Медь за последние годы постепенно превратилась из обычного промышленного металла в один из главных активов электрификации.
Электросети, электромобили, дата-центры, ВИЭ, промышленная автоматизация — всё это требует меди. На этом фоне предложение растёт гораздо медленнее, а разработка новых крупных месторождений занимает годы. Однако, медь уже далеко не дешёвая.
Поэтому вопрос сейчас не столько в том, нужна ли миру медь. Это очевидно. Вопрос в другом: насколько учитывается дефицит предложения?
Спрос
Главная долгосрочная история меди связана с ростом потребления электроэнергии. Энергосистема становится более «медной»: требуется больше сетей, трансформаторов, кабелей и оборудования. Отдельный новый драйвер — дата-центры и развитие инфраструктуры вокруг ИИ. При этом медь нужна не только для новых технологий. Она широко используется в строительстве, промышленности, электронике, транспорте и обычной энергетике.
ICSG в апреле ожидала роста мирового потребления рафинированной меди примерно на 1,6% в 2026 году и ещё на 2% в 2027 году. В качестве факторов роста организация отдельно выделяла энергопереход, цифровизацию и строительство дата-центров.
Серебряный рынок уже несколько лет потребляет больше металла, чем производится. По данным Silver Institute, 2026 год должен стать шестым подряд годом дефицита. Последняя оценка предполагает дефицит около 46,3 млн унций. При этом мировая добыча в 2026 году, как ожидается, останется примерно стабильной. На первый взгляд, цифра 46 млн унций не выглядит огромной. Но проблема в том, что этот недостаток приходится покрывать за счёт уже существующих запасов. Именно поэтому для серебра важен не только баланс добычи и потребления за один год, но и накопленный дефицит. С 2021 года совокупный дефицит рынка составил около 762 млн унций. Это уже достаточно большая величина.
Платина за последний год показала очень сильную динамику, и после такого роста возникает логичный вопрос: насколько текущая цена оправдана фундаментально?
На мой взгляд, главная инвестиционная история платины сейчас связана не столько с ростом спроса, сколько с ограниченным предложением и низкими запасами металла.
Рынок остаётся напряжённым
В 2025 году рынок платины находился в значительном дефиците — около 1,4 млн унций. На 2026 год ситуация выглядит менее однозначно. WPIC первоначально ожидал очередного дефицита, однако позднее пересмотрел прогноз и теперь ожидает небольшой профицит примерно в 265 тыс. унций. Причина — прежде всего изменение инвестиционного и ювелирного спроса.
При этом я бы не делал из появления профицита вывод о том, что фундаментальная история платины сломалась. Наоборот, важнее посмотреть на более длинный горизонт. WPIC ожидает, что в 2026–2030 годах рынок в среднем будет оставаться в дефиците примерно на 331 тыс. унций в год. То есть речь идёт не о краткосрочной нехватке металла, а о структурно ограниченном предложении.
По моему мнению, компания одна из лучших среди медицинских бизнесов. Выручка выросла на 28,8%, до 24,8 млрд рублей, EBITDA — на 20%, до 7 млрд. Но EBITDA margin снизилась до 28,2%, а чистая прибыль прибавила всего 5,1%, до 5,3 млрд рублей. Чистая маржа упала с 26,3% до 21,5%.
Почему прибыль растёт намного медленнее выручки?
Главная причина — активное M&A. За полугодие MDMG приобрела Ильинскую больницу и сеть «Здравица», а всего объединила 97 медучреждений в 35 регионах.
Новые активы обеспечили 61% прироста выручки, тогда как органический рост составил 11,2%. При этом интеграция требует дополнительных расходов: персонал, амортизация, функциональные затраты и проценты.
Есть вопросы и к долгу. За квартал компания перешла от чистой денежной позиции в 741 млн рублей к чистому долгу 6,26 млрд. Пока это комфортный уровень — чистый долг/EBITDA LTM около 0,4х, — но за дальнейшим ростом задолженности стоит следить.
При этом операционно бизнес продолжает расти очень быстро. Амбулаторные посещения увеличились на 71,2%, до 2,69 млн, а регионы растут значительно быстрее Москвы.