ММК, НЛМК и Северсталь: пружина сжимается, иксы неизбежны ? Часть 1.

1.1. Мировое производство стали: 2020–2025

Динамика мирового выпуска (млн т, сырая сталь)

Источник: worldsteel, World Steel in Figures 2026 — мировой ряд 2020–2025

Что все это значит ?

• Мир прошёл структурный пик 2021 года (1 963 млн т) и с тех пор снизился на 5,8%. Средний рост 2020–2025 = –0,4% в год против +3,0% в 2015–2020 (worldsteel, таблица среднегодовых темпов).
  
• Китай: –104 млн т за 5 лет (–9,8%), доля сократилась с 56,5% до 52,0%. Это ключевой сдвиг всего десятилетия.
• Индия: +64,6 млн т (+64%) за тот же период — единственный крупный производитель с устойчивым двузначным ростом. В 2025 Индия одна закрыла 62% сокращения Китая.
• Россия: –3,7 млн т за 2025 (–4,4% г/г), пятое место в мире, доля 3,67%. Это худшая динамика среди топ-10 после Германии.
• Спад продолжается в 2026: за январь–июнь 2026 мировое производство снизилось на 0,7% г/г до 931,5 млн т, при этом по оценкам worldsteel российское производство в 1П2026 упало г/г на 2,7 млн т, или 8,4% — это самое глубокое падение среди крупных производителей.
  

Ребята мощные или растеряли потенциал ?

OECD: мировые сталеплавильные мощности росли пять лет подряд и достигли рекордных 2 445 млн т в 2025, при этом глобальный спрос сокращался четвёртый год подряд; избыточные мощности выросли до 640 млн т, превысив совокупное производство стран ОЭСР более чем на 200 млн т. К 2028 году избыток проектируется на уровне 745 млн т при плановом приросте мощностей 5,7% против роста спроса всего 0,9% в год. OECDEUROMETAL

При этом более 40% из 165 млн т новых мощностей 2025–2027 строится по относительно углеродоёмкому маршруту доменная печь / кислородный конвертер (BF/BOF) — это важно для раздела 1.4. OECD

Интерпретация для российских эмитентов: загрузка 75,6% — это уровень, при котором маржа отрасли структурно сжимается. Порог «здорового» рынка стали исторически ≈80–82%. Мы находимся ниже него уже третий год.

1.2. Мировое потребление стали по отраслям

Видимое потребление (apparent steel use), млн т готового проката

Источник: worldsteel, WSiF 2026, таблица Apparent steel use 2021–2025. World Steel

Структура потребления по отраслям (глобально)

Источник: worldsteel через Statista — на строительство и инфраструктуру приходится 52% мирового потребления стали, на автопром 12%, на электрооборудование 3%. Альтернативная разбивка steelonthenet даёт строительство ~49%, машиностроение 16%, металлоизделия 11%, автопром 7,5%, нефтегаз 6%, прочий транспорт 3,5%, бытовая техника 3,4%, упаковка <1%; военная техника — менее 1% мирового потребления стали. StatistaSteelonthenet

1.3. Глобальные цены на сталь

Бенчмарки HRC (горячекатаный рулон), USD/т

* Средние рассчитаны мной по двухнедельным котировкам SteelBenchmarker (24 замера за 2025, 13 замеров за 2026 YTD). Источник данных: SteelBenchmarker Report #486, 15 июля 2026 — США HRB $1 227/т, Западная Европа $800/т (€703), мировой экспорт $560/т, Китай $421/т.

Прочие продукты (15.07.2026, USD/т)

SteelBenchmarker, 15.07.2026.

Историческая амплитуда цикла (пики и текущее положение)

SteelBenchmarker Report #486 — все рекордные пики и отклонения от них.

Драйверы ценообразования 2025–2026

1. Сырьё

Westpac при этом ожидает 62% Fe индекс в среднем US$97/т в декабрьском квартале, с ухудшением среднесрочной картины по мере формирования профицита. Расхождение Fitch/Westpac по ЖРС невелико ($97–100), консенсус можно принять как $95–100/т на 2026. Westpac IQ

2. Логистика и энергия. Более высокие цены на топливо вследствие конфликта с участием Ирана повысили стоимость фрахта по всей цепочке поставок сырьевых товаров. Это ключевой фактор расхождения региональных цен в 2026: рост мирового экспортного бенчмарка на +14,3% за две недели (с $490 до $560 на 15.07.2026) — фактически шок предложения, а не спроса (SteelBenchmarker). Steel Orbis

3. Торговые барьеры — доминирующий фактор 2026. С 1 июля 2026 ЕС ввёл новый режим: Регламент (ЕС) 2026/1384 сокращает беспошлинный импорт по 26 категориям стали в среднем на 47% относительно прежних квот; общий годовой объём тарифных квот — 18 345 922 т; внеквотная пошлина повышена с 25% до 50%. Немедленный эффект: индекс Fastmarkets HRC Северная Европа подскочил на 9 EUR/т до 690,94 EUR/т ex-works 2 июля, на второй день нового квотного режима; Турция полностью исчерпала квартальную квоту по г/к рулону 1 июля — в первый же день применения, с превышением на 43%. Crowell & MoringTacto

Вывод по 1.3: спред «США/Китай» в 2,9–3,3 раза и «Западная Европа/Китай» в 1,9 раза — это не рыночный, а регуляторный спред. Ценообразование в 2026 определяется не спросом, а тарифными стенами. Для российских экспортёров это означает: доступ к премиальным рынкам закрыт, релевантный бенчмарк — китайский/мировой экспортный ($421–560/т), а не американский или европейский.

1.4. Декарбонизация, CBAM и издержки российских производителей

Углеродная интенсивность отрасли

worldsteel, Sustainability Indicators, WSiF 2026; доля отрасли в глобальных выбросах — 8% (OECD). World SteelOECD

Структура производства по маршрутам (2025)

worldsteel, WSiF 2026, Crude steel production by process 2025. World Steel

📌 Россия (64,9% BOF) углеродоёмче ЕС и радикально углеродоёмче США/Турции. При этом Россия — крупнейший производитель DRI в Европе: 8,2 млн т прямовосстановленного железа в 2025 (рост с 7,8 млн т в 2021), что даёт технологический задел для низкоуглеродного маршрута. World Steel

CBAM: механика и цена

Еврокомиссия опубликовала первую цену сертификата CBAM 7 апреля 2026: €75,36 ($89,64) за т CO₂e для товаров, ввезённых в январе–марте 2026; цены EUA в квартале были волатильны — выше €90 в январе с падением до низких €60-х к середине марта. Продажи сертификатов CBAM начнутся 1 февраля 2027. FastmarketsIcapcarbonaction

Расчёт потенциального удорожания (моё моделирование)

При выбросах 2,18 т CO₂e/т стали и цене €75,36/т CO₂e полная нагрузка CBAM составила бы ≈€164/т стали, или ~24% от европейской цены HRC ($800/т ≈ €703/т). Фактическая нагрузка в 2026 ниже за счёт вычета бесплатных квот ETS, которые выводятся постепенно до 2034 года.

Что это реально значит для CHMF / MAGN / NLMK

Прямое влияние CBAM на российских сталеваров близко к нулю по прозаичной причине: рынок ЕС для них закрыт санкциями, а не углеродным регулированием. Импорт из России и Беларуси, уже подпадающий под запреты ЕС, не был включён в расчёт квот; итоговая годовая квота — 18 345 922 т. Sibo

Реальные каналы влияния — три, и они косвенные:

1. Слябовый канал NLMK. Здесь источники расходятся, и я обязан это отметить честно. Access2Markets (Еврокомиссия) указывает, что новый регламент отменяет исключение, ранее позволявшее импорт российских слябов, по настоянию Парламента о том, что никакая сталь, выплавленная или разлитая в России или Беларуси, не должна иметь доступа к квотам. Но другие источники сообщают, что ограниченные объёмы российского стального импорта всё ещё разрешены в рамках переходных договорённостей до 30 сентября 2028 с ежегодно снижающимися квотами, с полным выводом слябов к 2028. Это принципиальный вопрос для оценки NLMK — разберу в Части 4 с проверкой первоисточника. Контекст: на период 1 октября 2025 – 30 сентября 2026 квота составляла 2,998 млн т, из которых около 500 тыс. т были законтрактованы; европейские активы NLMK (NBH) в Бельгии, Дании, Франции и Италии зависят от слябов Новолипецкого комбината для совокупного выпуска свыше 3,1 млн т/год. European Commission + 3
2. Конкуренция в третьих странах. Турция, Ближний Восток, Северная Африка — рынки, где российская сталь конкурирует с китайской. CBAM вытесняет углеродоёмкий импорт из ЕС в эти же регионы, усиливая там ценовое давление.
3. Дисконт к мировым ценам. Российские экспортные цены исторически торгуются с дисконтом к мировому экспортному бенчмарку ($560/т на 15.07.2026). Расширение углеродных и тарифных барьеров структурно углубляет этот дисконт.

Промежуточный вывод: декарбонизация для российских сталеваров в 2026 — не источник затрат, а источник упущенной опции. Они не платят CBAM, но и не могут монетизировать «зелёную» премию. Капзатраты на декарбонизацию у них экономически неоправданны при текущей структуре рынков сбыта — что высвобождает CAPEX, но фиксирует их в нижнем ценовом сегменте.

Резюме Части 1: четыре вывода, значимых для оценки CHMF/MAGN/NLMK

1. Отрасль в поздней фазе спада, но не в фазе восстановления. Загрузка мощностей 75,6% и падающая; спрос сокращался четыре года подряд. Прогноз worldsteel +0,3% на 2026 — это стагнация, а не разворот. Полноценное ускорение (+2,2%) отнесено на 2027.
2. Цены разошлись по регуляторным линиям, а не по фундаменталу. США $1 227/т и Китай $421/т — один и тот же товар с разницей в 2,9 раза. Российские компании привязаны к нижней границе этого диапазона.
3. Сырьевые издержки в 2026 растут, а не падают. ЖРС $95–100/т и коксующийся уголь $190–220/т (Fitch, июнь 2026) при экспортной цене HRC $560/т — сжатие маржи на обоих концах. Для вертикально интегрированных (Северсталь, НЛМК) это частичный хедж; для ММК — прямой удар по себестоимости.
4. Ключевое событие 1 июля 2026 — Регламент ЕС 2026/1384 (квоты –47%, пошлина 50%, исключение России из расчёта квот). Это, вероятно, самый значимый нерешённый вопрос для оценки НЛМК на горизонте 12 месяцев.