Пузырь фондов спасения

Греция оказалась в уникальной ловушке меж двух огней. Если страна объявит о дефолте, она может запустить катастрофическую цепную реакцию усиления экономической нестабильности. Однако чем дольше Афины отрицают очевидное, тем сильнее разрастается пузырь фондов спасения.

В мае 2010 г. Греция получила первый пакет финансовой помощи в размере Е110 млрд., и вот недавно парламент Германии санкционировал дополнительное предложение, на этот раз на сумму Е130 млрд. Понятно, что текущий дефицит наличности в Афинах — результат гордости и предубеждений. Греки вошли в состав еврозоны с помощью финансовых махинаций, а прочие европейские государства не приняли должных мер по обеспечению долгосрочной стабильности валютного союза. Теперь, благодаря «спасательным» кредитам, на каждого работающего грека легла дополнительная долговая нагрузка, составляющая почти Е49 тыс. Добавьте это к текущему размеру госдолга и вы получите… огромную уйму денег.

При всем уважении к греческим работникам, у чудесной средиземноморской страны практически нет шансов когда-либо полностью расплатиться по этим долгам. Собственно, греческие работники и не горели чрезмерным желанием получить такой подарок от Берлина (или, формально, от Брюсселя). Идея дефолта приобретает все большую популярность среди уличных бунтовщиков в Афинах. Возвращение к драхме не освободит страну от реализации мер жесткой бюджетной дисциплины, но, по крайней мере, позволит провести конкурентоспособную девальвацию.

Кроме того, не за горами апрельские выборы, к которым Греция может подойти, даже не пытаясь бороться с предложениями о «приостановлении демократического правления» с целью сведения экономических концов с концами и достижения намеченных бюджетных целей.
Нельзя назвать это хорошим предложением для государства, в котором демократическая форма правления отсутствовала вплоть до 1974 г.

Даже немцы одобрят возврат драхмы: они снова смогут позволить себе проводить отпуска в Греции по доступным ценам. Мохито за один евро, выпускные балы, холостяцкий рай! Однако помимо роста туризма, немецкие власти вынуждены учитывать и нюанс иного свойства: политическая цена греческого дефолта будет очень высока.

Первая проблема носит чисто семантический характер, но при этом является чрезвычайно важной. Сейчас греки вынуждены принимать деньги, которые они не смогут вернуть. 75% госдолга, держателями которого являлись частные инвесторы, были просто списаны. В учебниках это получило бы определение «дефолта», однако лучшим термином, которого пока удалось добиться, стало выражение Standard & Poors «частичный» дефолт. Эта риторическая уловка имеет под собой основания: если Греция официально объявит о «дефолте», то очень быстро может развиться ситуация «а-ля Lehman Brothers». Признание Афинами своего банкротства станет катализатором эффекта домино, способного дестабилизировать остальную еврозону, подобно тому, как обвал Lehman Brothers дестабилизировал мировую банковскую систему. Итальянцы атакуют свои банки, изымая из них вклады (либо переводя их в Швейцарию). Вместе с испанцами они начнут еще активнее скупать недвижимость в Берлине, испытывая на прочность терпение жителей Германии.
Короче говоря, последствия этого события для экономики будут огромными.

Во-вторых, существует еще такой деликатный момент, как выборы в Германии. Канцлер Ангела Меркель делает все возможное для того, чтобы искусственно реанимировать Грецию до октября 2013 г. (когда немцам предстоит сделать очередной политический выбор). Сложно сказать, преуспеет ли она в этом (для блага Греции хотелось бы верить, что преуспеет). Тем не менее, ничто не сможет переубедить нас в том, что если угроза дефолта аналогична рискам, связанным с Lehman, тогда риски, связанные с попытками спасти Грецию, так же высоки. Спасение посредством финансирования означает запуск печатных станков, чем сейчас и занимается Европа.

Мы уже сталкивались с этой дилеммой и раньше. После взрыва пузыря доткомов бывший глава ФРС США Алан Гринспен реализовывал идею смягчения монетарной политики посредством очень низких процентных ставок. Это также была сознательно выбранная политика после того, как лопнул ипотечный пузырь, а потом — когда начались проблемы в банковском секторе. Теперь этот способ используется для лечения ран, нанесенных взрывом пузыря госдолга. Однако, печатая деньги, мы создаем себе новый фактор риска, провоцируя вызревание пузыря иного рода: пузыря фондов спасения.
Будем надеяться, что эта стратегия увенчается успехом.

Стефано Касертано
theeuropean-magazine.com
http://www.fxclub.org/tools_info/