50 000 BC. #29

— Духи твоих предков будут рады, если ты переедешь в новый хэв и сохранишь жизнь племени. Духи расстроятся, если вы все умрете без воды.

Тыкто сломался. Жажда была сильным аргументом. Мы сделали большие шалаши, в которых расселили еще около пятидесяти человек. В течение дня на некотором удалении от моей фермы было построено еще несколько загонов для коз, свиней и зайцев. Я не хотел селить всех вместе, чтобы какая-то болезнь однажды выкосила все поголовье. На следующий день переезд был полностью завершен.

Вода в озерце быстро испарялась. Я распорядился сделать максимальные запасы в горшках, закрыв их крышками, но подобных запасов хватило бы дня на три-четыре. Если не пойдет дождь еще недели две-три— можно было просто умереть от жажды. Если через неделю ситуация не поменяется, нужно будет идти искать родники или думать, как выпаривать и конденсировать морскую воду.

Ночью к водохранилищу пришло небольшое стадо антилоп. Я не спал, размышляя как можно было бы достать воду, и заметил движение через окошко. При полной луне животных было отлично видно. Выйдя из дома я увидел Тыкто, молча стоявшего и смотревшего на пьющих животных.

— Неси лук, надо убить их, — негромко сказал я.

— Нет, — ответил Тыкто не поворачиваясь ко мне и смотря на большого оленя жадно всасывающего влагу, — его племя тоже умирает. Убивать, когда другому плохо — ханан.

Почему-то я почувствовал себя пристыженным. Наверное, Тыкто прав. Антилопы выпьют два-три ведра, а уже завтра испарение унесет в разы больше. Можно было позволить проявить благородство. Я молча ушел в свое жилище.

Племя перешло на режим выживания. Из еды ловили лишь рыбу, не тратя сил на охоту. Никакого производства не было, все сидели в тени и молча смотрели на желтеющие растения. Стихия в очередной раз показала, насколько человек был беспомощен. Интересно, что там творится в других племенах?

Через несколько дней я впервые серьезно заболел. Нет, конечно у меня случались и насморки и температура, но, как правило, все проходило меньше чем за неделю — промыл нос морской водой, попарил ноги — и бегай дальше. А тут я почувствовал себя реально худо. Трясло судорогой и ознобом, живот раздирали резкие боли, голова раскалывалась. Я бегал в близлежащий лесок по двадцать раз за день. Еще через два дня подобных мучений силы совсем оставили меня. Температура была, вероятно, под сорок и я лежал в своем доме способный лишь дотянуться до чашки с водой.

Видеть больного Каву племени на следовало, поэтому еще в самом начале своего недомогания я заперся у себя, сказал Тыкто, чтобы меня не беспокоили, так как я буду просить духов о дожде, и отправил его с несколькими людьми проведать Ыкату и Чука. Набрав с собой запасов воды, Тыкто удалился с десятком воинов. Водохранилище уже совсем обмелело, вода была мутноватая, поэтому я пил лишь из припасенных горшков. На пятый день болезни силы совсем оставили меня и я отключился.

Не знаю, сколько я пролежал: несколько часов, а может дней, но очнулся от того, что по сухому горлу текла вода. Не в силах открыть глаза, я глотал воду, даже не пытаясь подумать, кто пришел меня напоить и как открылась запертая дверь. Через несколько секунд мои обсохшие губы почувствовали прикосновение других губ. Женских губ.

В полубреду я приоткрыл рот, и в него, немедленно попала пережеванная горькая кашица. Я попытался инстинктивно выплюнуть ее, но сильные руки пресекли эту попытку, после чего мне дали запить зелье, что я и сделал с большим трудом. Моя голова бессильно упала на кровать и вскоре заполнилась чудовищным бредовым сном.

Следующее пробуждение было точным повторением предыдущего. Вода, губы, передающие мне горькую субстанцию, и забытье. После третьего дня подобных процедур я почувствовал, что уже в силах открыть глаза. Но сделав это я понял, что можно было не стараться. В комнате была кромешная ночная тьма и я не видел даже силуэта таинственного гостя.

Между тем, мне явно становилось лучше. Я понял, что жутко хочу есть, и, словно угадав мои желания, на следующую ночь вместе с мерзкой кашицей я получил еще одну порцию вполне съедобной, напомнившей мне корень рогоза. На этот раз мне удалось схватить незнакомку за руку.

— Кто ты? — прошептал я, и это были мои первые слова за много дней.

Девушка легко вырвала руку, и поспешно скрылась на улице, оставив дверь открытой настежь. Я лежал на кровати смотря вверх в темноту. Тяжело дыша я вдыхал свой отвратительный запах вперемешку со свежим воздухом, доносящимся из открытой двери и стремительно поправлялся. В этот день я проснулся днем, и слышал, как за домом ходят люди. Похоже, вернулся Тыкто, вроде бы даже говорили про меня, но в дом никто не заходил. Не желая пока привлекать внимания я не без труда сел на кровати, жадно напился из горшка с водой и сбросил с кровати пропахшие грязные шкуры. Без них лежать было жестко, но психологически куда как комфортнее. Слушая голоса за стенами я снова заснул.

Уличные крики снова разбудили меня. На дворе уже была ночь, кричали несколько мужчин и женщина, причем совсем рядом с моей дверью. Я накинул небольшую повязку на бедра и пошатываясь вышел. Увидев меня на пороге, туземцы притихли. В пяти метрах от входа в дом стояли трое воинов с горящим факелом и Тыкто, который держал за волосы женщину, резко закинув ей голову назад. Женщина попыталась повернуть лицо в мою сторону и я узнал ее. Это была Пхо, изгнанная из племени много месяцев назад за попытку убийства.

— Отпусти ее, — в ночной тишине раздался мой хриплый голос.

Тыкто разжал руку, и женщина почти упала на землю, после чего быстро вскочив, попыталась броситься прочь.

— Стой, Пхо! — как можно громче постарался крикнуть я, и уже тише добавил, — подойди сюда.

Девушка медленно подошла ко мне и в ночном воздухе я ощутил тот же запах, что был у моего исцелителя. Однажды спасши ей жизнь, я получил бумерангом ответное спасение.

— Пхо больше не враг, — обратился я к Тыкто. — она вернется в племя.

В слабом свете горевшего полена я не увидел эмоций говоривших о противлении вождя. Не объясняя причин своего решения я показал девушке на дверь, приглашая зайти внутрь. В ту же минуту над горами сверкнуло и белая молния разорвала небо пополам. Все повернули голову в сторону вспышки.

— Кава говорит будет дождь, — спокойно сказал я.

Издалека донеслись глухие раскаты грома.

Начало №2 №3 №4 №5 №6 №7 №8 №9 №10 
№11 №12 №13 №14 №15 №16 №17 №18 №19 №20 
№21 №22 №23 №24 №25 №26 №27  №28