В августе 1914-го лорд Китченер срочно оставил Египет и вернулся в Англию. Перед ним стояли задачи колоссальной сложности. Англия объявила войну Германии, но была к ней не готова. В августе Англия имела только 80 тыс хорошо обученных военных. С резервами — несколько сотен тысяч. Армия Германии — с резервами около 4.5 млн. 

Англия должна была в кратчайшие сроки собрать не менее 1 млн солдат. Но как это сделать? 

 Лорд Китченер решил продать “идею войны” народу. Как говорят историки, началась “первая системная пропагандистская кампания, направленную на гражданское население”. На эту задачу бросили все ресурсы государства,  все медиа возможности того времени. 

В течение первого месяца записывались в армию 30 тыс человек в день. К октябрю 1914-го армия достигла 750 тыс. 

Скоро стало ясно, что этого мало. Нужен был постоянный приток новых рекрутов. Был создан специальный рекрутинговый комитет. Пригодился опыт французов — рекламные афиши Тулуз Лотрека. До конца войны  напечатали 54 млн специальных плакатов. Самый знаменитый, ставший классикой и примером -  сам лорд Китченер показывает пальцем на обывателя и произносит — “твоя страна нуждается в тебе”. Знакомый плакат, правда?

( Читать дальше )

Многие знают, что в начале 1920-х в Германии была гиперинфляция. 

Как писали  современники тех событий, инфляция то усиливалась, то спадала. 

Поначалу бауэры (немецкие фермеры) радовались, ибо получали за продукты больше марок.

Но, довольно быстро, радость сменилась разочарованием.

Бауэры в Баварии  прекратили продавать за марки даже яйца. 

“Wir wollen keine Judenfetzen von Berlin” — “нам не нужны еврейские конфетти из Берлина”.

Вот и наши акции превратились в “конфетти из Москвы”.

Обыватель, у которого завелись деньжата, не торопится покупать акции. 

Да, ему рассказывают про доли в бизнесе,  перспективы, невысокие цены. Соблазняют жизнью на дивидендную пенсию. Ему обещают, что можно скинуть подорожавшие акции другому обывателю. 

Но… обыватель не торопится верить. 

Кстати, осенью 1922-го, в моменте, акции всего концерна Даймлер стоили, как 327 автомобилей. 

«К концу войны [Первой мировой] по сравнению с 1913 годом цены на акции [в Германии] упали на ⅔. К 21г на ⅕. К октябрю 1922 до 3/100. Оказалось, что весь Даймлер, заводы, земли, резервы, капитал, организация стоили цену 327 их машин. Спрос на акции был маленький, средние дивы были только четверть процента. И было много других возможностей получить доход больше»

( Читать дальше )

Троцкист, “врет как Троцкий”, “Сидит Троцкий на заборе, Ленин выше на ели…” — Лев Троцкий стал героем мемов и анекдотов для жителей позднего СССР. Но времена раннего СССР его имя внушало уважение и страх. Второй человек после Ленина внезапно стал изгоем и эмигрантом, а клеймо “троцкиста” грозило бедой.

В конце 1920-х, будучи в ссылке, а затем в эмиграции, Лев Троцкий написал автобиографию. Книгу мгновенно запретили в СССР, а в Европе агенты НКВД ее скупали и уничтожали.

Автор обладает острым умом, наблюдательностью, умением сделать практические выводы. Кроме того, Троцкий отлично владеет русским языком и все написал сам, без помощи “литературных негров”. Закономерно, что часть книги занимает политические взгляды автора. 

Троцкого справедливо называют создателем Красной Армии. Методы были жестокие. Одного энтузиазма идейных большевиков и фатализма мобилизованных крестьян было недостаточно. В качестве наказания при отступлении не раз использовали децимацию (расстрел каждого десятого), также впервые использовали заград.отряды.

( Читать дальше )

В то время, когда в начале прошлого века в СССР «закалялась сталь», по Парижу крутил баранку таксист — белоэмигрант Гайто Гадзанов, описавший в своей книге «Ночные дороги» свои наблюдения о Франции и ее жителей 20-30-х годов. Становится понятно, как зарабатывались, сохранялись и приумножались капиталы.

«Я не мог еще привыкнуть к тому, что все вокруг меня судоржно цеплялись за деньги, которые они откладывали даже не для достижения какой-либо цели, а просто потому, что так вообще было нужно. И эта наивная, нищенская психология была одинаково сильна в самых разных людях. Даже сутенеры и проститутки, даже профессиональные воры, даже самые отчаянные из них и близкие к сумасшедствию, даже коммунисты и анархисты, которых мне приходилось видеть, никогда не сомневались ни на минуту в том, что право собственности есть священнейшее из прав.
...

 За кассой, каждую ночь, с восьми часов вечера до шести часов утра, сидела сама хозяйка этого кафе, которое стоило несколько миллионов. В течение тридцати лет она спала днем и работала ночью; днем ее заменял муж, почтенный старик в хорошем костюме. У них не было детей, не было даже, кажется, близких родственников, и всю свою жизнь они посвятили этому кафе, как другие посвящают ее благотворительности, или служению Богу, или государственной карьере; никуда не ездили, никогда не отдыхали. Впрочем, однажды хозяйка не работала около двух месяцев – у нее была язва желудка, она пролежала это время в кровати. У нее давно было очень крупное состояние, но оставить работу она не могла. По внешнему виду она походила на любезную ведьму. Я разговаривал с ней несколько раз, и она рассердилась на меня однажды, когда я ей сказал, что ее жизнь, в сущности, так же загублена, как жизнь m-r Мартини. – Как же вы можете меня сравнивать с этим алкоголиком? 

( Читать дальше )