ЦБ активно продвигает идею цифрового рубля. На бумаге всё красиво: быстрые платежи, безопасность, доступность для граждан и бизнеса. Но давайте посмотрим трезво — это рабочая платформа или пока что демонстрационный проект?

Что есть на сегодня:

• Пилот с ограниченным кругом банков и пользователей.
• Базовый функционал: переводы между физлицами, оплата в магазинах, госуслугах.
• Обещания интеграции с мобильными приложениями и терминалами.

Что пока буксует:

• Инфраструктура.Поддержка у банков разная, массового доступа нет.
• Привычки пользователей.Люди уже сидят в СБП, картами и так платят везде. Зачем переходить на новый инструмент?
• Юрлица.Для бизнеса пока непонятна выгода, кроме лозунгов удобство и скорость.
• Регуляторные риски.Как будут работать налоги, контроль и блокировки — до конца не ясно.

Зачем это ЦБ:

• Усилить контроль над денежными потоками (финмониторинг в реальном времени).
• Снизить издержки на оборот налички.
• Отработать технологию «на будущее», чтобы не отстать от тренда CBDC (центральные цифровые валюты).

Financial Times вытащила на поверхность тему, которая сейчас активно обсуждается на Уолл-стрит и в Европе.

Речь идёт о росте так называемых вечнозелёных фондов — полуликвидных структур, куда всё чаще заходят частные инвесторы.

⚡ По словам Тони Тутрона, главы направления альтернативных инвестиций в Neuberger Berman, в этом тренде есть подводные камни. Управляющие нередко собирают слишком много капитала, а вот разместить его эффективно удаётся не всегда. В итоге страдает не только доходность, но и репутация всего сектора.

👉 Для понимания масштаба: только в Европе в такие фонды уже залито 88 млрд евро. А в ближайшие пять лет на частные рынки может зайти до 4 трлн долларов. Сумма колоссальная, но вместе с ней растут и риски неправильного использования этих денег.

🔎 Для русскоязычных инвесторов это сигнал: тренд на evergreen-фонды и альтернативные активы становится глобальным и рано или поздно докатится и до нашего рынка.

Evergreen фонды (private equity / semi-liquid)

💰 Плюсы:

Эксклюзивная статья файненшл Таймс только для премиум подписчиков раскрывает новый тренд: ведущие хедж-фонды мира готовы платить сотни миллионов долларов ради сохранения или привлечения топовых трейдеров.

Речь идёт о так называемых «multi-manager funds» — таких как Citadel, Millennium, Point72, Balyasny. Они собрали сотни портфельных управляющих, каждый из которых ведёт собственный «под». В отличие от классической схемы «2 и 20», новая модель позволяет трейдерам получать 15–40% прибыли, при этом расходы — от бонусов до технологий — ложатся на инвесторов.


Именно так индустрия борется с главной угрозой — уходом лучших людей. Когда фонд готов заплатить трейдеру $100 млн и больше, это сигнал, что «война за таланты» достигла нового уровня.

Самое интересное то, что новые возможности появляются не только для западных управляющих. NPBFX, международный брокер, отмечает рост результатов клиентов из стран СНГ. Один из трейдеров из Казахстана недавно показал шестизначный доход, используя аналитику и сигналы брокера. Это яркое доказательство того, что профессиональный подход и грамотная стратегия могут приносить серьёзные результаты в любой точке мира.

ЦБ запускает новую систему «Антидроп» для борьбы с анонимными криптообменниками. Банкам дадут доступ к данным о дропах — людях, чьи реквизиты используют в серых схемах. По отчётам регулятора, 80% финансовых пирамид в России уже работают через криптовалюту, и именно крипта становится главным инструментом вывода денег.

Что это значит для рынка?

Анонимный обмен в России уходит в историю. Дальше всё будет двигаться в сторону лицензированных сервисов и банковских шлюзов. Для государства это способ навести порядок и перекрыть каналы мошенникам. Для пользователей — конец эпохи «удобного, но безымянного» обмена.

В связке с планами по учёту майнеров с 2026 года картинка выстраивается логичная: ЦБ хочет видеть крипторынок прозрачным, подконтрольным и встроенным в общую финансовую систему.

Останется ли место «серым» игрокам? Скорее всего, да — рынок всегда находит обходные пути. Но риски для тех, кто продолжает пользоваться нелегальными обменниками, резко вырастут: от блокировки счетов до уголовных дел.

Сегодня в сети тысячи статей про «мошенников, которые не выводят деньги». Читаешь пару отзывов — и складывается ощущение, что весь рынок состоит из аферистов. Но стоит копнуть глубже, и становится ясно: половина этих текстов пишется на конвейере. Есть целые фермы отзывов, которые лепят одинаковые страшилки, чтобы создать нужный фон.

Параллельно работает индустрия чарджбеков. Проиграл депозит? Тут же найдутся «спасатели», обещающие вернуть всё до копейки. Они берут предоплату, запускают поток жалоб и формируют негативный имидж брокера. Итог: трейдер теряет ещё больше, компания получает удар по репутации, а те, кто запустил процесс, остаются с прибылью.

Кто на самом деле разрушает рынок? Зачем превращать любую проблему в бизнес-модель на чужой панике?

Иногда кажется, что рынок акций в России — это не про экономику, а про политику. Особенно когда речь заходит о госкомпаниях. Формально у них те же бумаги, тот же стакан, те же дивиденды. Но по сути это совсем другой инструмент — с другими правилами игры.

Дивиденды по указке

В частном бизнесе логика простая: есть прибыль — совет директоров решает, сколько распределить акционерам. Инвестор может прогнозировать payout, строить модели, закладывать дивдоходность.

В госкомпаниях всё по-другому. Дивиденды здесь — не про финансы, а про бюджет страны. Хочет Минфин закрыть дыру — дадут 50% чистой прибыли. Нужно профинансировать новые стройки века — урежут выплату. Формула одна: акционер здесь не хозяин, а пассажир.

Политический риск вместо корпоративного

Частный эмитент живёт в реальной экономике: спрос, конкуренция, рентабельность.
Госкомпания живёт в повестке. Сегодня это «поддержка стратегических отраслей», завтра — «сдерживание тарифов», послезавтра — «мобилизационные задачи».

Знаете, когда я впервые почувствовал себя чуть ли не преступником? Когда мой банк решил, что переводы между моими же счетами — это подозрительная активность.

Представьте картину: обычный день, нужно было перегнать деньги с карты на брокерский счёт, чтобы докинуть маржи. Сумма не то чтобы огромная — пара сотен тысяч. Всё честно, налоги уплачены, источник дохода прозрачный. Но на следующий день звонок: «Здравствуйте, служба финансового мониторинга. Объясните, пожалуйста, происхождение средств».

Я сначала даже рассмеялся: какие ещё объяснения? Я работаю, зарабатываю, плачу налоги — чем ещё доказать, что я не наркобарон? Но смех быстро прошёл, когда счёт просто взяли и заблокировали до «выяснения обстоятельств». И тут начинаешь ощущать абсурд: ты вроде бы клиент, партнёр, доверяешь банку свои деньги… а в итоге чувствуешь себя как на допросе.

И вот сидишь вечером, пишешь объяснительную, прикладываешь скрины доходов, договора. Убиваешь время и нервы на то, чтобы доказать очевидное: что твои деньги — это твои деньги. Всё это напоминало анекдот: «Докажите, что вы не верблюд».

Примеры:

• Цифровой рубль.ЦБ называет его «альтернативой наличным», но на деле это инструмент полного контроля за движением денег. Каждый рубль будет иметь цифровой серийный номер, а значит — легко замораживается или ограничивается «по усмотрению». В казино это называется: «фишки принадлежат заведению, а не игрокам».
• 115-ФЗ и блокировки.Финмониторинг получает новые полномочия: банки всё чаще режут счета трейдерам и P2P-операциям без объяснения причин. Попробуй потом доказать, что твои переводы — не «сомнительные». Это уже не про риск-менеджмент, а про угадайку — заметит тебя система или нет.
• Санкции против инфраструктуры.Московская биржа, НКЦ и НРД под ограничениями США и Британии. Результат: торги долларом и евро остановлены, клиринг ломается, а любой инвестор становится заложником политической обстановки. Игрок не виноват — но стол просто закрывают.

Встреча Владимира Путина и Ким Чен Ына в Китае выглядит парадоксально: Россия — 11-я экономика мира с ВВП около 1,7 трлн $, средним доходом на душу населения 40–41 тыс. $. Северная Корея — закрытая плановая экономика, номинальный ВВП порядка 30 млрд $, на душу — всего 1200–1500 $. Разрыв — колоссальный.
Почему же Москва продолжает выстраивать контакты с Пхеньяном?