Статья написана на основе интервью с Константином Поздняковым, основателем производства когтеточек Tommy Cat, Санкт-Петербург.

Первая статья про когтеточки на Хабр здесь. 

В 2020-м мой работодатель начал прижимать меня по условиям. Я забрал команду, снял цех в Петербурге и запустил своё производство когтеточек. Казалось бы, ничего сложного: картон, клей, люди, которые готовы пять тысяч раз в день повторять одни и те же операции. Склеил — 368 рублей себестоимость. Выставил на маркетплейс — продал за 1 450.

Первые годы с партнёром брали себе только на жизнь, всё остальное обратно в оборот. Продавали на Озоне, Вайлдберриз, грузили зоомагазины по всей стране. На четвёртый год делали 50 миллионов оборота в год, около 5 млн оставалось чистыми. На когтеточках из картона.

А потом за один год всё рухнуло. В прошлом году я подал на банкротство с долгом 7,5 миллиона. 

Хочу рассказать, как именно это вышло.

Статья написана на основе интервью с Романом, владельцем ягодной фермы в Псковской области

Я вырос в Брестской области, там кругом сельское хозяйство. В 17 лет ездил в Польшу собирать клубнику. Два сезона, и это запало мне в душу. Но я был молодой, голова была занята другим, и со временем я про это забыл.

Потом переехал в Петербург, прожил там почти 15 лет. Открыл ремонтно-строительную компанию — ремонт квартир, офисов. Этим и сейчас занимаюсь, это мой основной доход.

Но семья большая, а нормальных продуктов в Питере нет. Что продаётся как фермерское — стоит дорого, и не факт, что фермерское. Захотелось кормить своих натуральным. В 2019-м купил в Псковской области дом с двумя гектарами земли за 150 тысяч рублей — обычный старый деревенский, нежилой, но с электричеством. Псковскую область выбрал, потому что ближе к родине, к Беларуси.

Изначально хотел нанять людей, которые жили бы в деревне и вели хозяйство — огород, животные. Но когда посчитал расходы, понял: содержать семью в Питере и оплачивать работников в деревне я не потяну. А если ещё и животных — вообще нереально.

Когда видишь авторский канал в Телеграме, примерно понятно, как он зарабатывает — реклама, партнёрки, подписка. Но сколько конкретно — уже загадка.

В прошлой статье я разбирал, как собрать канал и стоит ли вообще идти в этот бизнес. Теперь решил разобраться с деньгами.

Для этого я поговорил с тремя владельцами каналов — от 9 700 до 200 000 подписчиков — и попросил каждого показать конкретные цифры. Расскажу: из чего складывается доход Телеграм-канала, сколько остается после расходов и налогов, и реально ли на этом зарабатывать в 2026 году.

Дисклеймер: статья написана на основе интервью с автором канала «Фининди» (75 000 подписчиков), автором канала про вино «Адвокат брюта» (~9 700 подписчиков) и автором сети городских пабликов «Белгород №1» (200 000 подписчиков). Текст написан мной (Слава Рюмин), комментарии участников оформлены цитатами.

Канал про инвестиции: 75 000 подписчиков

Автор канала Finindie про инвестиции завёл его в 2019 году. Телеграм тогда рос, тема инвестиций была на пике интереса — первые 10 тысяч подписчиков собрались за 2-3 месяца. За все 6 лет он ни разу не заплатил за продвижение.

Дисклеймер: статья написана на основе интервью с Ариной Базан, владелицей бюро переводов в Петербурге. Арина работает в миграционных услугах с 2012 года.

Мне было лет 18-19, я получала первое высшее на филфаке СПБГУ. Встал вопрос, куда идти работать переводчиком? Ну, естественно, в бюро переводов! Набрала в поиске в интернете, сделала несколько звонков и попала на одного очень приятного дедушку. Вакансий у него не было, но он порекомендовал обратиться к его знакомому: тот занимался миграционными вопросами, причем много лет и довольно бы успешно, если бы не бухал, как чертяка.

Мы прекрасно подружились. Я несколько лет была его помощницей, обучалась всем миграционным вопросам, изнутри видела всю кухню. А так как ему постоянно нужны были переводы документов, он сказал: «Раз ты такая вся из себя девчонка умная и языков много знаешь, давай-ка займёшься этим направлением с нуля». Показал, как сшивать документы, я до этого вообще не умела это делать. Отдал мне направление и сказал: “Делай что хочешь, мне пофигу, нужна будет помощь — спрашивай”.

В России решили разработать технологичный продукт. Вот что из этого вышло.

Сейчас вы можете прикрепить к рюкзаку устройство — и вечером посмотреть, как вашего ребёнка травили в школе, какие уроки о важном он послушал и что говорила учительница. Или повесить такой диктофон на бариста и увидеть, предлагает ли он сиропы, как учили на тренинге. Или дать доставщику и понять, вежлив ли он с клиентами.

ДИСКЛЕЙМЕР: статья написана на основе интервью с Павлом Баздыревым, основателем бренда «Союз», и Наташей Флокси, создателем Dailo, речевых тренажёров. 

Умный диктофон пишет речь, анализирует её и даёт рекомендации. Это замкнутый цикл: устройство слушает, показывает проблемы, связывает их с обучением и проверяет, изменилось ли что-то.

Делают его двое опытных предпринимателей, которые думали, что их опыт поможет. Влетели на два года и 30 миллионов рублей, на выходе получили 30 устройств.

Статья написана на основе интервью с Антоном, владельцем автомойки и автосервиса в Республике Коми. 

Я никогда не планировал открывать автомойку. Когда мы запускали автосервис в 2012 году, у нас было ещё одно помещение. Оно идеально подходило под мойку. А мойка и автосервис друг друга дополняют — запустили параллельно.

Автомойка на два поста. Классика: клиент приезжает, загоняет машину, идёт в зону ожидания, девочки моют. Формат ручной — значительный поток клиентов приезжает за тщательной мойкой. Нужно помыть подкрылки, днище, иногда агрегатные детали. Это не подходит для автоматического формата. Плюс у роботов специфические требования к помещению — высота потолков, сложный проезд. Наше помещение не подходило.

Расскажу, сколько стоит открыть автомойку, сколько на ней можно заработать и почему у нас работают одни девочки.

Сколько нужно вложить

Помещение — 60 тысяч в месяц

Мы платим 40 тысяч аренда плюс 20 тысяч коммуналка. Это небольшой город в Республике Коми. Нужна площадка, чтобы машина развернулась и спокойно выехала.

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на основе интервью с Алексеем, основателем компании «Терса». Компания производит термосумки и терморюкзаки с индукционным подогревом и датчиками контроля для доставки продуктов.

Я всю жизнь хотел быть конструктором, изобретателем. Но в 90-е технические специальности стали не востребованы — пошёл в экономический вуз на банковское дело. В банке не проработал ни дня. Пошёл работать на стройку. Проработал там лет семь. Нравилось создавать из ничего что-то новое своими руками.

Однажды в 2004 году ребята на стройке попросили сделать небольшую термосумку — собирались везти печень в контейнере. Я пошёл в магазин, купил материалы, пошёл в дом быта: сделайте мне термосумку. Термосумок тогда не было нигде. В Яндексе по запросу две картинки и пустой экран. Сделали простенькую, держала тепло пару часов.

Думаю: а может, это ещё кому-то надо? Дал объявление в бесплатную газету с тиражом 200 тысяч. Написал: такая-то сумочка для рабочих, дальнобойщиков, водителей. И мне начали звонить. Рабочие заводов, водители электричек, машинисты поездов. Это было моё первое маркетинговое исследование.

Я из Мурманска, учился в МГТУ на рыбной специальности. Работал инженером на фабрике большого холдинга, где принимал рыбу с судов. Потом два года ходил в море технологом — там за два месяца миллион можно получить.

Когда родился ребёнок, вернулся на берег. Работал технологом на производстве в Клину — делали рыбную продукцию для розничных магазинов. Потом в Ленте замначальника по производству по мясу и рыбе.

Жена говорит:

— Хватит жаловаться на зарплату, давай магазин открывай.

В августе создал ИП, а в сентябре открыл рыбный магазин.

Читая статьи в интернете, сколько стоит открыть рыбный магазин, вылазило 2-3 миллиона рублей. У меня вышло 606 тысяч.

Куда ушли деньги:

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на интервью с владельцем столовой, который анонимен, потому что в городе до 400к населения его все знают.

Вы могли читать историю-интервью с этим же человеком про умирающее производство пельменей.

Главная проблема столовой – это люди.

Повара мечтают работать в ресторане Мишлен, но никто не мечтал стать поваром в столовой. Люди оказываются там, потому что так получилось. Надо было кормить семью, не хватало денег, была только эта работа рядом с домом.

Изначально у меня было производство пельменей, а постоянно есть пельмени надоедает.

За стенкой пельменного цеха было помещение советской столовой. Хозяин площади жаловался, что поесть негде, а мои пельмени ему нравились. И он натолкнул на мысль покормить людей самому.

Конкуренты вокруг выглядели плохо: узбечка на 100 человек с плохой едой и антисанитарией. Там я впервые увидел, что уже вареные макароны несли на продажу в пакете.

Дисклеймер: написано автором блога на основе интервью и блога Александра Дубовенко, основателя строительной компании. 

Стройка – это всегда интересно. 

Звонит жена: 

«Я знаю, что мой муж пытался заказать у вас дом. Накрутите ему два лишних миллиона. Я его уговорю, чтобы он не торговался, а два миллиона отдайте мне наличными».

Звонит жена другого заказчика: 

«Остановите стройку, мы разводимся». 

Перезваниваем заказчику: 

«Это она со мной разводится, я с ней — нет, строим дальше». 

К этому моменту может показаться, что проблемы бывают только с женским полом. А вот и нет. 

У мужчин бывает проблема с алкоголем.  Ночной звонок:

«А давайте поставим ламинированные окна на 500 000 ₽ дороже!» 

Ставить дорогие окна пока не стоит, нужно дождаться письменного подтверждения. Когда человек протрезвеет, дорогие окна могут и не понадобиться. 

Бывают агрессивные случаи.