50 000 BC. #13

Тыкто остановился, также заметив огонь. Следуя за вожаком остальные воины резко встали и я чуть не слетел с носилок.

— Кава быть тут? — спросил он меня с удивлением

Я на секунду растерялся. Штирлиц был на грани провала.

— Огонь падать небо, — я показал рукой траекторию падения, — Кава не быть тут.

Стараясь сохранять максимально равнодушное выражение лица я повернулся вперед, показывая что надо продолжать путь.

Меж тем нас заметили. Перед пещерой вспыхнул и стал разгораться еще один костер, вероятно подготовленный для отпугивания диких зверей. Свет его озарил силуэты десятков людей с копьями, которые стояли и смотрели в нашу сторону.

Увидев толпу вооруженных копьями я вдруг понял, что не подумал о том, что если нас все-таки захотят завалить, то стрелять из луков в темноте будет не так эффективно, а в рукопашной куче-мале может быть много случайностей. Стало страшновато. Но назад уже пути не было.

Мы продолжали приближаться, до тех пор, пока не стали отчетливо видны лица людей в свете костра и наших факелов. Я тихо попросил остановиться. Несмотря на присутствие десятков людей в воздухе стояла звенящая тишина. Я слышал только звук своего бешенно бьющегося сердца. Надо было рулить положением, чтобы всё не пошло по неверным рельсам, и я встал на носилках в полный рост, освещаемый факелами. Воины чужого племени напряглись, вцепившись в копья.

— Кава, — сказал я, привычно ткнув себя в грудь, — голос звучал не твердо и я откашлял хрипотцу.

— Хоц тамА. Цага ыын. — Мне уже хватало словарного запаса, чтобы сказать «Убивать нет, дары давать» без переводчика.

Я взял приготовленную сухую траву, поднял над головой двумя руками словно шар и незаметно чиркнул зажигалкой. Огня не было.

Упс.

Дрожащими пальцами я чиркнул еще и еще. Искры от кремня блестели в темноте, но фитиль не загорался. Когда-то это должно было произойти, но почему именно сейчас? Я взял зажигалку спрятанную в клубке травы и провел колесиком по руке максимально долго, рассыпая искры. Это произвело впечатление, но эффект был, конечно. не тот.

— Кава, — я еще раз стукнул себя в грудь и спрыгнул с носилок.

Племя чужаков дернулось, расступилось и из глубины к нам вышли трое мужчин, одинаково одетых в шкуры до пят. На голове у них был какой-то венок из веток, перьев и других висюлек. Это напомнило мне непонятную вещь, поднесенную как цага от Тыкто в момент нашей самой первой встречи. Лицо троицы украшал дикий белый окрас. В руках у среднего была короткая деревянная дубина и черепом птицы на конце. Палка была украшена такими же странными аксессуарами как и голова шамана. Двое стоявших по краям держали руки под шкурой так, что их не было видно.

После паузы средний начал говорить, медленно протягивая звуки.

— Иилао Кава тамА.

— Он верить нет что ты Кава, — тихо сказал мне Тыкто, но я уже понял смысл фразы без перевода.

Жаль, что я не знаю как сказать «Каве насрать верят в нее или нет», мелькнула дерзкая мысль в моей голове. Надо было искать мгновенное решение. Я медленно наклонился и поднял камень размером с голубиное яйцо, после чего выставив вперед левую руку с камнем показал классический фокус, именуемый ”french drop trick”.




(можно найти по словочетанию в ю-тюбе массу примеров). Я сделал вид, что взял камень правой рукой, и повел ее перед собой по дуге, провожая взглядом. Пользуясь тем, что туземцы следили за правой рукой, на которую я смотрел, я аккуратно положил камень левой рукой в карман, который сшили апачи копируя мой пуховик. После этого я медленно разжал пальцы правой руки, показывая что камень исчез. Возглас изумления прошел по племени.

Видя что взгляд среднего шамана упал на мою левую руку я точно также медленно поднял ее и показал пустую ладонь.

— Кава! — крикнул я еще раз, и взяв с носилок отполированный бронзовый топор медленно положил его на землю, после чего отошел назад шагов на пять.

— Кава ыым цага, — повторил я и тихо добавил Тыкто: скажи ему, что этот топор из камня Кавы горит как солнце и острый как зуб медведя.

Тыкто старательно перевел.

Шаман взял топор, и лезвие блеснуло в лучах костра и факелов. Он подошел к двум другим ряженым и те, достав руки из запазухи, начали изучать диковинную вещь. Я молча смотрел, как инспектируется наше бронзовое творение. Один из шаманов провел пальцем по острию и по металлу потекла капелька крови. Все трое тут же одобрительно негромко загалдели. Похоже, топор пришелся им по душе.

— Сыхо брать цага Кава, — Тыкто перевел мне слова шамана, который продолжал говорить, — Сыхо хотеть много такой топор. Что делать племя Сыхо для Кава?

Вот так с места в карьер. Сюда бы Седого, который был спец по жестким переговорам и встречам без репетиций. Мне же сейчас непросто было играть роль фальшивого Кавы, которому, к тому же, не сильно доверяли.

Я начал издалека, медленно подбирая слова и вытягивая время.

— Далеко есть хэв, в нем вождь Тыкто, — я показал на переводящего вождя.

— Кава пришел к Тыкто и научил его делать много новых вещей, — я подошел к носилкам и начал доставать предметы.

— Канат. Фляга. Горшок. И оружие из камня Кава, — я показал на топор в руках Сыхо.

Шаманы не стали изучать вещи, по прежнему смотря то на топор, то на наши копья, на которых также блестели наконечники из бронзы.

— Делать топор из камня Кава надо много дней, — я старался подобрать правильные слова, и донести мысль, которая, наконец, родилась в моей голове. — Племя Тыкто помогает делать топор. Чтобы сделать топор для Сыхо мне нужно еще много людей.

Шаманы по бокам что-то постоянно бубнили главному, и когда пауза в моих словах возникла такая, что окончание речи стало очевидно, он молвил:

— Сыхо давать муж, — он показал на свою ладонь с растопыренными пальцами.

— Пять человек? — тихо переспросил я Тыкто.

— Да, — подтвердил он мою догадку.

Я лихорадочно прикидывал, какая экономическая себестоимость топора. Надо было не прогадать.

— Одна рука не сможет помогать сделать топор, — я поднял обе руки ладонями вперед.

— Мне нужно две руки муж и две ноги жена. Они помогать Кава и тогда Сыхо получать один топор через семь дней.

На этот раз переговоры внутри шаманской тройки были дольше. Я не знаю, какие были познания дикарей в математике, но предложение показалось им приемлемым.

— Ахомит! — резко крикнул они из шаманов.

Из толпы вышел ладный воин и сел перед шаманами на пятки.

— Сыхо сказать Ахомит брать две руки муж и две руки жена, — суфлировал мне Тыкто, — идти вместе с Кава.

Ахомит быстро умчался в темноту, и через пару минут с ним пришла группа туземцев на депортацию.

— Кава давать еще цага. Еда, — решил я добавить вишенку на торт и мои подтащили три большие корзины наполненные снедью. Но реакция шамана удивила меня.

— Племя Сыхо много еда. Кава идти делать топор, — сказал он, и развернувшись ушел в сторону пещеры. С ним скрылись двое приспешников. Аудиенция была окончена. Я чувствовал себя обмакнутым в дерьмо. По сути, шаман запряг меня делать ему топор, не взяв никаких подарков. Да, дал людей, но рабочей силы ему, похоже, не занимать. Что ж, надо возвращаться.

— Идем хэв, — скомандовал я Тыкто, и залез на носилки. Факелы догорали. Мы скрылись за холмом, освещаемые слабой луной. Вскоре к нам примкнули Чук и Гек, не выдавшие себя во время нашей беседы.

Через час пути было решено, что пора делать привал на ночлег. Факелы потухли и я с ужасом вспомнил, что зажигалка больше не работает. На мое счастье в одном из четырех горшков остались красные угли и раздув их мы улеглись у большого костра. Тыкто посмотрел на меня тем же взглядом легкого недоверия, которым он смотрел, когда увидел огонь в пещере Сыхо. Я не стал ничего говорить и отвернулся спать, закутавшись в теплый пуховик.

Путь до команчей, как я для себя обозвал племя Сыхо, был около 12 часов. Наверное, найдя более удобные тропы можно будет добираться быстрее. На середине пути апачи отделились и пошли в свое племя в сторону гор.

Пока мы медленно пробирались через леса и быстро шагали по горным склонам, я размышлял куда определить свалившиеся на меня двадцать человек малограмотной рабочей силы. У меня давно зрел план строительства промежуточного лагеря между моим племенем и апачами. Там было засеяно поле, там были ближе горы и относительно рядом стоял лес. Можно направить людей на подготовку строй-материалов. Но перед этим нужно было объяснить Тыкто и Ыкате — что я добился этим походом. 4 месяца изнуренной подготовки и Кава идет обратно, делать топор местному вождю.