ДЛИННЫЙ ПОСТ Перевод с китайского: Насколько бедны россияне и насколько богаты москвичи? Рай и ад разделены всего лишь дорогой. 俄羅斯人有多窮　莫斯科人有多富？「天堂與地獄」僅一路之隔 撰文：地球知識局 出版：2026-02-19

Насколько бедны русские и насколько богаты москвичи? Рай и ад разделены всего лишь дорогой.

Китайская линия Ху Хуаньюн простирается более чем на 4000 километров от Хэйхэ на северо-востоке Китая до Тэнчуна в провинции Юньнань. А как насчет российской «линии Ху Хуаньюн»? Многие в первую очередь думают об Уральских горах (границе между Европой и Азией), с Сибирью на востоке. Но, на мой взгляд, настоящая «линия Ху Хуаньюн» имеет длину всего 108,9 километров — это кольцевая дорога Москвы.

В представлении россиян, в их стране есть только два типа людей: московская знать и отъявленные чужаки. Разница между ними и несоответствие их судеб могут быть только шокирующими.

За пределами Москвы «приезжих» можно дополнительно разделить по уровню дохода. Если включить Москву, то можно выделить «четыре России»: заброшенные регионы, населенные «негражданами»,  регионы, которые невыносимо бедны, регионы, которые бедны, но все еще управляемы, и несколько богатых городов, таких как Москва.

Самые бедные «негосударственные» районы — это деиндустриализованные, исчезающие небольшие города. В основном это северные города и окружающие их деревни, занимающиеся переработкой сырья, такого как уголь, металлургия и лесозаготовка. Инфраструктура в этих поселениях устарела и находится на грани краха. Многие поселения представляют собой изолированные острова на заснеженных равнинах, где наземное транспортное сообщение практически отрезано. Дорогостоящие автомагистрали и железные дороги не могут содержаться в надлежащем состоянии, и вертолеты и небольшие самолеты являются жизненно важным средством передвижения для жителей этих отдаленных районов. Многие из этих самолетов эксплуатируются как автобусы, а долгосрочно низкие тарифы и нехватка средств на техническое обслуживание делают их крайне небезопасными, что приводит к частым авиакатастрофам.

Что касается мест, настолько нищих, что на это почти невыносимо смотреть, то это в основном из-за истощения человеческих и природных ресурсов, таких как Тува и Республика Алтай на Дальнем Востоке, Калмыкия и некоторые автономные республики на Северном Кавказе. Здесь менее 3% населения зарабатывает более 100 000 рублей (около 10 000 гонконгских долларов), в то время как средний заработок составляет всего 20 000–30 000 рублей (около 2 000–3 000 гонконгских долларов), а уровень безработицы также очень высок.

Удивительно, но доходы в Московском регионе также очень низкие. В таких регионах, как Иваново, Орел, Тамбов и Пенза, жители зарабатывают всего на 560 гонконгских долларов в месяц больше, чем в бедных, отдаленных и слаборазвитых районах, и менее 5% жителей зарабатывают более 10 000 гонконгских долларов в месяц.

Эти территории были практически полностью осушены Москвой, что эквивалентно российским «четырем провинциям» (внутренний термин для обозначения провинций, окружающих Пекин, а именно Шаньдун, Шаньси, Хэнань и Хэбэй).

Третий тип — это «большинство мест», которые обошлись тем, что осталось после Советского Союза. Хотя в целом они бедны, им не хватает отличительных черт. Советский Союз оставил этим городам адекватную, но в основном схожую инфраструктуру. После распада Советского Союза модернизация инфраструктуры шла медленно. Однако при надлежащем содержании даже в таких бедных регионах, как Северный Кавказ, есть красивые общественные парки и приличные театры. Что касается жилья, то все и так живут в многоквартирных домах хрущёвского типа.

В наших стереотипах Дальний Восток, граничащий с Северо-Восточным Китаем, кажется очень бедным. Однако, хотя на Дальнем Востоке действительно есть регионы, такие как Тува, которые стали похожи на Хэган (известное древнее китайское поселение в Китае), Приморский край, где расположен Владивосток, занимает место в двадцатке среди более чем 80 субъектов Российской Федерации, что довольно неплохо, учитывая как уровень заработной платы, так и общий индекс благосостояния. Фактически, после многих лет существенных экономических субсидий Владивосток несколько восстановился и сравним с Чанчунем во внутреннем Китае; его общее положение лучше, чем в бедных районах вокруг Москвы.

В последнюю категорию входят крупные города, такие как Москва и Санкт-Петербург, а также некоторые регионы с развитой промышленностью и ресурсами, например, Республика Татарстан и Уральский регион. Среди них Москва занимает лидирующие позиции. В качестве примеров можно привести Свердловскую область (Уральский регион) и Республику Татарстан: эти два региона ориентированы на промышленность, имеют хорошо развитые промышленные системы и обладают многочисленными ключевыми отраслями национальной экономики.

В этих районах примерно 10% населения зарабатывает более 100 000 рублей в месяц, при этом типичная зарплата составляет от 30 000 до 60 000 рублей
(около 3 000–6 000 гонконгских долларов), что довольно неплохо для России. В Москве поразительные 40% населения зарабатывают более 100 000 рублей в месяц, при этом типичная зарплата составляет от 50 000 до 140 000 рублей (около 5 000–14 100 гонконгских долларов). Нижний предел дохода для москвичей почти эквивалентен верхнему пределу обычной заработной платы в других богатых регионах.

Это демонстрирует масштабы экономической поляризации и доминирование одного города в России.

Москва подавляет всю страну

В представлении многих китайцев городами первого уровня в России считаются Москва и Санкт-Петербург, сравнимые с Пекином и Шанхаем, в то время как другие крупные российские города в лучшем случае относятся ко второму уровню. Однако в действительности в России есть только один город первого уровня: Москва. Если сравнивать Москву с Пекином, то Санкт-Петербург еще меньше сравним с Ханчжоу. В России 16 городов с населением более миллиона человек. Российская экономика держится на этих 16 городах. На долю Москвы приходится 54% ВВП, а остальные 15 городов, включая Санкт-Петербург, на долю которого приходится 15%, вместе взятые даже не достигают ВВП Москвы.

Если рассчитать среднюю заработную плату в России по городам, то в первую десятку войдут почти все малонаселенные, богатые ресурсами города, связанные с энергетикой. Эти места почти так же богаты, как ОАЭ. Тем не менее, Москва занимает второе место со средней заработной платой в 160 000 рублей (примерно 16 000 гонконгских долларов). Следует помнить, что в городах, связанных с энергетикой, обычно живут тысячи или десятки тысяч человек, разделяющих прибыль от одного крупного нефтегазового месторождения. Тот факт, что Москва с населением в десятки миллионов человек может превзойти эти богатые города по средней заработной плате, говорит о многом об объеме сосредоточенного там капитала. Даже Красногорск, город-спутник Москвы, может похвастаться средней месячной заработной платой в 95 000 рублей, что превышает показатель Санкт-Петербурга в 93 000 рублей.

В целом, арендная плата является золотым стандартом для оценки конкурентоспособности города и его привлекательности для талантливых специалистов, и в этом отношении Санкт-Петербург значительно отстает от Москвы. В пешей доступности от станции метро Санкт-Петербурга можно найти однокомнатную квартиру примерно за 30 000 рублей (около 3000 гонконгских долларов) в месяц, в то время как в Москве это обойдется как минимум в 55 000 рублей (около 5500 гонконгских долларов). Исходя из арендной платы, можно приблизительно оценить разницу в количестве высокооплачиваемых рабочих мест между Москвой и Санкт-Петербургом.

В масштабах России Москва занимает центральное место, с населением в 13 миллионов человек, в то время как второй по величине город, Санкт-Петербург, насчитывает чуть более 5 миллионов жителей, а крупнейший из остальных городов – не более 2 миллионов. Если сравнивать городские пейзажи, то центральная часть Москвы заполнена изысканной сталинской неоклассической архитектурой, в то время как в других городах с населением более миллиона человек, за исключением Санкт-Петербурга, вдоль бульвара Ленина, главной улицы, часто встречаются лишь ряды неоклассических зданий; остальная часть города неизбежно заполнена различными старыми зданиями хрущёвской эпохи.

Аналогично, что касается небоскребов, то, хотя самое высокое здание, Лахта-центр (462 метра), находится в Санкт-Петербурге, оно единственное входит в топ-20; остальные здания из топ-20 расположены в Москве.

Даже в Екатеринбурге, третьем по величине экономическом городе, строится всего один 188-метровый небоскреб и 200-метровое здание. В отличие от этого, в Москве 200-метровый отель «Украина» был построен еще в 1955 году. Большая часть региона за пределами Москвы переживает сибириберизацию, сопровождающуюся необратимым сокращением населения.

Постиндустриальная история России – это история непрерывного освоения и расширения дикой природы; однако в наше время она превратилась в процесс обратной урбанизации. Города и деревни, некогда бывшие дикими местами, сокращаются, огни Сибири постепенно гаснут, и страна снова превращается в бескрайнюю пустыню. Хотя Россия унаследовала от советской эпохи высокий уровень урбанизации, около четверти её населения по-прежнему проживает в небольших городах и сельской местности. Эти места необратимо теряют население в среднем на 3% в год. Вполне возможно, что значительное количество небольших деревень и городов исчезает каждый год.

По мере продолжения российско-украинского конфликта эти поселения исчезают все более быстрыми темпами. Хотя война принесла заказы и рабочие места во многие районы «ржавого пояса», большинство отправленных на передовую — это сельские жители. Даже компенсации жертвам не могут возродить эти небольшие города (с населением менее 50 000 человек), а лишь ускоряют их упадок. Отдаленные сельские районы, и без того малонаселенные, еще больше сократились из-за большого количества молодых людей, вывезенных оттуда; выживание неизбежно.

Хотя финансовое благополучие жителей важно для выживания населенного пункта, адекватность государственных услуг, таких как здравоохранение и образование, еще более важна. После распада Советского Союза непрерывное сокращение государственных услуг усугубило отток населения; этот отток населения, в свою очередь, привел к нехватке 

рабочей силы для поддержания государственных услуг в этих районах, создавая порочный круг.

В сфере образования, например, с 2001 года Россия закрыла половину сельских школ и четверть городских — в основном в небольших городах. Разветвленная сеть здравоохранения, созданная еще в советскую эпоху и основанная на медицинских пунктах, рушится. В частности, в населенных пунктах с населением менее 1500 человек 17 500 не имеют поблизости базовых медицинских учреждений; более 11 500 находятся на расстоянии более 20 километров от ближайшего медицинского учреждения.

Система здравоохранения в значительной степени зависит от кадровых ресурсов. В России на 10 000 человек приходится 38 медицинских работников, в то время как в США — более 200 на 10 000, что в пять раз больше, чем в России. С советской эпохи до наших дней общее количество больничных коек сократилось вдвое. Для поддержания базового качества медицинской помощи Россия, имея достаточно адекватное соотношение врачей-специалистов, концентрирует этих врачей в городах, полностью игнорируя отдаленные сельские районы.

Аналогично, в России соотношение врачей к пациентам также очень низкое — всего 1:2, в то время как в развитых странах оно обычно составляет от 1:3 до 1:4. Кроме того, в небольших городах и сельской местности еще меньше квалифицированного медицинского персонала, что затрудняет обеспечение достаточного количества больничных коек. Это привело к постоянному росту смертности в больницах России. Хотя больницы в небольших городах по-прежнему работают с трудом, им не доверяют: более 40% жителей предпочитают лечиться самостоятельно, а не обращаться к врачу. Этот порочный круг сокращения кадровых ресурсов в сочетании с потерей молодых рабочих в результате мобилизации на войну, несомненно, является разрушительным ударом для отдаленных регионов России.

Долгосрочные последствия войны продолжаются. Многие ветераны страдают от инвалидности и посттравматического стрессового расстройства, и ответственность за их уход ложится в основном на местные власти, чьи финансовые ресурсы просто недостаточны. Некоторые психически неустойчивые ветераны даже давали открытые гранаты соседским детям, чтобы те с ними играли. Подобные шокирующие инциденты происходили неоднократно. Демограф Игорь Ефремов заявил: В обозримом будущем травма, нанесенная российскому населению «специальными военными операциями», может быть частично компенсирована в крупных городах, но в малых городах и сельской местности эта травма необратима.

Помимо Москвы и Санкт-Петербурга, почти ни один из самых богатых регионов России не находится в Европе! Европа состоит из множества регионов, которые относительно бедны, и других, которые невыносимо бедны. Эти самые богатые регионы, такие как Тюмень, Ненецкий автономный округ и Республика Саха, объединяет общая черта — все они являются частью нефтегазовой отрасли, за исключением того, что Москва является штаб-квартирой, а эти места — производственными площадками.

Отношения между Москвой и этими регионами носят ярко выраженный вертикальный характер; эти регионы можно считать внешней циркуляцией Москвы, поэтому высокая степень сходства уровней заработной платы между ними не случайна. Что касается пояса бедности, окружающего Москву, то он не может участвовать в этой циркуляции. В целом, доминирование Москвы неотделимо от российской экономической системы. Даже в советскую эпоху Москва служила центром плановой экономики, постоянно укрепляя свои превосходные позиции. Современная энергетическая экономика России еще больше усилила этот момент.

Будучи командным центром государственной экономики, Москва является местом сосредоточения крупнейших штаб-квартир компаний-поставщиков сырья, и вся прибыль от экспорта энергоносителей сконцентрирована именно там. В то же время Москва — крупнейший потребительский рынок России. Фактически, Москва может обеспечить большую часть внутреннего экономического цикла страны, просто контролируя свои немногочисленные энергетические анклавы по вертикали. В этом смысле Санкт-Петербург, как ворота России во внешний мир, неизбежно переживает относительный упадок.

В то же время Москва контролирует и механизм фискальных трансфертов. Так кто же получает наибольшую выгоду? Северный Кавказ, Крым и Дальний Восток — главные бенефициары. Таким образом, российские трансферты в первую очередь направлены на обеспечение национальной безопасности и стабильности границ, а не на экономические инвестиции.

Однако, как человек, посетивший Крым и все республики Северного Кавказа, я считаю, что большая часть трансфертных платежей была потрачена впустую на расточительные траты местных олигархов, таких как Кадыров. Например, Крым, бывший советский курорт с огромным политическим и политическим значением, до сих пор страдает от невероятно плохого состояния инфраструктуры после восьми лет пользования преимуществами такой политики. Возможно, инвестиции на Дальнем Востоке хоть сколько-нибудь оправданы; хотя Приморский край теряет 8000 человек в год, это в основном из-за естественной смерти, а не эмиграции.

Один китайский учёный, побывав в России, заметил, что руководители местных органов власти в России сильно отличаются от своих китайских коллег; им не хватает энтузиазма в привлечении инвестиций, и вместо этого они ждут, пока Москва утвердит бюджеты. Я думаю, это вполне естественно. Хотя финансовые ресурсы Москвы могут позволить превратить лишь небольшую часть региона в «мини-Москву», для местных районов это единственная надежда.

Трансфертные платежи, безусловно, могут помочь большинству регионов России сохранить как минимум уровень инфраструктуры, существовавший в советскую эпоху. В нестоличных регионах заметными достижениями в градостроительстве являются реконструкция школы или даже строительство детской площадки под открытым небом.

В конечном итоге, большая часть России утратила способность самостоятельно генерировать экономические доходы. Хотя эксплуататорская практика Москвы, безусловно, играет свою роль, без поддержки Москвы почти каждый регион — будь то в Азии или Европе, в районах вечной мерзлоты или чернозема — стал бы подобен Сибири.

撰文：地球知識局

出版：2026-02-19