Рецензии на книги | Империя боли, или как Саклеры заняли место между Гитлером и Чикатило

Помните доктора Хауса, который годами принимал Викодин (опиоидное обезболивающее)? Одна из сюжетных линий популярного сериала — это проблемы, которые талантливый врач получил из-за Викодина. В этом Хаус не одинок — сотни тысяч американцев сломали себе жизнь из-за похожих препаратов. Так началась и расцвела опиоидная эпидемия в США.

Дело в том, что… Жил-был эмигрант Исаак Саклер. И было у него три сына — Артур, Мортимер и Рэймонд. И все они пошли в медицину. 

Старший  Артур был самым деятельным, активным и пробивным. Он добился больших успехов, как  врач, ученый, рекламист, бизнесмен. 

Еще в 1940-е в США психически больных людей держали в специальных учреждениях. Мест не хватало, а больница напоминали концлагерь. Отправляли в такую больницу на длительный срок, фактически навсегда. Ведь при психозе пациент мог быть опасным для окружающих. “Лечение” состояло из электрических разрядов, а позднее — лоботомия. 

Группа начинающих медиков, в том числе и браться Саклеры, проводили эксперименты. Результатом стал первый антипсихотик — аминазин, а впоследствии рисперидон и другие. Это была настоящая революция в психиатрии. Психбольницы стали пустеть. Ведь пациент мог дома принимать таблетки. 

Дальнейшее развитие — изобретение транквилизаторов, в частности Валиума. Концерн Пфайзер с удовольствием нанимал на работу талантливых мигрантов из Европы, в частности евреев. Один их таких работников и синтезировал Валиум.

Артур Саклер создал систему, которой позавидовала бы современная Биг Фарма. Концерн Пфайзер производил и отгружал Валиум. Рекламное агентство Артура пиарило Валиум. Формально независимые медицинские журналы тоже активно продвигали Валиум. Изобретались и использовались все новые и новые методы рекламы. Некоторые из них используют и современные инфоцыгане. 

Была еще одна конкурирующая рекламная контора, с более медийным директором. Никто не знал, что это тоже часть бизнеса Артура Саклера. 

При этом, сам Артур Сэклер оставался в тени. Никто не мог связать разрозненные факты в одно целое. Формально, не было ничего незаконного. Но по факту — конфликт интересов и почти монополия. 

Уже будучи богатым, Артур Сэклер увлекся искусством, спонсировал галереи, музеи, университеты. 

Артур был двигателем семейного бизнеса, а Мортимер и Рэймонд на вторых ролях. 

Еще в 1952-м Артур купил небольшого производителя лекарств Purdue и передал доли братьям.

  Говорят, что второе или третье поколение нуворишей живет расслабленной жизнью, наслаждаясь богатством, которое  заработали  отцы или деды. Но в клане Саклеров это было не так. Сын Рэймонда Ричард жаждал заработать миллиарды. И заработал, но вздрогнула вся Америка.

Более 100 лет врачи крайне осторожно назначали опиоиды. Да, опиоиды — самое эффективное средство от боли. Обратная сторона медали — быстро возникающая зависимость, рост дозировок, риск передоза. Поэтому, врачи назначали опиоиды только пациентам с терминальной стадии рака. Это была черная метка — если назначили опиоиды, значит не жилец. 

Но было одно неудобство — опиоиды вводились внутривенно. Шприц, шнур, укол. Нужны специальные навыки, чтобы сделать укол. Особенно, если вены плохо видны или  повреждены. А еще, укол  — это мгновенное попадание опиоида в кровь, а дальше быстрое падение концентрации. Это удобно, когда пациент в шоковом состоянии, например после ранения. Но это проблема, если пациенту надо избавиться от боли 24 часа в сутки на недели, месяцы и даже годы.  

Один из исследовательских центров, купленных Purdue, нашел решение. Опиоид оксикодон покрывали специальной оболочкой, которая медленно рассасывалась в желудке. Таблетка действовала 12 часов. Предполагалось, что пациент дважды в сутки принимает таблетку и полностью избавляется от боли. А еще предполагалось, что наркоманам это не интересно — нет укола, нет пиковой концентрации. Конечно,  это была ошибка. 

Тут в Purdue задумались. Типичный  рынок опиоидов ограничен. А что, если его расширить? А что, если такие волшебные таблетки будут назначить всем, у кого хронические боли? Например, болит спина, живот, левая пятка. Ведь это огромный рынок!

Весь маркетинговый ресурс, который создал десятки лет назад Артур Саклер бросили на продвижение нескольких идей.

1. Опиоид в таблетках вызывает зависимость только у 1% пациентов.

2. До 20% американцев страдают от хронических болей.  2 таблетки в сутки полностью устранят боль и поднимут качество жизни. 

    Качество жизни и правда выросло, по крайней мере у Саклеров. Огромными усилиями удалось сдвинуть гору с места. Конференции по проблемам боли, статьи в научных журнала, отзывы благодарных пациентов  и армия торговых агентов, которая общалась с врачами,. Ведь в конечном итоге, объем продаж зависит от рядового врача, который прописывает пациенту Оксиконтин (фирменное название препарата). Некоторые врачи быстро смекнули выгоду и выписывали тысячи рецептов. Объемы продаж взлетели в космос, что позволяло Саклерам распределять между собой сотни миллионов долларов в год.

   Наркоманы быстро распробовали Оксиконтин и аналоги, которые выпускали другие фарм компании. Они крошили таблетки и вводили через шприц. Возник черный рынок таблеток и рецептов. И это было только начало. Для части пациентов на хватало 2-х таблеток в сутки. Они либо повышали дозировку, либо искали другие способы, например крошили таблетки. А еще,  Оксиконтин был дорогим — запас таблеток на месяц доходил до 600 долларов и выше. Привыкнув к опиатам пациент мог перейти на более доступный уличный героин.

  Также начались смерти от передозировки. В какой то момент в Америке их стало больше, чем от ДТП.  Америку накрыл опиоидный кризис. Традиционно, опиаты были наркотиком для “отбросов общества”. Но Оксиконтин пробил дорогу в средний класс и выше, подсадил обывателей на зависимость и открыл врата ада. Также Оксиконтин проник в кампусы студентов и колледжи, чего раньше никогда не было с героином. Впрочем, другие производители не отставали. Например, концерн  Джонсон и Джонсон выпускал пластырь с фентанилом — еще более опасная штука. 

Саклеры яростно отрицали реальность. Официальная позиция — во всем виноваты “абьюзеры”, а не Оксиконтин. Если кто-то не соблюдает рекомендации врача или ищет способ кайфануть, то при чем тут одобренный FDA Оксиконтин?  

Один из амбициозных прокуроров инициировал расследование против Purdue и трех его топ менеджеров. Тут надо отметить, что Purdue — это частная компания, ее нет на бирже. А значит, уголовное расследование и обвинения не обрушат акции. Не будет пострадавших “мам и пап”, которые на семейные сбережения покупали акции (в отличии от Пфайзер, Джонсон и Джонсон,  и других фарм концернов).

Формально, несколько членов семейства Саклеров входили в совет директоров и не управляли фирмой. Одно из обвинений — топы знали, что Оксиконтин вызывает зависимость, но скрывали результаты исследований. Также, получая статистику со всей страны, видели отдельных докторов, которые выписывали тысячи рецептов. Но закрывали на это глаза. В 2007-м,  в рамках соглашения со следствием, Purdue выплатила штраф 600 млн, а три топа получили условные сроки.

Но горшочек продолжал варить. Благодаря гражданским активистам имя Саклеров стало нарицательным — нечто среднее между Гитлером, Чикатило и Эскобаром. Музеи, галереи и университеты уже не могли закрывать глаза на источник денег своих спонсоров -  Саклеров. Они начали отказываться принимать “наркоденьги”, убирать имя Саклеров из названия выставок итд. 

Пятно легло на всех Саклеров, а их было много. Ведь трое братьев — Артур, Мортимер и Рэймонд имели по несколько детей от разных жен. В свою очередь, дети тоже активно размножались. В 1980-е, после смерти основателя династии Артура, Мортимер и Рэймонд выкупили у его наследников долю в Purdue. В то время Purdue зарабатывала на продаже средства от диареи и еще нескольких безобидных препаратов. 

Фактически, все наследники Артура Саклера не имели никакого отношения к  Оксиконтину и опиоидному кризису. Но это им не помогло. Они были Саклеры, а значит их надо распять.

Как сказала одна активистка — они тоже виноваты. Ведь именно Артур создал машину по маркетингу лекарств, запутывал FDA, манипулировал докторами. Так что страдайте, Саклеры. 

Невестка внука Артура Джосс тоже взяла фамилию Саклер. Она создала бренд модной одежды LBV   и попыталась провести презентацию, на которую пригласила несколько звезд. В частности, Кортни Лав (певица, вдова Курта Кобейна из Нирваны) обещали гонорар 100 тыс, подарок и прочие бонусы. Но Кортни с возмущением отвергла приглашение. Как можно, ведь это поганки Саклеры!

Но презентацию с успехом провели, отказались далеко не все. Что касается Кортни Лав, то Джин Саклер ей ответила — “Хватит троллить, Кортни Лав. Я никогда не работала на Purdue. Разве это не ваши слова, что  “we are not who we fuck”. Намек на то, что сама Кортни Лав долго пыталась выйти из тени Курта Кобейна.

На данный момент Оксиконтин все еще продается в США. Компания сменила имя и обязалась часть доходов передавать на рехабы и лечение зависимых.

П.С. Текст написан на основе бестселлера “Empire of Pain: The Secret History of the Sackler Dynasty” Patrick Radden Keefe, который вышел в 2021 году.

П.П.С. Все свои тексты пишу сам. 
t.me/mosstart