С коллегой начали обсуждение по теме вчера. Странно, что об этом никто не пишет. Тем более, на смартлабе. 

Ссылка на бумажку: https://fs.moex.com/f/22942/prezentacija-dlja-sayta.pdf?

Скормил искусственному, попросил разжевать поподробнее. Может кому-то пригодится тоже. Если есть замечания или представленная информация расходится с вашим пониманием предстоящих изменений — добро пожаловать в комменты.

 ***

Ключевые эффекты для спекулятивной торговли по ЕДП/ЕП после внедрения ЕТС такие: для активных внутридневных стратегий это скорее плюс (нет остановки торгов, единый торговый день, онлайн‑исполнение, понятная структура маржи Т/Т+1), а вот для агрессивного маржинального разгона и игр на клирингах часть арбитражных и «перекидывающих» схем либо исчезнет, либо станет сложнее.

Ниже разберу по блокам, с упором на то, как это скажется на спекулянтах с единой денежной позицией на фондовой и срочной секции.

Что именно меняется

• Отмена промежуточного клиринга и перенос основного клиринга на конец дня: ПК убирают, остается одна клиринговая сессия mark‑to‑market в 23:50–00:30 с переоценкой позиций, расчетом ВМ/премий, ГО, лимитов и т.д.

Двадцать третьего января в столице ОАЭ случилось то, что ещё полгода назад казалось немыслимым: представители России, Украины и США сели за один стол. Формально — за несколько столов в разных конфигурациях, но сути это не меняет. Впервые с начала полномасштабного конфликта три ключевые стороны вступили в прямой диалог о его завершении.

Хронология прорыва

Всё началось ночью 22 января, когда борт со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером приземлился в Москве прямиком из Давоса. Переговоры с Путиным продлились более трёх с половиной часов — по кремлёвским меркам это сигнал исключительной содержательности. Помощник президента Юрий Ушаков охарактеризовал встречу как «откровенную и доверительную».

Главный итог московского раунда — согласование формата трёхсторонних консультаций и подтверждение базовых параметров, выработанных на саммите в Анкоридже. «Без решения территориального вопроса по согласованной формуле рассчитывать на долгосрочное урегулирование не стоит», — передал Ушаков позицию Кремля.

Запилил тренажёр биржевой торговли.

Учишься торговать, но деньги не теряешь. Так бывает.

Пользуйтесь сами, делитесь результатами и соревнуйтесь с друзьями, это интересно 👇

https://investone.ru/RosTradePro/

Слить депозит за 5 минут? ✅

Обвинить во всём маркетмейкеров и кукла? ✅

Потерять реальные деньги? ❌

RosTradePro — тренажёр для будущих королей биржи 👑 (но это не точно🤓)

И снова бесплатно. 

Хорошего дня!

Накидал на досуге, т.е. сегодня.

Возможно, кому-то еще кроме меня это тоже будет интересно/полезно. 

Ссыль: https://investone.ru/calc/

Абсолютли фри, как и всё самое ценное в этой жизни😳 (вот это поворот, да?). 

Хорошего дня!

За такое сейчас не наказывают? 

Товарищи алгоритмисты, кто в курсе, с какой целью это делается? 

Сам маркетмейкер? Крупный участник провоцирует ботов на совершение сделок?

Международный валютный фонд обновил свой глобальный прогноз — и цифры получились, мягко говоря, сдержанными. Событие само по себе рутинное: фонд пересматривает оценки дважды в год (с регулярными апдейтами), и каждый раз аналитическое сообщество ритуально обсуждает методологию и политическую ангажированность вашингтонских экономистов. Однако в этот раз за сухими процентами скрывается нечто более существенное — контуры новой экономической реальности, в которой России предстоит существовать как минимум ближайшие полтора-два года.

Формулировка МВФ звучит дипломатично: «ключевые риски снижения связаны с переоценкой ожиданий в отношении технологий и эскалацией геополитической напряженности». За этим эвфемизмом — признание того, что российская (да и мировая местами, в общем-то) экономика вошла в фазу структурного замедления, причём механизмы этого замедления принципиально отличаются от классических рецессий.

Арифметика торможения

Начнём с базовых цифр. Со

Когда союзник становится угрозой, а противник — потенциальным партнёром, старые карты перестают работать. Европа переживает момент истины.

В минувшие выходные мировая политика получила новую точку кристаллизации. Президент Дональд Трамп объявил о введении пошлин против восьми европейских государств — Дании, Норвегии, Швеции, Франции, Германии, Великобритании, Нидерландов и Финляндии — в ответ на их «противодействие контролю США над Гренландией». Одновременно военнослужащие Бундесвера, прибывшие на остров в пятницу, получили из Берлина приказ срочно покинуть территорию. Пока внимание аналитиков сфокусировано на переговорах по Украине в Давосе, гренландский кризис незаметно становится водоразделом эпох — моментом, когда трансатлантическое единство из политического факта превращается в исторический артефакт.

Анатомия эскалации: от риторики к тарифам

Гренландские амбиции Трампа не новы. Ещё в первый президентский срок он публично обсуждал возможность покупки острова, вызвав дипломатический скандал с Копенгагеном. Однако нынешняя итерация качественно отличается от прежней. Речь больше не идёт о коммерческой сделке или экзотическом предложении — Вашингтон демонстрирует готовность использовать весь арсенал экономического давления против ближайших союзников.

Когда Вашингтон решает действовать силой на энергетическом фронте, последствия ощущает весь мир. Но для Москвы ставки особенно высоки.

В начале месяца мировой энергетический рынок получил два сигнала, которые по отдельности выглядели бы тревожными, а вместе складываются в картину системного сдвига. Первый — силовая операция США в Венесуэле, результатом которой стало задержание Николаса Мадуро американскими военными. Второй — продвижение администрацией Дональда Трампа законодательства, предусматривающего санкции против государств, продолжающих закупать российскую нефть и газ. Между этими событиями — не просто хронологическая близость, а глубокая стратегическая связь, понимание которой критически важно для оценки рисков, с которыми сталкивается российская экономика.

Венесуэльский прецедент: больше чем смена режима

Беспрецедентность произошедшего в Венесуэле сложно переоценить. Президент Трамп публично заявил о готовности Вашингтона «взять на себя ответственность помочь в переходном управлении страной».

Экономическая повестка последних дней наполнена не столько сиюминутными колебаниями рынков, сколько осмыслением долгосрочных структурных изменений, которые уже вступили в силу 1 января 2026 года. В центре внимания — масштабный пакет поправок в Налоговый кодекс РФ, нацеленный на снижение бюджетного дефицита и повышение фискальной эффективности. Эти изменения вкупе с жесткой денежно-кредитной политикой Центрального банка определяют контуры «новой реальности» для российского бизнеса, инвесторов и рядовых граждан.

На фоне объявленного Президентом Владимиром Путиным 2026 года Годом единства народов России, экономическое единство подвергается серьезному испытанию. Правительство обещает не повышать расходы, но при этом активно ужесточает бюджетную политику, что неизбежно ведет к перераспределению финансового бремени.

Суть маневра: фискальная консолидация.
Ключевые изменения в Налоговом кодексе РФ с 1 января 2026 года затрагивают множество аспектов, но их общая цель — мобилизация доходов. Повышение НДС, акцизов и пересмотр тарифов ЖКХ заложат в инфляцию дополнительные 2,0-2,5%. Это не просто техническая правка, а стратегический шаг по переходу к более устойчивой фискальной модели в условиях продолжающихся санкций.

Главное событие «последних» дней — усиление давления на российский сырьевой экспорт на фоне ужесточения санкционного режима и одновременно падающих нефтяных цен, что напрямую бьёт по доходам бюджета, рублю и всей архитектуре экономической политики в 2026 году. Это не одномоментный шок, а нарастающий сдвиг, который меняет рамки для российской макроэкономики: от бюджетного правила до курса валюты и стратегии внешнеэкономических связей.

Новый контур внешней среды.

В  начало 2026 года глобальная экономика входит с тремя ключевыми рисками: высокими уровнями долга, геополитической напряжённостью и возможным перегревом отдельных сегментов, связанных с ИИ, при замедляющейся мировой торговле. На этом фоне центральные банки ведущих экономик придерживаются осторожной линии: ЕЦБ и ряд других регуляторов сохраняют ставку на уровнях, которые уже стали восприниматься рынком как «новая норма», не обещая быстрых циклов смягчения.

Для России это означает более дорогую глобальную ликвидность и отсутствие «подарка» в виде резкого удешевления капитала, на который могли бы рассчитывать периферийные экономики.