Новости рынков | Как выразился один из руководителей нефтяной компании, "Китай - это новая ОПЕК" — The Economist

Даже в разгар боевых действий между Ираном и США цены на нефть так и не достигли 150 долларов за баррель, как предсказывали многие аналитики в начале конфликта. В период с февраля по июнь Китай сократил импорт нефти вдвое, или на 5,5 млн баррелей в сутки, — по мнению экспертов, этого было достаточно, чтобы снизить цену на нефть марки Brent, мирового эталона, на 30 долларов и более. И в отличие от пандемии, когда мировая экономика погрузилась в рецессию, ВВП Китая рос вполне стабильно.

Эта способность включать и выключать спрос на нефть, якобы с низкими экономическими издержками, позволяет крупнейшему в мире импортеру нефти влиять на цены так же, как Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и ее союзники делали это на протяжении долгого времени, контролируя половину мирового объема добычи. А поскольку картель ослаб из-за недавнего выхода из него Объединенных Арабских Эмиратов и снижения производственных мощностей оставшихся членов из стран Персидского залива, рыночная власть Китая растет. Как выразился один из руководителей нефтяной компании, «Китай — это новая ОПЕК».

В отличие от ОПЕК+, решения которой требуют согласия 21 страны, центральные плановые органы Китая могут действовать в одностороннем порядке по приказу одного человека — председателя КНР Си Цзиньпина.

Китай влияет на нефтяные рынки, используя три основных рычага. Первый — это его национальные нефтяные запасы. За 12 месяцев до начала 2026 года, когда из-за угрозы «суперпрофицита» цены на нефть упали, Китай скупил 200 млн баррелей по низким ценам, пополнив и без того внушительные запасы в 1 млрд баррелей. По мнению трейдеров, до начала войны в Иране закупки Китая могли добавить к мировой цене барреля 10–20 долларов. Из 11,6 млн баррелей в сутки, импортированных Китаем в феврале, до 1 млн баррелей в сутки составляли избыточные закупки, от которых страна впоследствии могла отказаться, сократив запасы.

После того как в конце апреля в Китай прибыли последние довоенные грузы из Персидского залива, страна начала расходовать эти огромные запасы. По данным компании Vortexa, к июлю ее запасы сократились на 70 млн баррелей, не считая запасов в плавучих хранилищах и подземных хранилищах. С учетом этого за три месяца Китай израсходовал 150 млн баррелей, или около 1,5 млн баррелей в сутки. Большую часть этого объема составляли коммерческие запасы, которыми распоряжаются коммерческие подразделения крупных нефтяных компаний, а не стратегические резервы. 

По мнению Эммы Ли из Vortexa, Китай может продолжать в том же духе еще четыре месяца, прежде чем власти в Пекине начнут беспокоиться из-за опасно низкого уровня запасов.

Второй рычаг, которым пользуются китайские центральные плановые органы, — это контроль над экспортом. Будучи вторым по величине производителем нефтепродуктов в мире, Китай обычно является крупным поставщиком топлива для своих азиатских соседей. Однако в марте правительство приказало местным нефтеперерабатывающим предприятиям прекратить заключение новых экспортных контрактов и расторгнуть многие из уже заключенных. В период с февраля по апрель экспорт нефтепродуктов из Китая сократился почти вдвое — до 430 000 баррелей в сутки. В том числе 180 000 баррелей в сутки высокоочищенного авиационного топлива, что позволило китайским нефтеперерабатывающим заводам сэкономить 1,2–1,8 млн баррелей сырой нефти в сутки.

Ограничение продаж за рубеж позволяет Китаю использовать больше продуктов нефтепереработки внутри страны. Кроме того, нефтеперерабатывающие заводы могут использовать часть сырой нефти, которая обычно идет на экспорт, для производства других критически важных продуктов, часть из которых Китай обычно получает из стран Персидского залива для внутреннего потребления. В качестве примера можно привести нафту и сжиженный нефтяной газ (СНГ) — два вида сырья для нефтехимии, а также мазут, который мелкие нефтеперерабатывающие предприятия, испытывающие нехватку средств, часто перерабатывают вместо сырой нефти. Коммунистическая партия Китая может смириться с падением рентабельности нефтеперерабатывающих предприятий, которая выше при экспорте, чем при продаже на внутреннем рынке.

Однако сами по себе большие запасы и ограничения на экспорт не могут объяснить колоссальное сокращение китайского импорта. Китайское правительство также задействовало третий рычаг — сдерживание внутреннего спроса. В июне китайские нефтеперерабатывающие заводы перерабатывали на 2,7 млн баррелей нефти в сутки меньше, чем годом ранее. Производство бензина сократилось на 14%, дизельного топлива и авиакеросина — на 21%.

Заглянув под капот, можно убедиться в резком сокращении потребления топлива китайскими автомобилями. После того как власти разрешили повысить цены на топливо, многие горожане перестали ездить на работу на машинах, предпочитая метро, велосипеды или такси (многие из которых работают на аккумуляторах). Во время недельного национального праздника в мае количество зарядных станций для электромобилей вдоль автомагистралей выросло почти на 55% по сравнению с прошлым годом.

Поезда компенсируют сокращение количества внутренних авиарейсов. Местные власти отложили инфраструктурные работы, чтобы сэкономить на дизельном топливе. По подсчетам Кирана Хили из Международного энергетического агентства, в первые пару месяцев войны Китай сжигал на 10% меньше бензина и керосина, чем за тот же период годом ранее. В отличие от ОПЕК, которая в принципе может поддерживать сокращение добычи в течение многих лет, Китай не может бесконечно импортировать на 5,5 млн баррелей в сутки меньше, чем обычно. Однако война в Иране показала, что на практике Китай может в одиночку стабилизировать мировой рынок нефти в течение многих месяцев. Лидеры все более разобщенного нефтяного картеля могут только мечтать о том, чтобы сделать то же самое.

www.economist.com/finance-and-economics/2026/08/09/china-is-now-the-worlds-great-oil-power