Теория «может быть»

Исаак Ньютон занимался наукой тогда, когда ученых часто называли еретиками. Но его это не касалось — ньютоновские теории не вызывали никаких сомнений, потому что были подкреплены невероятной точностью.

Вот что писал об этом Митч Стоукс:

«Ньютон проводил свои измерения с такой точностью, что никто не мог обвинить его в фальсификации результатов. Используя только компас и свои глаза, он кропотливо искал источник мельчайших расхождений, даже если это расхождение было меньше одной сотой дюйма».

Идея Ньютона состояла в том, что физический мир подчиняется определенным правилам, которые при желании можно измерить. И он был настолько в этом хорош, что эту научную область назвали в его честь — ньютоновской физикой.

Ученые смотрели на мир через призму законов Ньютона еще двести лет… пока не была открыта квантовая физика, которая перевернула все с ног на голову. Как оказалось, не все вещи поддаются нашей логике — например, движения субатомных частиц были беспорядочными и непредсказуемыми.

Квантовая физика доказала, что в некоторых случаях точные измерения невозможны:

«Идея Гейзенберга гласит, что нельзя одновременно узнать положение частицы и ее импульс. Чем точнее мы измеряем положение, тем сильнее меняем ее импульс. Кроме того, тот же электрон даже не имеет определенного положения или направления, пока мы не начнем его наблюдать».

Ни одна из двух этих областей не лучше другой — нам просто нужно знать, какую из них применять в конкретных обстоятельствах. Ньютоновская физика точна и дает нам идеальные ответы. Квантовая физика состоит из вероятностей и лишь предлагает подсказки, которые могут указать верное направление.

То же самое применимо и для фондового рынка, потому что хорошие инвестиции — это нечто большее, чем просто покупка отличных компаний. Ведь речь идет о покупке компаний, которые отлично себя показывают в контексте текущих и будущих ожиданий рынка.

Эффективность компании легко измерить — для этого существуют бухгалтерский учет и целые отделы учета и планирования. Например, Bank of America точно знает, что произойдет с его доходами при поднятии ставки. Все это работает точно, как физика Ньютона.

Но рыночные ожидания — это совсем другое. Они зависят от настроения инвесторов, а настроение — это разрыв между ожиданиями и реальностью. Ожидания постоянно меняются, причем без какой-либо видимой причины. И мы можем измерить их лишь с точки зрения вероятностей — то есть, все как в квантовой физике.

На рынке есть вещи, которые мы можем точно оценить, и вещи, о которых мы должны думать только как о вероятностях. Взять, к примеру, будущую рыночную доходность — для ее вычисления нам нужны лишь три вещи: дивидендная доходность, рост прибыли и оценочные коэффициенты.

Первые два параметра регулярно публикуют различные аналитики и эксперты, и их прогнозы часто бывают верными. Но как предсказать изменение мультипликаторов? Если мы попытаемся посчитать доходность к 2034 году, то нам нужно знать настроение миллионов инвесторов через 10 лет.

Тяжело смириться с тем, что инвестирование состоит как из точных данных, так и из теорий «может быть». Эти теории можно превратить в вероятности, но это не решит проблему — увы, мы не можем рассчитать вероятность того, чего не знаем.

История рынков — это история событий, о которых никто даже и не догадывался. И это трудно принять, если смотреть на рынок только через призму ньютоновской физики.

*****
Приглашаю вас в свой канал Финансовый Механизм — там вы найдете еще больше материалов по финансам по рынку.