Посчитал сам: падение — это распродажа, а не апатия

Я не аналитик и не экономист. Просто взял открытые данные биржи и Центробанка, посчитал сам и сверил с тем, что обсуждали всю неделю. Ниже — что сошлось, что нет, и одна вещь, которую, кажется, не заметил никто.

Сразу оговорка: это не рекомендация. Проверяйте за мной, я мог ошибиться.

Если коротко

— Рынок распродают, а не игнорируют. Обороты выросли в полтора раза, а страх на годовом максимуме. Это не апатия.

— Капитуляции не было. Частные лица держат лонг и принимают убыток на себя, против них стоят организации.

— Причина оттока скучная и структурная: вклад платит на восемь пунктов больше инфляции.

— За год банки перешли от избытка денег к нехватке. Разворот на пять триллионов.

— Рынок правда дёшев относительно денег в стране, в четыре с половиной раза против пятилетней давности. Но дёшево — это факт о прошлом.

Про девятнадцать недель

Всю неделю по лентам ходила цифра: девятнадцать недель падения подряд, рекорд за всю историю биржи. Звучит убедительно, поэтому я решил проверить.

Взял недельные закрытия индекса. Непрерывная серия — девять недель. Последняя растущая неделя закрылась восьмого мая.

От мартовской вершины действительно прошло восемнадцать недель, но внутри рынок трижды закрывал неделю в плюсе. Похоже, кто-то посчитал недели с пика, а назвал их «подряд» — и дальше цифра пошла гулять уже в таком виде.

Заодно сверил остальное. Падение за месяц называли в двадцать два процента — по закрытиям выходит девятнадцать. За четыре месяца называли тридцать три — выходит тридцать. Разница небольшая, но промахи все в одну сторону: страшнее, чем есть.

Это не претензия к кому-то конкретному. Просто цифру, которая всем нравится, никто не перепроверяет. Включая меня — до этой недели.

Апатия или распродажа

Второй ходовой тезис: сейчас апатия, а не паника, классических признаков капитуляции нет, значит дно ещё впереди. Проверяю по оборотам.

Средний дневной оборот за последний месяц — около семидесяти миллиардов рублей против пятидесяти четырёх в предыдущие пять месяцев. Рост почти в полтора раза.

Индекс волатильности — пятьдесят три при семнадцати в спокойное время. Это максимум за год.

Последняя неделя закрылась минус восемь и семь десятых процента, худшая с начала года.

Разница принципиальная. Когда цена падает, а торгов становится меньше — люди действительно махнули рукой и ушли, это апатия. Когда цена падает, а торгов становится больше — люди жмут кнопку «продать» чаще обычного. У нас второе.

Кто на другой стороне

Биржа публикует распределение открытого интереса по фьючерсам между частными лицами и организациями. Бесплатно, но с задержкой в две недели, так что картинка на пятое июля.

Частные лица — в лонге почти на шестьдесят тысяч контрактов по индексному фьючерсу. Организации — ровно в зеркальном шорте. По фьючерсу на РТС и по Сберу та же картина.

Читается это просто: рынок падает, а убыток от падения принимает на себя розница. Не «умные деньги выходят, толпа паникует», а наоборот — толпа стоит и держит.

Пока частные лица не вышли из позиции, разговоры про дно остаются разговорами.

Почему деньги ушли

Ключевая ставка четырнадцать с четвертью, инфляция шесть. Разница — восемь пунктов.

То есть вклад приносит двузначную доходность гарантированно, а акции за год принесли минус тридцать и отменённые дивиденды. Тут не нужны ни опричнина, ни кукловоды — обычная арифметика.

Подтверждается прямо: срочные вклады населения — сорок шесть триллионов рублей, почти на десятую часть больше, чем год назад. Выше не было никогда.

Деньги ушли туда, где им платят.

А вот это обсуждали мало

Год назад у банков было лишних два с половиной триллиона рублей, которые они складывали в Центробанк, потому что девать их было некуда. Сейчас у них нехватка в два с половиной триллиона, и они у Центробанка занимают.

Разворот на пять триллионов за год. Смена режима, а не колебание.

Я не экономист и не берусь утверждать, что это значит. Но когда банковская система за год разворачивается из «некуда девать деньги» в «занимаем у регулятора» — это либо не значит ничего, либо значит очень много. Середины тут обычно не бывает.

Если кто-то разбирается в банковской ликвидности лучше меня — напишите в комментариях, правда интересно.

Дёшево ли

Тезис: денег в стране стало сильно больше, а рынок меньше, значит акции исторически дёшевы. Это единственное утверждение недели, которое проверяется целиком, поэтому проверил целиком. Точка отсчёта — июнь двадцать первого, до всего, что случилось потом.

Денежная масса тогда была пятьдесят девять триллионов, сейчас сто тридцать четыре. Рост в два с четвертью раза.

Индекс тогда был три тысячи восемьсот сорок два, сейчас тысяча девятьсот пятьдесят восемь. Падение почти ровно вдвое.

Относительно денег в стране рынок стоит примерно в четыре с половиной раза дешевле, чем пять лет назад. Тезис верный, и оценка «ухудшилось вчетверо», которая мелькала в обсуждениях, оказалась точной.

Но дёшево — это не «скоро вырастет». Дёшево — это «уже упало». Разница видна на любой бумаге, которая полгода назад считалась дном, а сейчас стоит вдвое меньше.

Чего я не знаю

Без этого раздела всё вышенаписанное — такая же красивая цифра, как те девятнадцать недель.

Я вижу, сколько люди пишут и спорят, но не вижу, о чём именно. Так что сказать, стало настроение хуже или лучше за неделю, я не могу.

Опросов я не смотрел вообще — ни инфляционных ожиданий, ни деловых настроений. То есть меряю условия в экономике, а не настроения в ней. Это разные вещи.

Мелькала цифра: двадцать три дефолта по облигациям за полугодие, из них четырнадцать за первые дни июля. Если правда — она бьётся с историей про банки. Но открытого списка дефолтов я не нашёл, проверить не смог, так что оставляю её здесь, а не в выводах. Если кто-то знает, где такой список лежит — подскажите.

И ещё раз про позиции: они на пятое июля, что сейчас — не знаю.

Все цифры — с сайта Московской биржи и Банка России, считал сам. Если у вас получились другие — приносите, сверим.