Часто, как только мы остаёмся в полной тишине и без дела, нам становится тревожно и некомфортно. Мы убегаем в телефон, включаем музыку или начинаем переставлять вещи на столе. И оказалось, это нормально для большинства из нас. В 2014 году учёные из Вирджинского университета провели эксперимент, который многих шокировал (исходные данные эксперимента разнятся в разных источниках, но вывод остается единым). Они предлагали людям остаться в пустой комнате без книг, телефонов и бумаги на 15 минут. В итоге 67 процентов мужчин и 25 процентов женщин предпочли бить себя током, чем просто остаться в тишине. Им было настолько невыносимо находиться наедине с собственными мыслями, что они нажимали на кнопку и получали несильный, но все же болезненный удар током, лишь бы чем-то себя занять. Тишина для психики оказалась непереносимой.

Британский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт, работая с младенцами, еще много лет назад заметил одну важную вещь — маленький ребёнок не умеет быть один. Когда мама выходит из комнаты, он перестаёт существовать в психологическом смысле, потому что его спокойствие напрямую зависит от присутствия взрослого. И если этого взрослого нет, ребёнок начинает кричать или искать любую замену — соску, игрушку, погремушку. Это не каприз, это способ выживания.

Давайте сразу к делу. В науке нет диагноза «лень». Вы не найдете этого термина в серьезных классификаторах, потому что лень — это не причина, а следствие, ширма для других процессов. Когда мы называем человека ленивым, мы закрываем вопрос, хотя на самом деле только открываем его.

С точки зрения науки, то что мы привыкли называть ленью — это комбинация из трех вещей: истощение, страх перед действием и потеря связи с желанием. Организм не бывает «просто ленивым», у него всегда есть причина не двигаться. Если вы не идете делать дело, значит подсознание считает его опасным, бессмысленным или слишком затратным. И перед тем как навалится та самая вязкая лень, всегда есть звоночки. Первый симптом — раздражение на само дело, внутри поднимается глухое «да ну нафиг». Второй — вы начинаете бесконечно искать информацию, как сделать дело идеально. Третий — переключаетесь на мелочи с ложной занятостью: помыть кружку, проверить почту. А четвертый, главный — вы начинаете себя стыдить. Включается голос: «Ты опять ленишься, соберись». И с этого момента лень окончательно оформляется, потому что теперь у вас есть не просто нежелание, а сверху накладывается стыд и тревога, которая парализует еще сильнее.

Вы когда-нибудь замечали, как много вокруг людей, которые что-то предсказывают? Экономисты предсказывают курс доллара, эксперты говорят, что будет с недвижимостью или с ценами на нефть, и многие из этих прогнозов звучат очень уверенно и убедительно. Но если честно посчитать, сколько из этих предсказаний сбылись, окажется, что результат не сильно лучше случайного угадывания. И тем не менее, люди продолжают верить в предсказания, продолжают их смотреть и даже принимать на их основе серьёзные решения. Почему так происходит, очень хорошо объяснил писатель и философ Нассим Талеб в своей книге «Чёрный лебедь».

Талеб говорит, что человеческая психика плохо приспособлена к тому миру, в котором мы на самом деле живём. Нам кажется, что мир устроен предсказуемо и линейно: если сегодня было солнечно, то завтра тоже будет солнечно, если я нажал на кнопку, лампа зажглась. В таком мире предсказания работают отлично, и наш мозг за многие тысячелетия привык именно к простым повторяющимся сценариям.

Вы когда-нибудь сидели и смотрели на собственное торговое решение, которое только что привело к убытку, и думали: «Я же всё это знал, я же понимал, что нельзя этого делать, и всё равно сделал»? Это не потому что с вами что-то не так, а потому что устройство человеческого принятия решений устроено гораздо хитрее, чем нам хотелось бы. Об этом ещё в 1970-е годы начали говорить два исследователя — Даниэль Канеман и Амос Тверски.

Они обнаружили, что у человека есть два принципиально разных режима мышления, и назвали их Системой 1 и Системой 2 (не сильно заморачивались))). Система 1 — это быстрое, автоматическое, интуитивное мышление, которое работает вообще без всяких усилий с вашей стороны (когда вы ловите мяч или едете на машине по знакомой дороге и не помните, как доехали). Система 2 — это медленное, аналитическое, ресурсозатратное мышление, которое включается, когда нужно решить сложную задачу — проверить, соответствует ли сделка вашей стратегии.

Вот здесь и кроется главная проблема, которую Канеман и Тверски описали в своей знаменитой статье 1974 года в журнале Science под названием «Judgment under Uncertainty: Heuristics and Biases».

Я, как психоаналитик, много раз слышала от трейдеров: «Мне не надо в себе копаться. Мне надо лучше торговать», «Это для тех, у кого всё совсем плохо. А у меня пока нормально», «Я и так всё про себя понимаю. Что там ещё разбирать?», «Это для слабаков. Сильный человек сам справится».

Эти фразы звучат вполне разумно, в них есть логика, прагматика, даже некоторая гордость. И совершенно не хочется с ними спорить. А спорить не хочется потому, что это лишь удобные объяснения.

У каждого из этих объяснений есть своя защитная функция, своя скрытая выгода. И чем дольше человек в них верит, тем надёжнее они удерживают его ровно там, где он есть.

«Это нужно только когда всё совсем плохо»

Логика простая: пока нет катастрофы — нет повода что-то менять. Если человек функционирует, зарабатывает, не развалился — значит повода нет.

Это представление превращает работу с собой в аварийную помощь. Вызывают пожарных, когда уже горит. А как же профилактика? Неужели надо «сгореть», чтобы потом долго и мучительно восстанавливать себя, свое здоровье, свою психику и депозит?

Трейдинг часто воспринимается как отдельная техническая зона: есть рынок, стратегия, риск, дисциплина, а сам человек как будто остаётся снаружи — со своим характером, своими страхами, своим способом жить и выдерживать жизнь вообще. Это ощущение держится до тех пор, пока в рынке не становится по-настоящему тяжело. В этот момент уже трудно делать вид, что речь идёт только о навыке.

Когда внутри поднимается тревога, спешка или жгучее желание срочно вернуть потерянное, в терминал заходит не только трейдер, туда заходит весь человек целиком. И тогда начинает проступать то, что в обычной жизни ещё можно прикрыть, сгладить или объяснить обстоятельствами. В трейдинге это видно быстрее и жёстче, потому что здесь почти нет расстояния между человеком и реальностью.

Рынок не приносит в человека ничего нового. Он просто быстрее показывает то, что уже есть. Поэтому одни и те же сценарии так упорно повторяются. Можно менять инструменты, режим, подход, но снова и снова приходить в одну и ту же точку, потому что в рынок человек приносит не только решение, а свой способ быть.

Сидишь перед экраном. Первая сделка — стоп. Ладно, бывает. Вторая — стоп. Третья — опять стоп. И вот здесь внутри начинает подниматься что-то тяжелое — пульс ускоряется, в груди давит, в голове стучит одна мысль: «Сейчас я это верну. Всё, сейчас по-крупному». Руки уже сами тянутся увеличить лот, открыть график побыстрее, войти без сигнала.

В этот момент происходит важная штука: ты перестаешь быть трейдером. Та часть мозга, которая отвечает за анализ и самоконтроль (префронтальная кора), просто отключается. Дальше рулит лимбическая система: «бей или беги», а в нашем случае «догони» или «докажи». На этом анализ заканчивается, остается только реакция. И в этом состоянии призывы к дисциплине бесполезны — призывать просто некого. Того, кто должен «взять себя в руки», сейчас просто не существует.

Я много раз наблюдала за собой в этом состоянии. Но переворот случился, когда я просто посчитала, сколько бы сэкономила денег, если бы останавливала торговлю после третьего стопа — это было как холодный душ.

Я помню сделку, после которой сидела и просто смотрела в стену. Не потому, что потеряла много денег — потеряла немного. Но внутри было такое, будто меня выпотрошили. И я начала себя ругать. Мысленно, а потом вслух: «Ну что за дура, ну как можно было так войти, ну сколько можно наступать на одни и те же грабли». Знаете это чувство?

Вот тут самое интересное. Мне казалось, что я анализирую ошибку. На самом деле я занималась самобичеванием. И знаете, что хуже всего? Это работало, становилось легче. Потому что самонаказание снимало напряжение лучше любого честного разбора.

Теперь смотрите. Самобичевание — это не дисциплина. Это защита. Очень мощная, очень привычная и абсолютно бесполезная для реального обучения. Она нужна ровно для одного — чтобы вы не увидели настоящую причину. Чтобы вы не спросили себя: а какую выгоду мне принесла эта ошибка?

Выгоду. Да, ошибка может быть выгодна. Не в деньгах, конечно. В другом.

Вот реальный пример, обезличенный. Ко мне пришёл трейдер и рассказал: он поймал три убытка подряд, потом на четвёртый зашёл без сигнала, удвоил лот и потерял в два раза больше обычного.

Скроллишь ленту, открываешь чат, заходишь на форум — и твой взгляд цепляется за очередной скрин. У кого-то сделка закрылась в плюс. Да не просто в плюс, а так, что у тебя внутри что-то сжимается. Быстро пролистываешь дальше, но чувство уже зацепилось, и через пару минут оно вылезает наружу. Ты смотришь на чужую прибыль и чувствуешь зависть. А следом, почти одновременно, стыд за эту зависть. Как будто ты должен быть выше этого, как будто настоящий трейдер не завидует, а радуется за других. Но ты не радуешься...

Давай честно: зависть к чужой прибыли — это не про деньги. Это про встречу с тем, чего нет у меня. У него результат, стабильность, уверенность, право сказать «у меня получилось». А у меня? У меня годы в рынке, куча выученных стратегий, десятки прочитанных книг, а «воз и ныне там». Или не «воз», а депозит, который топчется на месте или вообще уходит в минус. А я делаю вид, что это «просто период», просто рынок сейчас такой, просто стратегия не подходит. Но если честно, это не про рынок. Это про меня. И вот тут включается самое неприятное.