Владимир Путин сдерживается из последних сил....

10 июня президент России Владимир Путин встретился с членами правительства по ВКС из Ново-Огарево и своими словами (долгожданными) в самом конце совещания выразил уверенность в том, что ключевая ставка будет и дальше снижаться, а доллар укрепится по отношению к рублю. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников решил отметить это событие. На страницах “Ъ” прежде всего.....

Владимир Путин изучил предложения бизнесменов.....

Поговорив в начале совещания по текущим вопросам, прежде всего детского отдыха, Владимир Путин на встрече с членами правительства перешел к недетским вопросам, которые, впрочем, тоже требуют скорейшего уже ответа. Речь шла о падающей инвестиционной активности.

В каком-то смысле это было продолжение завтрака со «Сбером», причем это был уже даже не ланч, а скорее ужин с Владимиром Путиным, и под конец его, на десерт, как выяснилось, были сказаны принципиальные вещи.

— С конца прошлого года мы наблюдаем ожидаемое снижение инвестиционной активности,— говорил теперь министр экономического развития Максим Решетников, который не позавтракал со «Сбером» и с тех пор, видимо, ходит голодный до новой информации о том, чем все закончится (впрочем, как и все.— А. К.).— Это происходит на фоне высокого накопленного уровня прошлых лет (члены правительства по должности методично делают вид, что все было слишком хорошо, поэтому то, что сейчас видится как очень плохо, на самом деле просто хорошо.— А. К.). Текущая денежно-кредитная политика, конечно, влияет на инвестиции. Во-первых, прибыль компаний, а это у нас основной источник инвестиций, сокращается вследствие высоких процентных расходов. Соответственно, развиваться за счет своих средств возможностей не так много, а кредитоваться дорого. Кроме того, инвестиции не так привлекательны, как высокие ставки по депозитам. И компаниям в текущих условиях иногда выгоднее копить деньги на счетах, что мы видим по объему депозитов в банках. Также многие предпочитают возвращать кредиты даже в ущерб новым проектам.

Все это говорилось и на завтраке со «Сбером», и во время других приемов пищи, и между ними тоже, но, видимо, должно было быть произнесено еще раз.

— Понимаем, что постепенное смягчение денежно-кредитной политики поддержит инвестиционный процесс,— заверил Максим Решетников.— Вместе с тем крайне важны меры немонетарного характера, которые реализует сейчас правительство.

А все ждут мер монетарного характера, если что.

Слово от бизнеса получил глава РСПП Александр Шохин, тем более что он теперь, как известно, еще и уполномоченный по защите прав предпринимателей.

Кто, если не он, должен был выступить? Только если Алексей Репик, представляющий «Деловую Россию», которая защищает права предпринимателей на общественных, так сказать, началах. Так что Алексею Репику было сказано подготовиться.

— Исходя из оценок компаний,— так и защищал права предпринимателей господин Шохин,— слишком крепкий рубль стал даже более значимым барьером для экономического роста, чем высокая ключевая ставка, оказывая негативное воздействие не только на экспортеров, что очевидно, но и на реализующие импортозамещающие проекты компаний, которым становится гораздо сложнее конкурировать с экспортом, и, естественно, бюджет, который не так сильно выигрывает, как мог бы, от положительной конъюнктуры на ряде внешних рынков. Оценки показывают, что курс 80–85 — об этом многие в кулуарах и на сессиях Петербургского форума говорили — был бы, безусловно, позитивно воспринят бизнесом.

Не хочу ничего сказать, но это не звучало как просьба. Впрочем, и не как ультиматум.

В общем, где-то между.

Туда, видимо, и провалится.

— Что касается ключевой ставки, то мы очень надеемся, что к концу года удастся выйти на однозначную величину этого показателя, то есть ниже 10%,— заявил господин Шохин.

И это тоже выглядело резко. До сих пор от бизнеса не исходило конкретных цифр, тем более на совещаниях с президентом.

Замглавы администрации президента Максим Орешкин, который готовил это совещание, впрочем, удивленным не казался.

Александр Шохин заговорил о «донастройке мер поддержки» бизнеса, и стало не так интересно. Казалось, эти меры, а скорее полумеры, он перечисляет, чтобы не казаться таким застенчиво гордым после сказанного про ключевую ставку и курс рубля к доллару.

— Объективно у нас такая ситуация, что даже экономически обоснованные проекты откладываются...— доложил Алексей Репик.— Вообще, сокращение дефицита бюджета — это базовое условие, и без него доступных кредитных ресурсов не будет ни на развитие, ни даже на операционную деятельность наших компаний. Александр Николаевич предложил не вводить ничего нового. Я в общем согласен, что сущности плодить не нужно. Но тем не менее, например, федеральный инвестиционный налоговый вычет, о котором говорил Александр Николаевич Шохин (а он говорил.— А. К.), в текущей настройке незначим, обременен набором ограничений, по сути своей не влияет на принятие инвестиционных решений никаким образом.

Это было жестко по отношению к господину Шохину.

— Но идея сама правильная,— продолжал господин Репик,— потому что мы должны поддерживать тех, кто направляет свою прибыль не на дивиденды и потребление, не морозит ее на депозитах, а, соответственно, инвестирует в будущее. Вот это важно! Поэтому считаю возможным рассмотреть новый формат работы — отложенный федеральный инвестиционный налоговый вычет.

Это было что-то новое. То есть что-то хорошо забытое, видимо.

— То есть компания инвестирует сегодня, создает те предприятия, которые нужны сегодня, а право уменьшить налог на прибыль получает в будущем, например через пять лет, когда проект уже создаст дополнительную налоговую базу. В моменте у нас не возникают выпадающие доходы бюджета. Кстати, мы их сейчас объективно себе позволить не можем — у нас есть другие приоритеты. Но в будущем, соответственно, бюджет рискнет только частью прироста, который без этих инвестиций просто так бы и не появился. Причем применять меру считаю целесообразным к проектам технологического суверенитета, техлида и в отраслях с неудовлетворенным внутренним спросом. То есть здесь просто важно при этом не создать опять заградительные барьеры, которые поставят крест на возможности использовать инструмент. По сути, как это, к сожалению, случилось с текущей редакцией того самого пресловутого ФИНВа — инвестиционного вычета.

Еще одно новое предложение — и сомнение на лицах членов правительства, которое просматривалось даже через видео-конференц-связь.

— Вычет,— добавил господин Репик,— должен стать полноценным финансовым активом, то есть будущие налоговые льготы должны быть отражены в каком-то инвестиционном налоговом сертификате или иной ценной бумаге, может быть, цифровом финансовом активе. То есть с его помощью можно будет улучшить финмодель, использовать его как частичное обеспечение для долгосрочного кредита в банке, по сути, привлечь ресурсы уже сегодня. И это станет триггером для запуска инвестпроектов.

Между тем идея отложенного налога, похоже, произвела хорошее впечатление на господина Путина, и он попросил прокомментировать ее вице-премьера Новака:

— Александр Валентинович, ваше мнение, пожалуйста… Я, кстати говоря, согласен с Репиком. Выпадающих не появляется. Нет проекта — и нет доходов. А появится — будут доходы в будущем!.. Как Минфин к этому относится? Антон Германович у нас тоже на связи.

То есть пошел очень конкретный и простой разговор.

Да и идея Алексея Репика после комментария самого Владимира Путина стала очевидной или по крайней мере понятной.

Александр Новак не был, кстати, согласен с тем, что инвестиции так уж непоправимо упали.

— Кстати,— обратил он внимание,— «Роснефть»!.. Она увеличила в этом году в первом квартале свои инвестиции с 359 млрд до 377 млрд!

Не потому ли, кстати, что, как рассказывали некоторые откровенные участники Петербургского международного экономического форума, которым, такое впечатление, нечего было терять, потому что они уже все потеряли, в инвестиции крупные компании записывают сейчас, например, издержки на восстановление своих активов, пострадавших от атак БПЛА?

И это даже не выглядит несправедливым: мощности предприятий, как правило, и так нуждались в модернизации, и она таким образом оказалась просто невероятно ускорена.

— Относительно отложенного налогового вычета,— прокомментировал господин Новак ключевое соображение господина Репика.— Мы могли бы как раз в разрезе крупных проектов и посмотреть внедрение такого нового инструмента… Он похож чем-то на соглашение о защите и поощрении капитальных вложений, на СЗПК, где у нас часть налогов не выплачивается в компенсацию понесенных расходов на инфраструктуру… Просто он немножко модифицированный, то, о чем говорит Алексей Евгеньевич… Мне кажется, он вполне приемлем и нормален.

Похоже, Александр Новак почувствовал, что Владимира Путина зацепило предложение Алексея Репика, и он понял, что лучше подтвердить, чем опровергнуть.

— Антон Германович, как ваше мнение на первую вскидку? — продолжал интересоваться президент.

— Какие предложения прозвучали сейчас? — переспрашивал Антон Силуанов.— Сделать так называемый отложенный ФИНВ. У нас сейчас есть такой механизм. Мы говорили о том, что инвестиции, которые сделаны в 2026 году, если они превышают 3%, точнее, если они превышают 5% налога на прибыль, который мы учитываем при отнесении на снижение налогов, то этот отложенный ФИНВ уже работает, на десять лет его можно отнести. Такой механизм. Это первое соображение.

Второе. Коллеги тоже говорят: давайте сделаем не 3% от сделанных инвестиций, а 8-12%. У нас предложение, мы докладывали на одном из совещаний. Владимир Владимирович, мы предлагаем по Дальнему Востоку в рамках вашего поручения по единому такому преференциальному режиму сделать гораздо больше, чем даже 8-12%, в зависимости от того, входит ли компания в группу или нет… На наш взгляд, это были бы вполне хорошие шаги навстречу бизнесу...

То есть и господин Силуанов согласился (по крайней мере протестировать на Дальнем Востоке).

Но Антону Силуанову не по душе снижение процентной ставки:

— Важно действительно, коллеги говорили, все понимают прекрасно, о том, что, чтобы нам снижать процентную ставку, для этого надо иметь низкий уровень дефицита бюджета, над чем мы и работаем.

И над чем еще можно работать, пока хватит сил. То есть долго.

Господин Путин и сам наконец высказался, и это стало, я считаю, неожиданностью.

— Конечно, мы прекрасно понимали, мы это много раз говорили, и, по-моему, я возвращался к этому на Петербургском экономическом форуме, ясно было, что, принимая меры, которые должны были привести к ослаблению, понижению инфляции, мы понимали, что это отразится на темпах экономического роста и на инвестиционной деятельности,— пояснил он.

Впрочем, оптимизма это пока не прибавляло.

— Здесь кто-то из коллег правильно сказал: нужно, чтобы эта инвестиционная пауза не привела к заморозке экономики,— продолжал президент.— Мы это тоже понимали изначально и говорили именно об этом. Только, мне кажется, было бы справедливо, я поправил бы: все-таки инвестпаузы нет, инвестиционный процесс продолжается. В известной степени можно, мне кажется, было бы говорить об инвестиционной сдержанности, что само по себе понятно, потому что продиктовано вопросами, связанными с макроэкономикой и принимаемыми мерами экономических и финансовых властей. Это касается и курса национальной валюты, и ключевой ставки.

Таким образом, на наших глазах возник новый термин — «инвестиционная сдержанность».

Или даже «воздержанность».

Скоро выяснится, насколько долгой окажется его жизнь в искусстве лавировать между инвестициями и выживанием.

— Но ситуация в общем под контролем, это совершенно очевидные вещи! И принимаемые меры дают искомый результат: инфляция падает! — настаивал господин Путин на том, что, как обычно, упрекнуть себя ему не в чем.— Сколько она уже? Пять с небольшим процентов… Поэтому думаю, что мы вправе рассчитывать и на снижение ключевой ставки, и на достижение других необходимых параметров.

Ну если Владимир Путин вправе рассчитывать на снижение ставки, то очень вероятно, что она и в самом деле будет снижаться дальше. До тех ли самых 10%?

— Антон Германович сказал о бюджете,— продолжил президент.— Соответственно, будет меняться и ставка, и будет отражаться на курсе валют… Искусственно мы здесь ничего не делаем (а многие считают, что зря.— А. К.), и мне кажется, что это специалисты, в том числе и инвесторы, тоже должны оценивать!

Искусственно не делаем, но вправе рассчитывать… Подробнее ТУТ: www.kommersant.ru/doc/8736565… А что об этом думаете вы?! Пишите комментарии, ставьте ЛАЙКИ!) Подписывайтесь на мой блог! Всем все благ!....