Сегодня российский рынок падела демонстрирует стремительный рост: за пять лет число площадок увеличилось в 60 раз, а совокупная аудитория этого вида спорта преодолела отметку в 100 000 человек.

По состоянию на начало 2026 года по стране насчитывается почти 600 кортов, при этом общее количество игроков возросло в пять раз.

Примечательно, что драйверами роста выступают города разного масштаба: в населённых пунктах с численностью до миллиона жителей кортов стало в 9 раз больше, тогда как в крупных мегаполисах прирост составил 3,7 раза.

Особенно активно падел развивается на юге страны. В округе сегодня работают 35 профильных клубов, объединяющих более 90 игровых кортов.

Активнее всех развивается инфраструктура в Краснодарском крае, а также Волгоградской и Ростовской областях.

Сколько стоит открыть падел-клуб в Москве в 2026 году?

В 1946 году чиновник из Пуэрто-Рико Теодоро Москосо придумал схему, которая позволит в будущем компании Hilton Hotels (а после Hilton International) развивать свою международную сеть отелей за счет пенсионных фондов, льготных кредитов и денег налогоплательщиков разных стран.

Всем привет! Меня зовут Николай Дюба, я автор первого в России исторического бизнес-сообщества «Деловые истории». В своем блоге публикую исследования о том, как появились современные корпорации, почему одни компании выживают, а другие нет, и как технологии и бизнес меняли нашу жизнь на протяжении столетий.

В этой статье мы вместе с вами будем разбираться в бизнес-модели компании Hilton, а также в истории одного отеля на Кубе. Присоединяйтесь, будет интересно и познавательно.

Предыстория

23 марта 1958 года в международном аэропорту Гаваны приземлился самолет, на борту которого в кубинскую столицу из США прибыл Конрад Хилтон – владелец сети отелей Hilton.

Это была его очередная международная рабочая поездка, в которой он открывал отель под своим именем за пределами континентальных Штатов.

Если вы когда-нибудь купите в CVS бутылку воды, то на кассе получите две вещи: бутылку с водой и чек длиной в 50 сантиметров минимум.

Приветствую вас в рубрике «Деловые истории». Сегодня разбираемся, почему маркетологи самой крупной аптечной сети в США не поддались натиску общественного мнения и избежали стратегической ошибки.

С чего всё началось?

В 2001 году аптечная сеть CVS одной из первых среди крупных ритейлеров США запустила программу лояльности ExtraCare. Вместо того чтобы рассылать рекламные листовки и газетные вкладыши пачками по почтовым ящикам, CVS стала печатать персональные предложения прямо на чеке в момент оплаты.

По сути, сделав радикальный для своего времени шаг.

Никаких массовых тиражей — каждому покупателю свои скидки, подобранные под историю его покупок.

Купили средство от аллергии — на чеке скидка на одноразовые носовые платки при следующей покупке. Берете таблетки от диабета — получите купон на сахарозаменитель.

Плюс фирменная валюта программы — ExtraBucks Rewards, которая начислялась с каждой покупки, а потратить ее можно только в CVS и только до даты сгорания.

Что бывает, когда в компании безоговорочно выполняют хотелки некомпетентных в конкретных вопросах руководителей.

Дело было в декабре 2025-го.

До Нового года оставалось каких-то 1,5 недели, когда один из новых руководителей небольшого ТЦ в центре Москвы решил, что как-то тухло у них с искусственным освещением фасада.

Захотелось эффекта космодрома Байконур, ну или хотя бы как у Рождественской ёлки.

В общем, подчиненным была дана команда: в кратчайшие сроки заменить старое освещение на новое, да такое, чтобы было «вау, как круто».

К теме оперативно подключили даже тех, кто вообще в компании не имел отношения к этому ТЦ.

Здесь надо отдать должное команде, с поставленной задачей справились на отлично: буквально за 3-4 дня нашли нужные материалы, подрядчиков и провели все необходимые работы.

Правда, пришлось к обычному прайсу добавить +20-30% за предновогоднюю суету и срочность. Обошлось всё это удовольствие почти в 1,2 млн рублей.

Ну ничего, за такое и переплатить не жалко, тем более что поступил приказ не экономить.

Сегодня разберу ситуацию из своего опыта наблюдения за одним бизнесом (франшиза кафе с экзотическими чайными напитками), который чуть было не закрылся из-за одной большой ошибки владельца.

Бизнес открыли в августе 2025 года в одном из фудхоллов в центре Москвы.

Через полгода стало понятно, что проект не вывозит арендную нагрузку (за 38 кв.м АП составляла 365 000 руб/мес), и владелец начал рассматривал вариант закрытия.

Причин на это было две:

1. в самом фудхолле был недостаточный объем трафика, на который рассчитывали изначально;
2. из этой причины вытекала вторая, которая рушила всю бизнес-модель, но которую можно было исключить ещё на стадии открытия бизнеса — лишние 18 кв.м в аренде.

Дело в том, что сам корнер (кухня, рабочая зона, стойка) располагался на 20 кв.м, а всё остальное (почти 18 кв.м) было выделено под клиентскую зону, которая представляла из себя:

• два кресла (по 1,5 м каждое) вдоль стены;
• два небольших столика;
• зона ожидания заказов.

Идея, на первый взгляд, интересная, ведь такая планировка как-бы удобна для клиентов и делает корнер визуально обособленным помещением, а диванчики придают некий комфорт, выделяясь из общего интерьера фуд-холла.

31 мая 1911 года громадный корпус «Титаника» впервые коснулся воды в Белфасте на верфи Harland & Wolff. К 115-летию спуска знаменитого судна на воду напрашивается неудобный вопрос: кто и сколько заработал и продолжает зарабатывать на этой трагедии?

Приветствую вас в рубрике «Деловые истории». Сегодня будем разбираться, кто и как превратил катастрофу «Титаника» в многомиллионный товар, обломки — в охраняемый судом актив, а кусочек угля со дна Атлантики в сувенир за 45 баксов.

С кого всё началось

Вечером 18 апреля 1912 года пассажирский пароход «Карпатия» под проливным дождем входит в порт Нью-Йорка и держит курс к пирсу № 54 (Кунард Лайн). На борту судна 705 (по другим данным 710-712) спасенных пассажиров и членов экипажа с затонувшего лайнера «Титаник».

Вскоре, уже после швартовки, в радиорубке «Карпатии» единственный выживший радист «Титаника» Гарольд Брайд будет давать эксклюзивное интервью репортеру The New York Times Айзеку Расселлу, которому удалось пробраться на борт корабля прямо у причала.

В 1970-х годах под вывеской Big Boy работало более 1000 ресторанов по всей территории Соединённых Штатов, а его фирменного мальчика с бургером знал каждый ребёнок благодаря комиксам Стэна Ли. Сегодня в США осталось 54 заведения, будущее которых под большим вопросом.

Эта история о том, как можно изобрести продукт, изменивший мировую гастрономию, построить гениальную франчайзинговую модель — и за полвека почти полностью разрушить её серией стратегических просчётов.

Приветствую вас на страницах журнала «Деловые истории». В этой статье разбираемся в исторических событиях развития и краха американской сети Big Boy Hamburgers.

С чего всё началось

В августе 1936 года 22-летний Боб Виан увольняется из ресторана Rite Spot, продает за 300 долларов свой автомобиль DeSoto Roadster и тратит эту сумму на первоначальный взнос за небольшую закусочную «The Pantry» в Глендейле, штат Калифорния, которую переименовывает в Bob's Pantry (Закусочная Боба).

Помню, как в 90-х у нас дома отмечали какой-то праздник, и кто-то из родственников за столом произнес примерно такую фразу: «Хорошо, что придумали эти Юпи с Зуками, теперь на зиму компоты закручивать не надо».

Компоты мы, конечно, заготавливать на зиму продолжали, ведь яблоки, груши и вишни с огорода были тогда куда доступнее, чем, например, те же пакетики Zuko, которые покупались конкретно в нашей семье в день зарплаты отца или по великим праздникам.

Сейчас я даже не могу вспомнить, читали ли мы тогда на этих пакетиках информацию о производителе. Скорее всего, нет. Взрослые, возможно, читали, детей тогда это точно не интересовало. Поэтому, повзрослев, я решил разобраться в вопросе: кто же стоял за идеей создания этих двух брендов порошковых напитков?

Это рубрика «Деловые истории». Присоединяйтесь, будет интересно.

История Адольфо Ибаньес Боггиано

В 1918 году чилийский предприниматель Адольфо Ибаньес Боггиано (Adolfo Ibáñez Boggiano) основывает компанию Depósitos Tres Montes — это будет первое предприятие семьи Ибаньес, напрямую связанное с продуктовым бизнесом.

Первой иномаркой, которую я увидел вживую, был джип Nissan Patrol (серии Y60, которая выпускалась с 1987 по 1997 года).

В конце 80-х для меня и моих сверстников, пацанов из провинциального городка, это было настоящее событие. Недаром оно настолько чётко отложилось в моей памяти, что я до сих пор помню кадры тех лет.

Ведь тогда у нас не было возможности легко зайти в интернет и посмотреть видео- или фотообзор почти на любую модель иностранного автомобиля. Всё, что нам было доступно, это просмотр фильмов в видеосалонах, где на экранах мелькали иномарки, большую часть названий которых мы даже не знали.

Изменилось всё в начале 90-х, когда из вкладышей в жвачках мы начали узнавать, что помимо уже знакомых нам Мерседесов, Тойот и Ниссанов, существуют ещё всякие Астон Мартин, Лотос, Бугатти, Макларен и прочие невиданные нам железные звери.

Автообзорщиком того времени для нас стала жвачка Turbo, вкладыши которой в 1990-е годы были предметом обмена, продажи и даже причиной кулачных боёв, среди детей и подростков в постсоветских и восточноевропейских стран.