Банк Англии вряд ли оправдает ожидания рынка. Мы ожидаем однократного повышения ставки в июне.

Политическая нестабильность приводит к росту стоимости заимствований в Великобритании, поскольку инвесторы начинают закладывать в цены еще более высокие процентные ставки в ожидании смягчения фискальной политики. Однако аргументы в пользу повышения ставок далеко не однозначны. Мы ожидаем однократного повышения в июне.  

Политическая драма вновь приводит к росту стоимости заимствований в Великобритании.

Финансовые рынки отреагировали на возобновившуюся политическую нестабильность в Великобритании, увеличив ставки на ужесточение денежно-кредитной политики Банком Англии. Мы предупреждали, что в конечном итоге катастрофические местные выборы для правящей Лейбористской партии оставили рынки уязвимыми для распродажи на фоне возобновившихся спекуляций о лидерстве.

До конца года прогнозируется почти три повышения процентных ставок, что практически идентично ожиданиям Европейского центрального банка.

Мы по-прежнему не убеждены. Сейчас мы прогнозируем одно повышение ставки Банком Англии в июне, но лишь незначительное. На апрельском заседании официальные лица ясно дали понять, что простое не снижение ставок – что Банк, вероятно, сделал бы как минимум дважды в этом году, если бы не война с Ираном – уже фактически равносильно ужесточению политики. Учитывая, что цены на энергоносители не сильно отличаются от сегодняшних уровней, преобладающее мнение внутри Банка Англии находится где-то между длительным сохранением ставок и однократным повышением.

Мы склоняемся ко второму варианту, в основном потому, что наши собственные энергетические прогнозы более агрессивны, чем сценарии с низким и центральным уровнем, которые рассматривали чиновники в конце прошлого месяца. Тем не менее, аргументы в пользу многократного повышения ставок выглядят слабыми.

Хотя премьер-министр Кир Стармер продолжает борьбу, инвесторы все чаще оценивают в цене борьбу за лидерство, которая приведет к смещению лейбористов влево, ослаблению фискальных правил и увеличению заимствований. Теоретически это может говорить о повышении процентных ставок. На практике же воспоминания о кризисе мини-бюджета 2022 года остаются свежими, и любой претендент на лидерство будет находиться под сильным давлением, чтобы исключить радикальные фискальные изменения.

Даже если этого не произойдет, существенные изменения в политике вряд ли произойдут до осеннего бюджета, вероятно, в ноябре. Банк Англии не может реагировать на фискальные изменения, которые не были официально объявлены, а это означает, что спекуляции вокруг лидерства вряд ли повлияют на денежно-кредитную политику до четвертого квартала – если вообще повлияют. 

Ожидания относительно процентных ставок в Великобритании выросли сильнее, чем в других странах.


Великобритания не более уязвима к инфляции, чем еврозона. 

Более широкий макроэкономический сценарий повышения процентных ставок также далеко не однозначен – и уж точно менее однозначен, чем в еврозоне. В Великобритании процентные ставки уже находятся на более ограничительных уровнях. Рынок труда сравнительно слабее, судя по количеству вакансий, а скачок цен на энергоносители, вероятно, усилит давление на уровень безработицы. И не стоит обманываться скачком ВВП в первом квартале, который, по нашему мнению, в подавляющем большинстве случаев был вызван проблемами с сезонной корректировкой. В совокупности риск вторичных инфляционных последствий не следует переоценивать. 

Наконец, утверждения о том, что Великобритания уникально уязвима к энергетическим шокам, верны лишь наполовину. Британия сильно зависит от природного газа – около 32% от общего потребления энергии, против 20% в Германии и 15% во Франции. Но это пока не газовый кризис. По чистому импорту энергоносителей Великобритания выглядит благоприятно по сравнению со многими странами Европы. 

Именно поэтому наш прогноз инфляции в Великобритании остается удивительно похожим на прогноз еврозоны. Мы ожидаем, что индекс потребительских цен достигнет пика, немного превысив 4%, во второй половине года.