Блог им. Koleso

Время Березовского. Часть 3. а. Олигарх. 1997–1999

Время Березовского. Петр Авен. Олигарх. 1997–1999

Электронная книга t.me/kudaidem/1840​ Часть 1 smart-lab.ru/blog/675176.php​ Документальный сериал: Березовский это кто? t.me/kudaidem/1841

 

Хронология

1997. 26 марта – Владимир Путин назначен замруководителя администрации президента России (руководитель администрации – Валентин Юмашев).

 

5 ноября – отставка Бориса Березовского с поста замсекретаря Совета безопасности.

 

12 ноября – начало “дела писателей”. В прессе появились сведения о получении Анатолием Чубайсом, Альфредом Кохом взятки под видом гонорара за якобы ненаписанную книгу о приватизации (книга вышла в издательстве “Вагриус” в 1999 г.). Считается, что уголовное дело было инспирировано по команде Бориса Березовского. Электронная книга Анатолия Чубайса «Приватизация по-российски» под видео.

20 ноября – Анатолий Чубайс освобожден от должности министра финансов, но сохраняет должность вице-премьера. Борис Немцов освобожден от должности министра топлива и энергетики.

 

Декабрь – азиатский экономический кризис привел к резкому (на 35 процентов) падению цен на нефть.

 

1997. У Бориса Березовского и Елены Горбуновой родился сын Глеб – шестой ребенок Березовского.

 

1998. 23 марта – отставка Черномырдина с поста председателя правительства. Его сменяет 35-летний Сергей Кириенко. Это событие окрестили “киндер-сюрпризом”.

 

19 апреля – Борис Березовский назначен исполнительным секретарем СНГ.

 

25 июля – Владимир Путин назначен директором ФСБ.


17 августа – дефолт России по долговым обязательствам ГКО.

23 августа – отставка Сергея Кириенко с поста председателя правительства.

11 сентября – председателем правительства назначен Евгений Примаков.


19 ноября – создан блок “Отечество” под руководством Юрия Лужкова, впоследствии преобразованный в блок “Отечество – Вся Россия”, который возглавил Евгений Примаков.

1999. 2 апреля – отставка Бориса Березовского с поста исполнительного секретаря СНГ.

 

12 мая – отставка Евгения Примакова. Председателем правительства РФ становится Сергей Степашин, бывший министр внутренних дел.

 

7 июля – сообщено о приобретении газеты “Коммерсантъ” иранцем. Месяц спустя Борис Березовский объявляет журналистскому коллективу, что фактически издание принадлежит ему.

 

7 августа – вторжение отрядов Шамиля Басаева в Дагестан. Этот день считается началом Второй чеченской войны.

 

9 августа – Владимир Путин назначен исполняющим обязанности председателя правительства России. Борис Ельцин объявляет его своим преемником.

 

16 августа – Госдума утверждает назначение премьера.

 

Сентябрь – взрывы домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске.

 

24 ноября – Владимир Путин заявил, что поддержит на думских выборах блок “Единство”, возглавляемый Сергеем Шойгу.

19 декабря – выборы в Госдуму третьего созыва.

КПРФ получила 24 процента голосов,

“Единство” – 23 процента,

блок “Отечество – Вся Россия” – чуть больше 13 процентов голосов.

8,5 процента у СПС, чуть менее 6 процентов – у ЛДПР.

 

31 декабря – в новогоднем обращении Борис Ельцин неожиданно объявляет о своей отставке.

 

Анатолий Чубайс. (продолжение разговора)

 

Борис собрал и консолидировал всех против Чубайса и Потанина.

 

Состоялась первая банковская война, в результате которой Чубайса и Немцова выгнали из министров. Но они остались вице-премьерами, а в ответ выгнали Березовского из замсекретарей Совета безопасности.

Драка была тяжелая – пожалуй, одна из самых тяжелых, через какие пришлось пройти Чубайсу. Анатолий считает, что в итоге сыграли вничью.

 

Одно из уголовных дел против Березовского – это дело компании Forus, которая аэрофлотские деньги переводила в Швейцарию.

Чубайс лично эти данные передавал Генпрокуратуре – “Анатолий Борисович, докладываем: все в порядке, все по закону”. Через 10 лет выясняется, что все наоборот. Вот тебе и спецслужба.

 

Ключевые кадровые решения правительства – по крайней мере при Черномырдине – часто проходили через особняк ЛогоВАЗа.

Близость Бориса Абрамовича с целым рядом ключевых руководителей правительства была беспредельной.

 

Чубайс вместе с Немцовым начали, по сути, процесс отторжения олигархов от власти.

 

Начатая в 1997 году драка была на следующем этапе продолжена Путиным.

 

В июне 1998-го года Березовский обратился к Чубайсу с просьбой, чтобы отложить РАО “ЕЭС” и взяться за переговоры с МВФ.

Чубайс вспоминает, что охеревший Бадри отвернувшись в сторону, говорит: “Надо же было год его мочить всеми способами, чтобы через год прийти и попросить его заниматься спасением от кризиса”.

 

Борис был абсолютно прагматичен, если видел, что цели сближаются.

Чубайс внутренне был согласен, потому что нужно было любым способом пробить этот пакет – 24 миллиарда. Ситуация была тяжелая: Дума в противостоянии, план реформ Кириенко через Думу не прошел, коммунисты заблокировали.

 

МВФ подписались под 24 миллиардами долларов, полный комплект.

Чубайс решил выдохнуть, и я взял отпуск и поехал в Ирландию, на машине.

Расчет был, конечно, на психологический эффект: в России есть 24 миллиарда, значит, пытаться атаковать бюджет бессмысленно, она все равно защитится. Но не смогла.

 

10–11 августа – звонок. Звонит Стэнли Фишер, замглавы МВФ: “Вы знаете, мне кажется, что все очень плохо: рынки, капитализация, ГКО, цифры. Я считаю, что совсем плохо и вам нужно включаться”.

 

Чубайс прилетел, 15 августа. Стало понятно, что уже всё, доходность ГКО перевалила за 60 процентов…

 

 

Владимир Григорьев(продолжение разговора)

 

Немцов привлекал своей безбашенностью и при этом математической организованностью, он курировал транспорт и энергетику.

Немцов говорил: “Я пошел к Черномырдину, рассказываю ему, что все зарубежные перевозки через территорию Россий оплачиваются компанией в Швейцарии под названием “Трансрейл”, которой управляет сын министра.

 

А Черномырдин сказал: «Так нам и надо»”.

 

Григорьев сделал большой контракт с “Плейбоем”.

Звонит Березовский: “Слушай, ты там привозишь девиц? Я хочу вечеринку сделать в ЛогоВАЗе. Они придут?” Я говорю: “Ну конечно, придут”. – “А дадут?”

Григорьев говорит: “Борь, надо как-то ухаживать, увлекать”.

Березовский собрал всех – Гусинского, Ходорковского – и сделал вечеринку со звездами “Плейбоя”.

Но, американки только на фотографиях красивые.

 

Все это, естественно, отдавало арабским востоком.

 

Григорьев рассказал Брезовскому про Берлускони, он тогда еще не был премьером. Как он подмял под себя канал, как продвинул возможность частного первого канала в Италии, как он получил издательство Mondadori.

Боре это было интересно.

 

Сергей Доренко (продолжение разговора).

 

Слава у Доренко началась уже в 1996 году.

А тут “Связьинвест”, ему несут всякие компроматы…

 

Все в то время были еще святые дурачки, очень советские люди, не привыкшие к травле. И когда люди Доренко ведут к лифту Коха и от кабинета до лифта его прессуют, он не выдерживает, он начинает визжать, а все это дико выгодно кинематографически.

 

Доренко было неинтересно понять, кто прав, кто виноват.

Он говорил Борису: “Борис, я ненавижу вас всех, я хочу, чтобы это было точно понято”.

 

Доренко представлял, что попадаешь в зверинец, где, шакалы грызутся. И тебе говорят, что входной билет в этот зверинец дал вон тот шакал.

Говорят: “Вот его избегай, говорить о нем не надо, говори, пожалуйста, про всех остальных”. И я говорю: “Мрази, негодяи”.

В сущности, Сергей борется с шакалами? Да. Я вообще социопат, но в особенности же ненавижу этих проныр всевозможных, которые без мыла в ж**у. 

 

Жизнь Доренко заключалась в том, что он воин.

Ему говорят: “Вот тебе граната, Сережа, вот тебе танк, вперед, Сережа, взорви танк”. Он пошел и взорвал, если так надо.

От отца он всегда ненавидел гэбушку и снабженцев, этих болтунов, которые в летных частях не умели летать. Они языком чесали, особисты, замполиты, всякие прапорщики при складах – вся эта шваль, которую учились в детстве ненавидеть и презирать. 

 

И когда передо Сергеем был богатый человек, он его считал разновидностью прапорщика при складе, который понатырил. Либо гэбушкой, либо замполитухой.

 

Доренко в 2014 году знал чуть более десяти миллиардеров.

Люди они странные. От абсолютной рептилии Ходорковского, просто варана с острова Комодо, до очень живого, абсолютно роскошного Невзлина – в смысле пообсуждать по бабской части… Он рассказывает так, что просто слюна капает.

 До прекрасного интеллектуала Авена.

И до какого-то неинтересного чувырлы Смоленского.

Миллиардеры оказались, просто срезом общества. Нет почти ничего, что их роднило бы.

 

К Боре Доренко стал относиться с симпатией, они много хохотали вместе и много вместе почти под пулями жили. Нельзя не сродниться с человеком, это абсурдно было бы.

 

Доренко рассказывал такую историю. На дне рождения у Бориса, это был январь 1997 года, холодно. Появляется Бадри, подходит к Доренко и говорит: “Старик, рад, ты такой молодец,!” И трогает Доренко, касается щеки.

Поощрительно. А для Доренко совершенно невозможно. Он вообще ненавидет тактильность.

Сергей выходит в гардероб, получает куртку, садится в машину.

И пока Сергей ключ доставал из куртки, дверь распахивается, передо ним Березовский. В пиджаке, в рубашке: “Сереж, вернись.  Я тебе не позволю уехать, потому что два самых дорогих для меня человека – ты и Бадри – не находят общего языка, и я должен сделать так, чтоб вы нашли общий язык. Сереж, я буду стоять на морозе, я не дам тебе закрыть дверь машины”.

 

И он в распахнутом пиджаке победно ведет Сергея назад, и говорит: “Понимаешь, он кавказец, Сереж, ну ты должен простить. Я на твоей стороне, но я ему все объясню”.

 

Очень сильная история. Это абсолютное понимание того, что для тебя важно и что надо сейчас, прямо сейчас снять вопрос. Не надо оставлять его на потом. Можно стоять на улице сколько угодно, можно получить воспаление легких, но надо вопрос снять, потому что он касается отношений. А все, что касается отношений, было для Бориса вообще самым важным.

 

С одной стороны, он действительно был равнодушен к людям, но вот эта поведенческая черта часто создавала иллюзию ровно противоположного отношения.

 

“Дело писателей” делалось вместе с Гусинским.

Доренко позвонил Минкин, который очень дружил с Гусинским.

Минкин всегда со смехом говорил: “Вот бы поссорились Березовский и Гусинский”.

Доренко говорит: “Спокойно, скоро мы их поссорим”.

 

Все “дело писателей” – придуманная, лживая история, а из-за нее, из правительства ушла целая группа людей компетентных, умных, авторитетных.

Но, Доренко об этом не думал, он считал, что они абсолютно все воры.

 

В кабинет Доренко приезхал следователь по “Делу писателей”, который привозит ему реальные оригиналы. Контракт на книгу.

 

Доренко организовал травлю Чубайса, и Немцова.

Чубайс однажды пришел к нему в эфир перед выборами в 1999 году и говорит: “Я вам привез книги, чтобы вы не сомневались, что я написал книги”. И стал мне выкладывать книги, две стопки.

Доренко говорит: “Столь драгоценные вещи я не могу хранить в ином месте, кроме как в коробке из-под ксерокса”.

 

“Делом писателей” Доренко и Березовский во многом поменял, как минимум на какое-то время, судьбу России, потому что это ознаменовало уход либералов из власти.

 

Примаков поставил условие: после кризиса 98-го ОРТ дадут 100 миллионов долларов, если уйдет Доренко.

Березовский тотчас снял Сергея с должности директора информации. “Нет, – сказали, – надо еще снять его и с ведения программы «Время»”. Доренко сняли и с программы “Время”.

 

У Доренко была доля аудитории 55 процентов при рейтинге 25–26 процентов – одним словом, это 26 миллионов зрителей.

Сергей ставит своего парня, и начинает писать ему тексты, а он за Доренко ведет.

Но об этом узнают в аппарате Примакова.

Московская налоговая полиция начинает расследовать Сергея, всех знакомых таскают к следователю по его налогам.

 

Сергей считал всегда, что работает на себя, на свои идеалы. А его идеалы – кровь богатых подонков.

 

В августе 1999-го Березовский лежит весь в капельницах. Желтушный весь, гепатитный. И кричит: “Мы всех поимеем! Я создаю партию, и мы всех поимеем! Ты понимаешь, Сережа?  мы всех сделаем, мы всех трахнем”.

Доренко ему: “Капельницу, что ли, поменять? Укольчик сделать?” Потому что Сергей не верил ни в какую партию.

Доренко и Березовский взяли на себя взяли ответственность за то, чтобы Примаков не стал президентом, начали все это делать и сделали.

 

Август 1999-го, Путин – премьер, президентский рейтинг – 1,5 процента.

Все губернаторы записались к Лужкову и Примакову в сторонники, абсолютно все. 

Страна без руководства, без ничего. 

 

Сергей говорит: “Боря, результат будет такой: мы проиграем, и в конце нас убьют. Может быть, у нас будет шанс сбежать куда-то в Парагвай, но все равно нас найдут и убьют.

 И мы начинаем игру с того, что мы уже проиграли.

Вспомни поучение самурая: при возможности выбора между жизнью и смертью самурай выбирает смерть. Нас убьют, но мы показакуем напоследок, уж я им вставлю кочергу в задницу”.

 

Так на самом деле рождалось “Единство”, впоследствии “Единая Россия”.

 

Доренко вел еженедельную программу по воскресеньям.

Его поставили лоб в лоб с Евгением Киселевым.

Были моменты, когда Примаков звонил в программу Жени Киселева и говорил: “Женя, вы видели, что сейчас говорил Доренко?” Тот говорит: “Я не мог видеть, я в эфире”. Он говорит: “Я вам сейчас расскажу”.

Борис хотел в лоб, он всегда был сторонником обострения.

Борис, после покушения, считал каждый день подаренным.

Он говорил Доренко: “Я вот так смахивал мясо своего шофера, вот так смахивал. И после этого каждый день подарен мне, как случайность”.

 

Борис поехал по областям уговаривать губернаторов работать на Путина.

Доренко его увидел только в октябре, когда уже все было сделано.

Начал Сергей с того, что президентский рейтинг по Фонду общественного мнения был у Примакова 32 процента, у Лужкова – 16, у Путина – 1,5.

 

Закончил через 3 месяца с тем, что у Путина было 36 процентов, у Примакова – с 32 до 8 упал, в четыре раза, а у Лужкова – с 16 до 2, в восемь раз.

 

Сергей говорил: “Я дрался за себя, за право жить в России”.

 

Борис звонил после передачи, но он не знал, что будет в следующей.

Березовский был идеальный начальник для Доренко.

Он хвалил за дело, и хвалил восторженно.

Он звонил Сергею все эти годы почти после каждой передачи, захлебываясь, с криками: “Ты гений!”, цитировал целыми абзацами. И Доренко был полностью обезоружен тем, что он реально, прильнув к экрану, наизусть его учит.

 

Сергею тащили компромат люди с улицы. Там было все – и Лужков, и МЕНАТЕП, и Ходорковский, и так далее.

В России люди не обстреляны критикой, и они очень ранимые, когда начинаешь их критиковать. И все начинают тащить всё что хочешь. 

 

Как только Доренко сказал про Немцова, что он не так хорош, как он сам о себе говорит, тотчас пришли сутенеры и говорят “Вот, а еще он не заплатил шлюшкам”.

Заходит девушка: “У меня есть кассета, Немцов, свидетельство проституток, им не заплатили”.

Значит, не нужно Кремля, не нужно КГБ, на тебя выходит миллион человек сразу, как только ты слово поднимешь против любого. Мгновенно вот такая пачка документов.

Было 15 серебряных пуль, 15 программ.

12 декабря Доренко сделал сборную солянку из всех программ осени.

Состоялся массовый переход всех на сторону Путина. Все губернаторы присягнули. В начале февраля Борис Березовский убыл на яхте на Карибы.

По словам Березовского, к нему явился господин Музыкантский, тогда префект ЦАО, и передал от Лужкова, что та сторона готова заплатить за последние шесть программ Доренко, чтобы Доренко исчез, 150 миллионов долларов.

Березовский с его слов сказал, что Россия стоит дороже.

Доренко ответил: “Я и за 75 бы вас слил, прекратил бы эфир”.

 

Доренко считает, что его не грохнули за все эти годы – потому что все считали, что Сергей марионетка Бориса. Доренко — это сильно это прикрывало.

Доренко говорил Борису много-много раз: “Борь, ты гробишь себя, когда ты бьешь по ОНЭКСИМу? Ненавидеть будут не только ОНЭКСИМ, ненавидеть будут и тебя”

 Он говорит: “Ты должен мыслить еще глубже. Массы всегда манипулируемы. Меч гнева масс всегда можно направлять”.

Борис считал, что Чечню всосет некая центростремительная сила. Если Россия будет ультралиберальной, все начнут притягиваться к этой ультралиберальной экономике.

Манипулятор точно понимает, что он может сделать. А зрители в зале думают, что он волшебник.

Сергей говорил: “Боря, представь, что ты клеишь бабу”. Потому что толпа как женщина. И у этой женщины есть два этапа: прогестероновый, когда надо говорить ей: “Родная, милая, вот тебе мой пиджак, я окружу тебя заботой, у нас будут цветы, дети, кошки” – это первое.

И есть эстрогеновый этап, когда ты говоришь толпе шепотом, танцуя:

 “Я излюблю тебя до смерти, сука”, – и она прижимается сильнее.

Надо знать, когда толпе прошептать то, что она хочет услышать. Невозможно манипулировать толпой, возможно только нашептывать ей то, что она сама хочет услышать.

Что сделали Доренко и Березовский в 1999 году?

Они сказали: “Нас достал пьяный павиан, нам надоел Ельцин, нам надоело безобразие, мы хотим отца” – вот что хотела услышать толпа. Она хотела отца ответственного, честного, доброго, справедливого, даже и строгонького, – и это был Примаков.

 

Они продолжали: “Ребята, мы тоже хотим отца, но батя болен. Батя хороший, но что-то не заладилось”. Это про Примакова?

 

“Но, ребята, есть один человек – брат-солдат, брательник ваш.

Россия – женщина, ее брат – солдат, Путин, он впряжется за сестрицу, он за сестрицу кого хочешь поломает, он честный, служивый, солдатик. Вот как надо работать

 

Батя болен, он сам говорит: “Я сплю в президиумах”.

Смотрите, как он спит, – Доренко показывал по телевизору, как Примаков спит.

А есть брат, который говорит: “Я не хочу тебя трахнуть, Россия, Ельцин уже столько раз тебя оттрахал, а ты же сестра моя, я за тебя кого хочешь порву”.

Доренко говорил, что надо работать с этим образом.

Борис отвечал: “Ну, давай, ты знаешь, как правильно объяснить”.

Но он считал, что это волшебство.

Борис считал, что некая воля и абсолютно самосожженческая энергия способна изменить все – планету, мир, Россию.

А, люди воли – а главное, не боящиеся умереть – делают вообще все.

Борис мог совсем не спать, сутками, или спать по три часа, или спать, сидя в машине. Но это приводило к обратной вещи – он мог просто разговаривать и вырубаться, падать.

Доренко видел, как он говорил с губернатором и начинал падать.

В том числе из-за усталости он не мог держать внимание больше, чем 20 секунд. И потом ускакивала у него мысль, совершенно как блоха, перескакивала парадоксальным образом, он куда-то устремлялся. Чем-то очаровывался.

Борис после 1999 года говорил: “Знаешь, почему мы победили? Мы победили потому, что мы знали, что если проиграем, то умрем. А они знали, что если они проиграют, то не умрут”.

 

Доренко считал, что безответственность Бориса не причиняла вред России ровно настолько же, насколько волны причиняют вред огромному утесу. То есть никакой большой роли не играют. Он наделял себя значением, а Доренко считал, что он не столь значителен.

Россия есть некая самость и по ней скачут какие-то блохи вроде Доренко с Березовским, но они не могут причинить ей вред.

Борис Россию любил с вожделением плотским. Он хотел ею овладеть горячо, плотски, дыша ей в затылок и намотав косу на руку, стоя сзади.

Интересная историю про балерину.

Была встреча в ресторане с грузинскими политиками, прилетевшими в Тель-Авив на один вечер. Они прилетели для важного совещания, их пригласили Бадри и Боря.

С Борисом была дама. Вдруг она начала громко скандалить: она думала, заказывая рыбу, что это другая рыба.

Борис вскочил, прервал все совещание.

Явилась какая-то бригада израильтян, Боря объяснил, что девушка хотела рыбу, но имела в виду нечто иное, поэтому нужно угадать, чего же она хотела, зараза, и удовлетворить эти нужды. Она не знает, как называется эта рыба, даже по-русски не знает, но все должны угадать.

Было интересно видеть эти лица грузинских политиков.

 них было ощущение настоящего большого позора, когда важнейший разговор о борьбе с Саакашвили прекратился, потому что все теперь должны угадывать, чего именно хотела эта девушка.

Борис просто на задних лапках ходил перед каждой цыпочкой, пылинки сдувал.

Доренко считал, что это неудовлетворенное отцовство.

Он же мало проводил времени со своими шестью детьми.

Это может быть такая потребность самца в заботе. Он не унижался, он был абсолютно убежден, что как мужчина вызывает у них страшный восторг.

Борис говорил Доренко, что каждая из них признается, что Борис намного лучше молодых.

Он был абсолютно уверен в своем мужском могуществе, но при этом он сдувал пылинки с такой нежностью необычайной, как будто это какая-то его последняя невеста. Да, и он влюблялся. Очень важно понимать, что он влюблялся.

Борис считал, что нормальный человек влюбляется раз в семь—десять лет, особо активный – раз в четыре года, а он – каждый год-полтора.

Он собирался жениться на памяти Доренко раза три фундаментально.

В начале 2000 года он убыл на яхте с Марианной.

 

Еще была девушка, Мисс Россия, с которой он тоже собирался окончательно, навсегда начать жить в скромной хижине. Причем все время описывал свою жизнь как-то так, как не бывает.

Доренко ему говорил: “Поезжай в Урюпинск, через три дня тебе не захочется ни эту бабу, ни жениться, ни простой жизни в хижине, ни видеть ее маму. На хрен это нужно?”

 

Вернемся к разговору с Александр Гольдфарб.

 

Березовский никогда не говорил, что у него был бизнес-интерес в “Связьинвесте”.

У него был интерес не допустить усиления влияния потанинской группы, потому что он считал, что Потанин, Чубайс и весь этот экономический блок правительства, который тогда ему противостоял, создает новую централизованную государственную власть, сливающуюся с бизнесом, и что это очень опасно – для него, в частности.

Сорос пытался помирить Чубайса с Березовским и говорил: “Эти люди, как два безумца, спорят в лодке, не замечая, что лодка приближается к водопаду”.

Борис полагал, что в стране, где нет традиций демократии, нет гражданского общества, где очень слабы системы контроля общества над государством, где у государства есть тенденции скатывания к тирании, – у ответственных и независимых членов общества есть обязанность использовать свое влияние для того, чтобы несколько сбалансировать процесс.

В обоснование он приводил историю возникновения либерализма и демократии: английские бароны придумали Великую хартию вольностей, чтобы ограничить власть короля, который грозил их имущественным правам, и с этого началась демократия. То есть на богатых людях, которые по сути своей тяготеют к ценностям ограничения власти и силы государства, лежит не только право, но и обязанность участвовать в этом процессе.

Березовский относится к группе людей, которым без правил хорошо. Он чихал на правила.

 

Петр Авен в 90-е годы был поклонником Пиночета.

Пиночет считал, что вынужден взять на себя управление страной, – это его бремя; но рано или поздно надо будет возвращаться к нормальной демократии, отдать страну гражданским, чем, собственно говоря, и кончилось.

Пиночет видел модель и считал, что в конце туннеля будет демократическая страна Чили. Но очень опасно брать власть, не видя этого света в конце. Вообще говоря, люди без ясных символов веры, без ясно артикулированного представления о правильном мире очень опасны.

 

Как-то Гольдфарб спросил Бориса: “Зачем он занимался Чечней в 1997-ом?”, и он сказал: “Больше некому. Никто не может разговаривать с чеченцами, они никому не верят, а мне верят. И у него было понимание, что Чечня в те годы являлась центральным вопросом развития России. Это было продолжение того, что он и вся команда делали, когда проводили в президенты Ельцина.

Ведь реформы были экономические в первую очередь, а адекватной федеральной реформы не было.

Борис говорил, что лучшим устройством для России была бы конфедерация, что нужно сделать так, чтобы регионы делегировали власть в центр, а не центр делегировал ее в регионы. И только таким способом Россия сможет сохранить влияние в своей традиционной сфере.

Чечня очень повлияла на Россию, это усилило спецслужбы и усилило терроризм.

Тогда был чистый сепаратизм. И смысл действий Березовского был в том, чтобы немедленно остановить войну и в первую очередь предотвратить влияние этой войны на власть. Потому что ведь чеченской истории предшествовала история конфликта между спецслужбами и либералами. То есть Коржаков и Барсуков против Чубайса и всех. И когда спецслужбы были побиты, возникла Чечня.

Чечня усиливала силовиков. А поскольку Борис относился к группировке либералов-олигархов, для него естественно было бороться и противостоять силовикам. 

 

Борису можно было возразить: “Нет, это ты ничего понимаешь, вот послушай”, – и он слушал. И достаточно часто он воспринимал информацию. У него был удивительно быстрый ум. Он додумывал вещи, до которых человечество додумывалось долго.

 Отсутствие образования и политической культуры восполнялось интуитивным чутьем, очень сильным, и очень хорошим логическим мышлением. Он схватывал. Это было приятно.

 

Валентин Юмашев (продолжение разговора)

 

Березовский был назначается на должность исполнительного секретаря СНГ.

он хотел как бы сделать такую конструкцию а-ля Евросоюз.

А он стал архитектор. Который создаст заново то, что не удалось сохранить в 1991 году. Ему казалось, что ресурс СНГ не до конца исчерпан.

Ельцин считал Путина номером один еще в момент снятия Примакова. Путин для Ельцина был приоритет номер один.

Путина к Ельцину привел Чубайс. 

Путин пришел на позицию замглавы администрации Президента. С самого начала он просто реально очень хорошо работал, из замов выделялся, блестяще формулировал, хотя контрольное управление – достаточно смешное управление, там не очень много дел. Некий президентский аппарат, который за всем следит.

С 1996 года один из его важнейших приоритетов Ельцина был – кто будет после него.

Был жесточайший экономический кризис. При этом никто не понимал, что экономика очень быстро начинает подниматься. У всех было ощущение, что это года на полтора, на два. И в этой ситуации Ельцин считал, что ставить Путина нельзя, он сгорит, потому что год – это очень долго.

Логика Чубайса: “Путин блестящ, я считаю, что это идеальный президент для страны. Но в этот момент у нас нет никакого ресурса провести его через Думу. Если мы сейчас с вами идем в Думу, у нас будет три раза отказ, после этого роспуск Думы, и мы влезаем в фантастические проблемы”.

Юмашев считал, что Путин пройдет в премьеры и появится огромный ресурс для выборов”. Что и произошло. Это была идея Бориса Николаевича, что должен прийти абсолютно неизвестный человек. Как было и с Гайдаром.

Ельцин отрезал абсолютно всех. Оставить старое – и идти дальше.

Партия бы не выстрелила, если бы в этой партии не было Путина. Своим решением возглавить партию Путин абсолютно переломил ситуацию.

 Миф о Борисе, похоже на то, что случилось с Григорием Распутиным. Когда читаешь первоисточники, понимаешь, что на самом деле Распутин мог и чего он не мог. Абсолютно такая же мифологизация. На деле Березовский мог существенно меньше.

 

Введем еще одного персонажа:

Александр Волошин. Август 2015 года, Москва

Волошин Александр Стальевич (род. 1956) – в 1999–2003 гг. руководитель администрации президента РФ. В настоящее время председатель совета директоров АО “Первая грузовая компания”.

Борис скорее был таким высококлассным тактиком. Со стратегией у него всегда были нелады. Это было его имманентное свойство: он быстро загорался, быстро терял интерес, почти ничего не доводил до конца.

Волошин часть 90-х занимался консалтинговым бизнесом в сфере финансов, консультировал по поводу приватизации, финансового рынка. Потом, стал заниматься финансовыми операциями.

В сентябре 98-го Волошин занял должность заместителя руководителя администрации президента по экономике.

В марте 99-го Волошина позвал Борис Николаевич и предложил возглавить администрацию.

Администрация – это советники и помощники президента, которые вправе высказывать свое мнение,  писать рецензии на законы, давать рекомендации президенту, как ему на это все реагировать.

Администрация не для того существует, чтобы быть самостоятельным органом управления экономикой. Поскольку у президента есть в том числе конституционная функция, имеющая отношение к экономике, он вправе подписывать указы и постановления, давать правительству обязательные для исполнения поручения, а администрация должна ему в этом помогать. Но не инициировать.

Ельцин по всем важным вопросам всегда был досягаем. И основные решения, конечно же, он принимал сам. 

Вот, что сказал Борис Николаевич в конце июля 1999 года. “Через какое-то время я отправлю в отставку правительство Степашина, и премьер-министром России станет Путин. А потом он станет президентом. В общем, это все, что я хотел вам сказать”.

Президент Татарстана Шаймиев был этими словами абсолютно обескуражен. 

 

Шаимиев сказал Волошину, что очень хорошо относится к Путину, но он же никому не известен, такого быть не может! Как же так – премьер-министром, потом президентом – да быть такого не может!”

Волошин ответил: “Ну, история рассудит – может такое быть или нет. Президент сказал вам о своих политических намерениях, поделился с вами конфиденциально. А там жизнь покажет, что получится”. Шаймиев, наверное, поверил, что могут правительство в отставку отправить и назначить Путина премьером. А во все остальное не очень верилось.

Когда Волошин с указом о назначении его руководителем администрации президента собрал замов, большинство замов сказали: “Саша, ты, конечно, полный идиот. Мы к тебе очень хорошо относимся, но ты полный идиот, что согласился. Потому что смотри, куда все это катится. Ты что?” Это ему сказали его замы. И с такими вот настроениями он приступил к работе.

Руководителем администрации стал Волошин, секретарем Совбеза стал Путин. И по совместительству директором ФСБ. Надо было в людей вселять уверенность в собственных силах и переламывать это настроение. На это ушли месяцы. 

Есть легенда, что выбор Путина во многом основывался именно на том, что власть была слабой. Власть себя чувствует слабой – значит, нужно человека из силовых структур, который эту власть укрепит и даст гарантии уходящей власти, что с ней все будет нормально. 

Волошин считает, что если бы их оппоненты, Примаков с Лужковым, пришли к власти, их бы порвали в клочья.

Было бы жестко, и была бы просто смена общественно-политической модели. Поэтому вот глядя назад, при всем сложном отношении к тому, что сейчас происходит, безусловно, Примаков – это была большая угроза завоеваниям 90-х.

Выбор Ельцина был такой специфический. Этот выбор означал – дать возможность.

Путин был сотрудником ФСБ. Это, полезный опыт, но он еще и был вторым лицом в пятимиллионном городе, ответственным за экономику. Причем при первом лице, которое не очень было погружено в текучку. Путин реально был менеджером большого города.

Плюс человек не коррумпированный, честный, работящий. Вот оно все в сумме и сложилось. Волошин не думает, что выбор был связан с тем, что это человек из ФСБ, который даст гарантии.

Путин – человек, абсолютно адекватный времени. Он в чем-то прогрессивный, в чем-то консервативный…

Степашин -  человек хороший и содержательный, но Ельцин в нем не чувствовал какой-то силы бороться, потому что надо было бороться. И на самом деле, к сожалению для Сергея, его оппоненты в лице того же Примакова и Лужкова так же его оценивали.

Если бы ситуация была мирная, спокойная, у Степашина было бы гораздо больше шансов. Но ситуация была драматичная, реально была война.

Президент Ельцин назначил премьером Путина, у которого собственного политического потенциала не было. Потенциал Ельцина заключался в 4 процентах. Ну да, ты председатель правительства, но из чего вытекает, что ты должен стать президентом? ы же должен сначала стать политиком и завоевать мозги людей.

Ельцин разглядел в Путине по каким-то мелким признакам, будучи человеком, безусловно, политически проницательным, что тому Бог дал.

★1
1 комментарий
Путина к Ельцину привел Чубайс.



А Навального к Путину кто привёл?





теги блога Андрей Колесников

....все тэги



UPDONW