия средневекового европейского феодала.

На вершине власти стоял сёгун из династии Токугава, которая правила Японией с 1603 года и контролировала четверть рисовых полей страны.

Феодалу-Дайме требовалось разрешение сёгуна на женитьбу, на переселение, на возведение или ремонт замка.

Причина, по которой именно США из всех западных держав стали первыми, кто начал принуждать Японию к сотрудничеству, заключалась в завоевании Калифорнии в 1848 году; было обнаружено золото, что обернулось резким увеличением объемов судоходства вдоль тихоокеанского побережья.

Число рейсов американских китобоев и торговых судов по Тихому океану также возросло. Время от времени некоторые американские корабли терпели крушение, и порой это случалось в водах поблизости от Японии; тех моряков, которым повезло добраться до берега, в Японии убивали или сажали в тюрьму, как предусматривалось изоляционистской политикой сёгунов Токугава.

А США хотели, чтобы эти моряки могли рассчитывать на защиту и помощь (и хотели закупать уголь в Японии).

Поэтому президент США Миллард Филлмор направил в Японию коммодора Перри с флотом из четырех кораблей, в том числе двух боевых паровых кораблей, безоговорочно превосходивших все японские военные корабли того времени. (Япония не знала ни пароходов, ни даже парового двигателя.)

В 1853 году Перри зашел в бухту Эдо (ныне известную как Токийский залив), проигнорировал требование удалиться, передал письмо президента Филлмора с фактическим ультиматумом и прибавил, что вернется за ответом в следующем году.

Для Японии прибытие Перри и неприкрытые угрозы коммодора в точности соответствовали нашему определению «кризиса»: это был серьезный вызов, который не представлялось возможным разрешить привычными способами преодоления трудностей.

После отбытия Перри сёгун распространил письмо Филлмора среди дайме и попросил совета, как лучше поступить.

Среди различных ответов преобладало желание сохранить самоизоляцию Японии, но все признавали, что это неосуществимо ввиду наличия у Перри паровых боевых кораблей, поэтому многие советовали выгадывать время, дабы Япония могла приобрести западные оружие и технологии, чтобы защитить себя. Это мнение в итоге и возобладало.

Когда Перри вернулся в 1854 году, на сей раз во главе эскадры из девяти военных кораблей, сёгун подписал первый в истории Японии договор с западной страной.

Два японских порта открыли для американских кораблей, в одном из этих портов появилось американское консульство, а также Япония обязалась гуманно относиться к потерпевшим кораблекрушение американским морякам. После подписания договора между Японией и США британцы, русские и голландцы, осваивавшие Дальний Восток, быстро заключили с японцами аналогичные соглашения.

Основной целью японской политики в следующие полвека стала отмена «неравноправных» договоров.

Основной стратегией бакуфу (Правительство сёгуна) с 1854 года была стратегия выгадывания времени.

Это означало, что нужно удовлетворять притязания западных держав, при этом активно перенимать западные знания, оборудование, технологии и навыки, военные и невоенные, дабы обрести возможность рано или поздно противостоять Западу.

Бакуфу закупали западные корабли и оружие, модернизировали свои военные силы, отправляли японцев на учебу в Европу и США.

Потребительские цены и прожиточный минимум в стране выросли. Множество самураев (сословие воинов) и торговцев выражало недовольство стремлением бакуфу монополизировать внешнюю торговлю.

В результате образовалось сразу несколько пересекающихся «зон напряженности». Западные державы требовали от Японии максимального открытия страны: они хотели большего, а Япония всячески добивалась меньшего.

Наиболее острый конфликт внутри Японии определялся японской стратегической дилеммой: пытаться ли сопротивляться и затевать войну против чужестранцев прямо сейчас – или дождаться, когда Япония станет сильнее.

Все согласились ждать, пока Япония не добьется военного паритета с Западом.

В 1866 году новый сёгун приступил к реализации программы экстренной модернизации и реформ, которая предусматривала в том числе импорт военного снаряжения и приглашение военных советников из Франции.

В 1868 года состоялась реставрация Мэйдзи, которая ознаменовала начало нового исторического периода – эпохи Мэйдзи, срока правления нового императора.

В начале эпохи Мэйдзи многое в Японии требовало перемен. Одним хотелось установить фактически самодержавную власть императора, другие мечтали о номинальном императоре, который будет управлять через группу «советников».

Самураи желали сохранить свои частные «ополчения», а прочие японцы выступали за разоружение самураев и ликвидацию этого сословия.

Эта неразбериха противоречивых предложений в конце концов побудила лидеров Мэйдзи склониться в пользу трех базовых принципов.

Во-первых, было принято решение выждать.

Во-вторых, конечной целью признали необходимость пересмотреть «неравноправные» договоры, навязанные Японии Западом. Но для этого требовалось сделать Японию сильной и заставить Запад воспринимать ее как равного себе, как государство западного образца, с конституцией и законами в западном стиле.

Третьим базовым принципом лидеров Мэйдзи стали поиски и внедрение во всех сферах жизни иностранных образцов, наилучшим образом соответствующих японским условиям и ценностям. Япония не стеснялась заимствовать.

Заимствования у Запада в эпоху Мэйдзи были массовыми, сознательными и целенаправленными.

Большая часть заимствований осуществлялась через путешествия японцев по Европе и США.

Когда в 1870 году началась франко-прусская война, японцы даже направили в Европу наблюдателей с поручением наблюдать воочию, как сражаются европейцы.

Побочным следствием этих зарубежных поездок оказалось превращение японцев с зарубежным опытом в лидеров своей страны, занимавших важные посты в правительстве и в частном секторе.

Чтобы сделать эти обильные заимствования у Запада приемлемыми для японских традиционалистов, инновации и заимствования эпохи Мэйдзи часто выдавались за возвращение к «забытым» традиционным практикам.

Например, когда император в 1889 году лично обнародовал первую конституцию Японии, основанную на конституции Германии, в своем выступлении он сослался на «восстановление линейной преемственности, нерушимой вовеки» и на «право суверенитета государства, которое Япония унаследовала от предков.

Это переосмысление инноваций как якобы восстановленных традиций – вообще «изобретение традиций» широко практиковалось новаторами в других странах, не только в Японии – способствовало успеху в проведении радикальных реформ.

Реформаторы сполна продемонстрировали умение находить компромиссы с фактическими и потенциальными противниками, подкупать их или переманивать в свой лагерь.

Рассмотрим, какие именно выборочные изменения удалось действительно осуществить в эпоху Мэйдзи.

Военная реформа началась с закупки современного западного вооружения, привлечения французских и немецких офицеров в качестве инструкторов и с экспериментов с французской и британской моделями для строительства современного флота.

Не отдавая предпочтения какой-либо одной иностранной модели для всех видов вооруженных сил, Япония принялась модернизировать свою армию с оглядкой на Германию, а вот свой флот как бы скопировала с военноморского флота Великобритании (поскольку в конце XIX столетия Германия имела сильнейшую в Европе армию, а Великобритания располагала сильнейшим флотом).

Один пример: Япония захотела научиться строить линейные крейсера, и, раз уж этот тип кораблей изобрели в Великобритании, наняла британскую верфь для проектирования и постройки первого японского линейного крейсера – а затем использовала тот как образец для постройки еще трех крейсеров на трех разных японских верфях.

Еще было необходимо покончить с феодализмом.

Чтобы Япония стала сильной, требовалось создать централизованное государство западного образца.

Вместо княжеств появятся управляемые из центра префектуры.

Феодалам разрешили сохранить 10 % от былых доходов с владений – и освободили от бремени всех расходов, которые они ранее несли. Так за три с половиной года удалось демонтировать феодализм, процветавший в Японии столетиями.

Образование подверглось кардинальным реформам.

Впервые в истории страны у Японии появилась общенациональная система образования.

Обязательное начальное обучение ввели в 1872 году,

в 1877 году был основан первый японский университет;

в 1881 году появились средние школы, а в 1886 году общее среднее образование тоже стало обязательным.

Школьная система Японии на первых порах следовала чрезвычайно централизованной французской модели, но в 1879 году стала ориентироваться на американскую локальную модель, а с 1886 года – на немецкую модель.

Япония сегодня обладает самым высоким в мире процентом грамотных граждан (99 %).

Система образования вдохновлялась западными образцами, но провозглашенные цели были сугубо японскими: сделать народ лояльными императору и патриотично настроенными гражданами и проникнуться чувством национального единства.

В современной Японии именно лучшее образование, а не право рождения становилось трамплином для попадания на высокие должности.

Отчасти поэтому среди крупных и богатых демократий Япония сегодня демонстрирует наиболее равное распределение богатства: в пропорции к численности населения тут меньше всего миллиардеров; а вот США занимают противоположные крайности по обоим показателям.

Последним из числа основных приоритетов правительства Мэйдзи была потребность в обеспечении доходов для финансирования государственной деятельности.

Япония никогда не имела налоговой системы западного образца.

Эту цель реализовали на западный манер, введя общенациональный 3-процентный земельный налог, независимо от размеров урожая.

Модернизация инфраструктуры Японии началась еще на заре эпохи Мэйдзи.

В 1872 году появилась национальная почтовая система, приступили к строительству первой в Японии железной дороги и первой телеграфной линии, а в 1873 году был учрежден национальный банк страны.

Государственные расходы на промышленность сосредоточились на военных и смежных отраслях (добыча угля, электричество, производство оружия, чугуна, стали, строительство железных дорог и верфей).

В 1881 году было объявлено, что в стране появится конституция.

Япония сделалась цивилизованным государством с конституционным управлением, сопоставимым с другими конституционными государствами мира.

В странах, где происходят быстрые изменения, как в Японии эпохи Мэйдзи, правительству очень важно сознательно сформулировать идеологию, способствующую объединению народа.

Как это происходило в Японии?

Необходимость объединяющей идеологии Мэйдзи отражал широко обсуждавшийся комментарий 1891 года к императорскому рескрипту об образовании:

«Япония… маленькая страна. Поскольку в мире сейчас достаточно тех, кто поглощает другие страны безнаказанно, мы должны считать весь мир нашим врагом…

 А потому любой настоящий японец должен осознавать свой общественный долг, в сравнении с которым его жизнь подобна пылинке на ветру, должен воодушевленно идти к цели и быть готовым пожертвовать собой ради блага нации…

Традиционная японская религия служила объединению японцев через внушение веры в божественное происхождение императора, почтения к богам и любви к родной стране.

Потому правительство ничуть не отвергало традиционную синтоистскую религию и конфуцианскую философию.

Реформы разрабатывались и осуществлялись поэтапно: сначала модернизация армии, обеспечение притока государственных доходов и внедрение общенациональной системы образования, ликвидация феодализма; далее принятие конституции, гражданского и уголовного кодексов; далее зарубежная военная экспансия.

В 1874 году карательная военная экспедиция высадилась на острове Тайвань.

С 1894 по 1895 год Япония вела свою первую «заморскую» войну – против Китая – и победила, наконец захватив Тайвань.

Война с Россией в 1904–1905 годах позволила Японии впервые испытать себя в противостоянии с западной державой.

По мирному договору Япония аннексировала южную половину острова Сахалин и получила в управление Южно-Маньчжурскую железную дорогу (Железнодорожная ветка от Харбина до Порт-Артура).

В 1905 году Япония учредила протекторат над Кореей, а в 1910 году аннексирована Корейский полуостров.

В 1914 году была захвачена германская сфера влияния в Китае заодно с микронезийскими островами в Тихом океане.

А в 1915 году Япония выставила Китаю так называемые «Двадцать одно требование», выполнение которых фактически превращало Китай в вассальное государство. Китай принял ряд требований.

Военная экспансия Японии в эпоху Мэйдзи была весьма успешной, прежде всего потому, что опиралась на реалистическую и обоснованную самооценку относительных преимуществ страны и ее целей, а также на правильное понимание пределов возможностей Японии.

Теперь сравним этот успешный период эпохи Мэйдзи с ситуацией 1945 года. Япония воевала одновременно с Китаем, США, Великобританией, СССР, Австралией и Новой Зеландией.

Япония допустила еще более грубую ошибку, сама, начав войну против этих стран.

Существовали огромные различие между эпохой Мэйдзи и Японией 1930-х и 1940-х годов с точки зрения способности к честной самооценке со стороны лидеров страны.

В эпоху Мэйдзи многие японцы, включая командование вооруженных сил Японии, совершали заграничные вояжи.

В результате появлялась возможность беспристрастно оценивать шансы Японии в сравнении с преимуществами других стран. Поэтому Япония нападала, только когда успех был гарантирован.

Напротив, в 1930-х годах японскими силами в материковой Азии командовали молодые и горячие офицеры, не имевшие опыта пребывания за границей и не подчинявшиеся приказам опытных лидеров из Токио.

Эти молодые и горячие головы не знали досконально промышленной и военной мощи США и других потенциальных противников Японии.

Старых лидеров Японии с зарубежным опытом в 1930-х годах запугали и отодвинули от власти, а некоторых даже убили, и за всем этим стояли те самые молодые и горячие головы, которым недоставало зарубежного опыта.

Японские лидеры 1930-х годов выросли на опьянении успехами русско-японской войны, уничтожения Тихоокеанского флота России в гавани Порт-Артур вследствие неожиданной атаки (которая послужила прообразом, кстати, для внезапной атаки на американский флот в Перл-Харборе).

Молодые армейские чины 1930-х годов не обладали достаточными знаниями и историческим опытом, необходимыми для честной, реалистичной и осторожной самооценки.

Итог этого оказался плачевным и даже катастрофическим для Японии.

Нагляднее всех прочих государств, обсуждаемых в этой книге, Япония эпохи Мэйдзи иллюстрирует изменения посредством заимствования иностранных моделей (фактор № 5) после тщательного сравнения различных образцов с целью выявления тех, что лучше всего подходят для локальных условий в конкретных сферах.

Роль реалистической самооценки (фактор № 7) в эпоху Мэйдзи.

Успешная национальная самооценка требует двух условий.

Во-первых, это готовность признавать правду, сколь бы болезненной та ни была: в данном случае это признание факта, что ненавистные «варвары» сильнее Японии, и что Япония способна укрепиться, лишь обучаясь у «варваров».

Во-вторых, важны знания.

Эпоха Мэйдзи хорошо иллюстрирует необходимость «возведения забора» и принятия выборочных изменений (фактор № 3).

Обильные перемены произошли во многих сферах общества эпохи Мэйдзи, в том числе в экономике, юриспруденции, военном деле, политике, социальной жизни и технологиях. Но многие особенности традиционной Японии удалось сохранить, в том числе конфуцианскую мораль, поклонение императору, этническую однородность, сыновнее благочестие, синтоизм и японскую письменность.

Первоначально выдвигались предложения изменить и кое-что из этого, например, сделать Японию республикой и принять западный алфавит.

Национальные кризисы могут принимать форму насильственной революции (Чили в 1973-м, Индонезия в 1965 году) или мирной эволюции (послевоенная Австралия).

Эпоха Мэйдзи занимает промежуточное положение, причем ближе к мирному варианту.

В эпоху Мэйдзи, в Японии существовало коллективное правление, а в 1880-х годах начался постепенный процесс передачи власти.

Эти многочисленные лидеры обладали непосредственным знанием западных стран и разделяли приверженность базовой стратегии укрепления Японии путем выборочного использования иностранных моделей. Император же оставался символическим главой страны, а не фактическим лидером.

Таким образом, Япония эпохи Мэйдзи предлагает второй образец успешного преодоления общенационального кризиса через выборочные изменения.

Финляндия (наш первый пример) и Япония эпохи Мэйдзи схожи в том, что кризисы обрушились на них внезапно, когда внешняя военная угроза, которая накапливалась годами, вдруг материализовалась.

В следующих двух главах мы изучим страны, кризисы которых начались не менее внезапно, чем в Финляндии и Японии эпохи Мэйдзи, но причины этих кризисов были внутренними.