Абу-Даби: анатомия переговорного прорыва

Двадцать третьего января в столице ОАЭ случилось то, что ещё полгода назад казалось немыслимым: представители России, Украины и США сели за один стол. Формально — за несколько столов в разных конфигурациях, но сути это не меняет. Впервые с начала полномасштабного конфликта три ключевые стороны вступили в прямой диалог о его завершении.

Хронология прорыва

Всё началось ночью 22 января, когда борт со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером приземлился в Москве прямиком из Давоса. Переговоры с Путиным продлились более трёх с половиной часов — по кремлёвским меркам это сигнал исключительной содержательности. Помощник президента Юрий Ушаков охарактеризовал встречу как «откровенную и доверительную».

Главный итог московского раунда — согласование формата трёхсторонних консультаций и подтверждение базовых параметров, выработанных на саммите в Анкоридже. «Без решения территориального вопроса по согласованной формуле рассчитывать на долгосрочное урегулирование не стоит», — передал Ушаков позицию Кремля.

Сами переговоры в Абу-Даби проходили 23-24 января в максимально закрытом режиме. Делегации работали «в разных форматах» — от узких рабочих групп до расширенных сессий. Принципиально важно: российские и украинские представители взаимодействовали в том числе напрямую, а не только через американских посредников.

Кто сидел за столом

Состав делегаций заслуживает отдельного внимания — он многое говорит о серьёзности намерений.

Россия направила начальника Главного управления Генерального штаба адмирала Игоря Костюкова — фигуру, отвечающую за военную разведку. Для двусторонних контактов с США прибыл спецпредставитель Путина Кирилл Дмитриев.

Украина выставила тяжёлую артиллерию: глава офиса президента Кирилл Буданов, начальник Генштаба ВСУ генерал-лейтенант Андрей Гнатов, секретарь СНБО Рустем Умеров, руководитель фракции «Слуга народа» Давид Арахамия.

США представляли министр армии Дэн Дрисколл, спецпосланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Примечательно, что именно Дрисколл в ноябре лично передал Зеленскому первую редакцию американского мирного плана из 28 пунктов.

Присутствие высших военных чинов с обеих сторон — не протокольная формальность. Это означает, что обсуждались конкретные параметры разведения сил, линии соприкосновения, механизмы контроля. То есть предмет торга уже вполне осязаем.

Три камня преткновения

По данным источников ТАСС и западных изданий, повестка включала три ключевых блока: территориальный вопрос, гарантии безопасности для Украины и нерасширение НАТО.

Территориальный вопрос остаётся самым сложным. Для Москвы принципиален вывод ВСУ из Донбасса — «для этого рассматриваются различные параметры безопасности», уточняет источник ТАСС. Зеленский в Давосе подтвердил, что именно Донбасс будет центральной темой: «Мы будем обсуждать в модальности, как они это видят».

Итальянская Corriere della Sera сообщала о четырёх документах, которые могут лечь в основу соглашения. Один из них предполагает полный вывод украинских войск с территорий Донбасса в обмен на гарантии безопасности от США и европейских союзников, а также программу восстановления на $800 млрд под руководством главы BlackRock Ларри Финка.

Цифра впечатляющая. Для сравнения: весь ВВП Украины до войны составлял около $200 млрд. Четырехкратный план восстановления — это не просто компенсация разрушений, это трансформация экономики под внешним управлением.

Сигналы из переговорной

Официальных заявлений по итогам не было — стороны договорились «доложить в столицы». Но утечки рисуют картину осторожного оптимизма.

Axios со ссылкой на американских чиновников: переговоры прошли «настолько хорошо, насколько в Белом доме могли себе представить». Источник NBC News назвал разговор «продуктивным». Украинский чиновник в беседе с журналистом Бараком Равидом охарактеризовал встречу как «позитивную и конструктивную».

Зеленский был сдержаннее, но и он зафиксировал прогресс: «Многое обсудили, и важно, что разговоры были конструктивными… Военные определили перечень вопросов для возможной следующей встречи».

Замглавы МИД Сергей Рябков подтвердил интенсивность контактов: они «идут практически беспрерывно в разных форматах». Россия, по его словам, прилагает «максимум усилий» для выработки схемы урегулирования.

Ключевая фраза — «никто не хлопал дверью». На языке дипломатии это означает: базовые позиции не являются ультиматумами, торг возможен.

Что это значит для рынков

Рубль уже отреагировал. Курс доллара в этот период впервые за долгое время опустился ниже 76 рублей — аналитики напрямую связывают укрепление с переговорным процессом и ожиданиями деэскалации.

Механизм понятен: перспектива снятия или смягчения санкций меняет оценку страновых рисков. Даже если до реального ослабления ограничений далеко, сам факт переговоров снижает премию за неопределённость. Капитал, который годами обходил российские активы, начинает присматриваться.

Для бюджета последствия могут быть двоякими. С одной стороны, укрепление рубля сокращает рублёвый эквивалент нефтегазовых доходов. С другой — снижает стоимость импорта и давление на инфляцию, что теоретически позволяет ЦБ смягчить денежно-кредитную политику раньше, чем планировалось.

Но главное — в горизонте ожиданий. Если переговорный процесс продолжится и выйдет на конкретные договорённости, это радикально меняет инвестиционный климат. Компании, которые три года откладывали капитальные вложения из-за неопределённости, получат основания для пересмотра стратегий.

Ложка дёгтя

Не стоит, впрочем, впадать в эйфорию. Уиткофф перед переговорами заявлял, что мирный план готов на 90%. Но дьявол, как известно, в деталях — и оставшиеся 10% могут оказаться непреодолимыми.

Территориальный вопрос не имеет очевидного компромиссного решения. Любой вариант, приемлемый для одной стороны, будет политически токсичен для другой. Зеленский не может признать потерю территорий без риска для внутренней легитимности. Путин не может отказаться от заявленных целей СВО без аналогичных издержек.

Кроме того, Ушаков недвусмысленно дал понять: пока переговоры идут, боевые действия продолжаются. «Россия продолжит последовательно добиваться поставленных целей на поле боя, где российские вооружённые силы владеют стратегической инициативой». Это не язык стороны, готовой к быстрым уступкам.

Следующий раунд

Стороны договорились о продолжении — возможно, уже в ближайшие выходные, снова в Абу-Даби. Выбор площадки не случаен: ОАЭ сохраняют рабочие отношения со всеми участниками конфликта и обладают необходимой инфраструктурой для закрытых переговоров высокого уровня.

Формат трёхсторонней рабочей группы по безопасности, судя по всему, становится постоянным. Параллельно функционирует двусторонний российско-американский трек по экономическим вопросам — Ушаков упомянул, что «американские представители уже строят определённые планы, которые можно было бы реализовать после урегулирования».

Это важный сигнал. Вашингтон мыслит категориями постконфликтного устройства — а значит, рассматривает урегулирование как реалистичный сценарий, а не дипломатическую декорацию.

Между строк

Несколько наблюдений, которые не попали в официальные отчёты.

Первое. Присутствие Кушнера — это личный интерес семьи Трампа. Зять президента не занимает формальной должности в администрации, его участие — знак того, что украинское урегулирование рассматривается как приоритетный внешнеполитический проект новой администрации.

Второе. Программа восстановления под эгидой BlackRock — это не благотворительность. Это инвестиция с ожидаемой доходностью. Ларри Финк управляет активами на примерно $14трлн; его интерес к Украине означает, что крупнейшие институциональные инвесторы видят там возможности. Вопрос — на каких условиях.

Третье. Европа в Абу-Даби отсутствовала. Трёхсторонний формат — это Россия, Украина, США. Брюссель, Берлин, Париж и Лондон остались за скобками. Для архитектуры европейской безопасности это тревожный прецедент: судьба континента решается без участия континента.

Постскриптум: НАТО готовит «роботизированный щит»

На фоне переговорной оттепели альянс продолжает готовиться к худшему. Заместитель начальника штаба командования сухопутных войск НАТО генерал Томас Ловин в интервью Welt am Sonntag анонсировал создание «автоматизированной зоны обороны» вдоль границы с Россией и Беларусью.

Концепция под названием EFDL (Eastern Flank Deterrence Line) предполагает развёртывание «многоуровневой системы» с минимальным присутствием военнослужащих. На первой линии — дроны, наземные роботы, частично автономные боевые машины, автоматизированные системы ПВО и ПРО. Сеть датчиков охватит «сотни тысяч квадратных километров» на земле, в воздухе, космосе и киберпространстве.

«Эта зона будет в значительной степени безлюдной», — подчеркнул Ловин. Реализация запланирована к концу 2027 года, отдельные элементы уже тестируются в странах восточного фланга.

Для России это означает: даже при успешном завершении переговоров по Украине военная инфраструктура НАТО у границ продолжит наращиваться. Альянс страхуется от любого исхода — и закладывает фундамент долгосрочного противостояния, которое переживёт любое перемирие.

Мои портфели:

В Т-банке: Лови Момент, Трендовый Компас;

В Финаме: все вместе

Материал также доступен в виде аудиоподкаста https://op-man.mave.digital/ и видео в ВК https://vkvideo.ru/@club235299310

Хорошего дня!