Зигзаги Минэкономразвития

Правительство значительно понизило оценки роста российской экономики на ближайшую трехлетку, сообщил вице-премьер Александр Новак в интервью газете Ведомости во вторник.

Власти ждут, что рост российской экономики в текущем году замедлится до 0,4%, а в следующем будет на уровне 1,4%. Таким образом правительство снизило прежние оценки на 0,9 и 1,4 процентного пункта соответственно.

После нескольких лет роста темпами выше 4%, обеспеченного огромными госрасходами на фоне военных действий в Украине, в 2025 году российская экономика резко притормозила до 1%, а с текущего года перешла к падению, сократившись в первом квартале на 0,3%. Это стало первым падением с первого квартала 2023 года.

В конце прошлого года президент РФ Владимир Путин поставил задачу восстановить темпы роста экономики и инвестиционной активности уже в 2026 году. В апреле Путин потребовал от правительства и Центробанка объяснить, почему текущие данные хуже официальных прогнозов, и снова велел принять меры для возобновления роста.

По словам Новака, чем дольше сохраняется умеренно-жесткая денежно-кредитная политика, тем дольше будет период сдержанного роста экономики, поэтому необходимо искать баланс между экономическим ростом и инфляцией и не пытаться достигнуть цели инфляции любой ценой.

«Мы в правительстве понимаем, и, конечно, Банк России также это учитывает, что чем дольше сохранится умеренно жесткая ДКП, тем дольше будет период сдержанного роста. Но при этом мы понимаем, что чем сильнее разрыв спроса и предложения, тем дольше может быть жесткая ДКП», — сказал он.

«Необходимо искать баланс между экономическим ростом и инфляцией. Одинаково плохо и идти к таргету по инфляции любой ценой, в том числе ценой значительного снижения выпуска экономики, и „разгонять“ экономику с риском уйти в неконтролируемый рост инфляции», — добавил Новак.

Прогноз инфляции на этот год правительство повысило до 5,2% с 4%, сообщил вице-премьер. ЦБ прогнозирует инфляцию в 2026 году в диапазоне 4,5-5,5%.

--------------------------------
Из интервью-

Данные за I квартал показывают, что экономика ушла в минус. В чем причины?

После нескольких лет уверенного роста российская экономика демонстрирует снижение: по итогам I квартала 2026 г. ВВП России сократился на 0,3% в годовом выражении. И это нормальный этап, ведь экономическая динамика циклична – после периода высокого роста всегда идет корректировка, часто сопровождаемая структурной трансформацией.

– А какие структурные вызовы сейчас самые значимые?

– Их несколько.

У нас сохраняются структурный дефицит кадров и ограниченность рынка труда. Как я уже отметил ранее, наряду с низкой безработицей в отдельных отраслях наблюдается дефицит кадров, при этом занятость населения достигла максимальных значений, незадействованных трудовых ресурсов практически нет. Отставание роста производительности труда от зарплаты всегда приводит к таким дисбалансам.

Другой вызов – изменение структуры расходов бюджета. Вы знаете, что за последние годы в целом выросло финансирование образования, здравоохранения, социальной защиты, развития экономики, укрепления технологического суверенитета и, конечно, расходы на оборону, безопасность, в том числе СВО, поддержку наших воинов и членов их семей.

(скажет тоже. Сначала идет обеспечение СВО и все, что с ним связано. Остаток распределяют так-всем сестрам по серьгам)

Еще один вызов – разрыв сложившихся мировых цепочек поставок товаров, услуг, движения капитала и даже рабочей силы. Санкции, действующие с 2022 г. и введенные исключительно по политическим причинам, только разрушают доверие, делают неэффективной торговлю, снижают выгоды от масштаба производства.

И еще, конечно, умеренно жесткая ДКП – это тоже следствие рисков. Что является «платой» за то, что спрос опережает предложение, и за дефицит на рынке труда? Это инфляция.

– Как выглядит этот баланс?

– Правительство развивает экономику предложения за счет стимулирования производства товаров и услуг. Ведется последовательная работа по укреплению технологического лидерства. Сегодня многие страны продолжают использовать свой контроль над финансовой, логистической, производственной и научной инфраструктурой против России. Секторы, где необходимо как можно скорее добиться независимости от иностранных решений, – это станкостроение, химическая промышленность, транспортное и энергетическое машиностроение, радиоэлектроника, авиастроение, судостроение, автопром.

(так бы сразу и сказал-везде кранты в экономике, а денег нет на развитие)

Мы в правительстве понимаем, и, конечно, Банк России также это учитывает, что чем дольше сохранятся умеренно жесткая ДКП, тем дольше будет период сдержанного роста. Но при этом мы понимаем, что чем сильнее разрыв спроса и предложения, тем дольше может быть жесткая ДКП.

– Каковы ожидания на 2026 г. и далее? Когда возобновится экономический рост? Что правительство делает для восстановления темпов роста?


– Как раз сегодня будут опубликованы сценарные условия социально-экономического развития до 2029 г. Они консервативные и по внешним параметрам, и по внутренним.

Мы ожидаем, что в 2026 г. удастся сохранить положительную динамику ВВП +0,4%. Далее будет период восстановления темпов роста от 1,4% в 2027 г. до 2,4% в 2029 г. Инфляция приблизится к 5,2% в 2026 г. и будет вблизи целевого уровня в 4% начиная с 2027 г.

– Давайте пройдемся по этим пунктам плана. Инвестиции – это основа текущего и будущего роста. В 2025 г. наблюдалось снижение инвестиций на 2,3%. С чем связан такой спад? Что делается для восстановления инвестиционной активности?


– Спад инвестиций в 2025 г. произошел с очень высокого уровня. За 2021–2024 гг. инвестиции в реальном выражении выросли почти на 38%, в том числе в 2024 г. – на 8,4%, в 2023 г. – на 9,8%. То есть сам уровень ежегодных инвестиций был крайне высок.

А в 2024–2025 гг. стоимость кредитования стала очень высокой для большинства компаний. Объем собственных средств предприятий (прибыль как источник инвестиций) вернулся к долгосрочным средним показателям, которые были ниже, чем в 2023–2024 гг. Позитивной тенденцией стал постепенный сдвиг от банковского финансирования к выпуску облигаций – их доля в долговом финансировании выросла с 20% в 2021 г. до 24% в 2025 г. Но не многие компании готовы сделать следующий шаг – перейти от долгового к долевому финансированию, выйти на рынок капитала. В целом нам предстоит системная работа по развитию финансового рынка и рынка долгосрочных сбережений.

В 2026 г. ожидаем еще инерционное продолжение снижения инвестиционной активности. Дальнейший рост возобновится с 2027 г., когда производственные возможности сравняются со спросом, низкая инфляция благотворно повлияет на уровень процентных ставок, даст пространство для дальнейшего смягчения ДКП, а также с учетом лагов станет заметным эффект от уже произошедшего смягчения.

(то есть Новак предполагает, что СВО закончится в этом году и дальше рост под мирным небом. Что -то еще он не договаривает-а как мы жить будем после войны?)

Для восстановления роста инвестиций также крайне важны структурные меры, предпринимаемые правительством.

Во-первых, это улучшение инвестклимата и снижение издержек бизнеса. Здесь важны не только процедуры, сроки и стоимость прохождения инвестиционного цикла, но и обеспечение устойчивых и понятных правил игры: защита прав собственности, предсказуемость правоприменения, понятные и эффективные механизмы разрешения споров. Без этого даже при снижении ставок часть бизнеса будет предпочитать сохранять ликвидность, а не заходить в длинные инвестиционные проекты.

Важный инструмент здесь – Национальная модель целевых условий ведения бизнеса, которая также является частью Плана структурных изменений. Она разработана в тесном взаимодействии с бизнесом и утверждена распоряжением правительства в конце 2025 г.

(стандартный в таких случаях набор фраз. Главное-реализация)

– Что будет с зарплатами, доходами, безработицей? Какие структурные изменения будут происходить на рынке труда?


– В 2026 г. ожидаем роста реальных денежных доходов населения на 1,6%. В 2027–2029 гг. темпы роста доходов увеличатся по мере ускорения экономической динамики.

Несмотря на замедление темпов роста экономики, мы прогнозируем, что безработица останется на низком уровне (в пределах 2,3–2,4%). У нас объективно ограничены трудовые ресурсы в силу демографии. До 2030 г. будет сохраняться рост численности трудоспособного населения. Основной прирост рабочей силы будет формироваться за счет молодежи и лиц предпенсионного возраста, у которых уровень занятости ниже.

(А что будет, когда на рынок труда выйдет нынешнее малочисленное поколение?)

– Все чаще компании жалуются, что на их продукцию просто нет спроса. Если рост доходов замедлится, то не станет ли спрос жестким ограничителем роста экономики? Как меняется структура спроса?


– До 2025 г. наблюдался значительный рост доходов. Рост реальных денежных доходов составил в 2023 г. 6,5%, в 2024 г. – 9,9%, в 2025 г. – 7,7%. Хотя это и рекордные значения, значительная их часть была направлена на сбережения. Норма сбережений достигла в 2025 г. 16,6% – это абсолютный рекорд за много лет. С одной стороны, сдерживание спроса не позволяет разогнаться инфляции. Однако, с другой стороны, недостаток спроса – это препятствие развитию. Нет спроса – нет производства.

Спрос замедлится, но ограничителем долгосрочного и устойчивого роста экономики не станет. В 2026 г. мы ожидаем замедления динамики потребительской активности (суммарного оборота розничной торговли, платных услуг и общепита. – «Ведомости») в реальном выражении до +1,2% год к году после +4,0% г/г в 2025 г. Далее – постепенный рост до 3% в год.

– Инфляция – это то, что непосредственно волнует людей. Удастся ли вернуть инфляцию к таргету в 4%? И нужно ли это?

Правительство вносит свой вклад в задачу поддержания ценовой стабильности посредством усилий по поддержанию конкуренции и недопущению злоупотребления доминирующим положением отдельных продавцов, гибкой таможенно-тарифной политики, позволяющей балансировать спрос за счет импорта при недостатке внутреннего производства.

В целом низкая инфляция – это благо для экономики, предсказуемость условий ведения бизнеса, стабильность для потребителей. Но необходимо искать баланс между экономическим ростом и инфляцией.
Главный критерий баланса – качество жизни наших людей. Это понимают и правительство, и Банк России. Крайности вредны, они ведут к снижению качества жизни. Год назад, в начале 2025 г., президент поставил задачу перехода к модели сбалансированного роста с сохранением низкого уровня безработицы и поддержанием инфляции на стабильно низком уровне при условии недопущения формирования структурных дисбалансов в российской экономике.

–Прогноз – это основа бюджета. Но есть и обратное влияние – параметры бюджета воздействуют на прогноз. Удастся ли сбалансировать бюджет и как бюджетная политика повлияет на экономический рост?


– Действительно, это дорога с двусторонним движением. Прогноз определяет параметры бюджета, но и бюджет влияет на темпы роста экономики. Перед правительством стоит задача балансировки бюджета с учетом снижения доходов – в основном из-за крепкого курса рубля и периода низких нефтяных цен – и роста потребности в расходах, в том числе на обеспечение обороны и безопасности. Здесь главная задача – приоритизация расходов, акцент на самых эффективных направлениях, которые дают максимальную отдачу, таких как проекты технологического лидерства.

– Если подвести итог – насколько велики риски для нашей экономики?


– Российская экономика успешно преодолела сложнейшие периоды: пандемию, санкционный шок 2022 г. Конечно, есть внешние и внутренние риски и вызовы. Мы рассматриваем и анализируем различные сценарии развития экономики, в том числе стресс-сценарии – что будет, если риски реализуются, – чтобы быть готовыми к разным вариантам развития событий. Но в целом у нас большой запас прочности, экономика адаптируется к новым вызовам, поэтому мы сможем преодолеть трудности и обеспечить последовательное и устойчивое экономическое развитие, рост доходов и благосостояния граждан.


(вывод-гражданам следует приготовиться)