За зарубежные активы ЛУКОЙЛа началась драка. А получит ли деньги ЛУКОЙЛ?

У ЛУКОЙЛа продолжается распродажа зарубежного бизнеса, и вокруг него становится всё интереснее.

На продажу выставлена LUKOIL International GmbH, через которую компания владеет большей частью иностранных активов. Казахстан из сделки изначально исключили. А пакет весьма приличный: нефтегазовые месторождения, НПЗ в Болгарии, Румынии и Нидерландах, тысячи АЗС и другие активы. Financial Times сейчас оценивает этот бизнес примерно в 20 млрд $, а оставшиеся запасы — более чем в 3 млрд баррелей нефтяного эквивалента.

Причём первоначальный набор уже успел похудеть. Например, гигантское иракское месторождение West Qurna-2, которое давало почти 10% нефтедобычи Ирака, временно перешло под управление иракской Basra Oil Company, а Chevron получила право на эксклюзивные переговоры о дальнейшем участии в проекте.

Так что условные 20–22 млрд $ из старых оценок и нынешние 20 млрд $  — это уже не совсем один и тот же чемодан. И вот за этот чемодан сейчас началась борьба.

Ещё в январе ЛУКОЙЛ подписал соглашение о продаже международного бизнеса американской Carlyle. Но соглашение специально сделали неэксклюзивным: ЛУКОЙЛ оставил себе право разговаривать и с другими желающими. А желающих, как выяснилось, хватает.

Сегодня Financial Times сообщила, что американский миллиардер Тодд Боэли, ещё недавно совладелец Chelsea, собрал собственный консорциум и собирается перебить Carlyle. И компания там подобралась занимательная. Около 15% новой структуры может получить американская государственная DFC. К заявке также присоединились структуры, связанные с шейхом Тахнуном бен Заидом, братом президента ОАЭ, и катарская семья Аль-Хайят. Предложение уже находится на продвинутой стадии, хотя окончательной договорённости с ЛУКОЙЛом пока нет.

И выходит, что одна государственная структура США хочет участвовать в покупке российских нефтяных активов, а другие американские ведомства должны решить, разрешить ли ей и остальным участникам эти активы купить.

Помимо Боэли интерес к активам проявляли и другие крупные игроки. Reuters ранее называл ExxonMobil, Chevron, саудовскую Midad Energy, эмиратскую IHC и ещё ряд претендентов. В какой-то момент желающих было не меньше десятка.

Причина понятна. Это не просто сеть бензоколонок, которую продают потому, что она надоела владельцу. И даже не Евротранс. Среди активов есть крупные европейские НПЗ и нефтегазовые проекты. Причём сейчас переработка особенно интересна: Carlyle оценивает, что после полноценного запуска мощностей европейские заводы ЛУКОЙЛа могли бы дополнительно давать рынку примерно 100–150 тыс. баррелей нефтепродуктов в сутки.

Болгарии, например, вообще не до красоты сделки. Там власти добивались продления санкционной лицензии, чтобы НПЗ в Бургасе и другие предприятия ЛУКОЙЛа просто продолжали работать. Лицензию продлили до 29 октября.

То есть покупателей много, активы нужны, торг идёт.

Казалось бы, для ЛУКОЙЛа даже неплохо: когда за товар дерутся несколько желающих, продавцу обычно легче добиться хорошей цены. Но тут мы наконец доходим до американских условий продажи.

OFAC прямо пишет: будущая сделка должна полностью разорвать связь зарубежных активов с ЛУКОЙЛом. Никакой оплаты акциями, обмена активами или других конструкций, которые позволят российской компании сразу получить ценность взамен. А деньги, причитающиеся ЛУКОЙЛу, должны быть помещены на заблокированный счёт под юрисдикцией США и оставаться там до снятия санкций. Причём нынешняя лицензия разрешает переговоры и условные соглашения, но сама продажа всё равно требует отдельного разрешения OFAC.

Вот здесь история становится особенно интересной уже для владельцев акций ЛУКОЙЛа. Можно продать бизнес примерно за 20 млрд $. Можно найти сразу несколько желающих. Можно даже устроить между ними небольшую драку за цену и продать билеты на это зрелище всем желающим. Но после этого деньги не окажутся в распоряжении ЛУКОЙЛа: они должны остаться заблокированными на счёте под юрисдикцией США до снятия санкций. Их нельзя будет пустить на дивиденды, инвестиции или выкуп акций.

Поэтому за новостями о том, кто именно купит зарубежный бизнес ЛУКОЙЛа и за сколько, я бы следил. Но вопрос для акционеров у меня всё равно другой: а сможет ли сам ЛУКОЙЛ когда-нибудь получить эти деньги?