Пять финансовых трендов, которые убил 2022 год.

Самые неприятные сюрпризы финансовых рынков часто случаются, когда что-то, что считается само собой разумеющимся, внезапно ставится под сомнение — будь то рост цен на луковицы тюльпанов, работающие банки или существование без карантина. Инвесторам пришлось нелегко в 2022 году.

Но, учитывая, сколько тенденций меняли направление в течение года, настоящим сюрпризом является то, что это не было более неприятным.

Вот самые важные развороты.

1. Конец дешевых денег.

Будущие финансовые историки, оглядываясь назад на 2010-е годы, будут удивлены тем, что люди действительно думали, что процентные ставки навсегда останутся близкими к нулю.

Даже в 2021 году респектабельные инвестиционные дома публиковали статьи с такими заголовками, как: «Ноль: почему процентные ставки останутся низкими». Стоимость заимствований снижалась на протяжении десятилетий; сочетание мирового финансового кризиса 2007–2009 годов и пандемии covid-19, казалось, навсегда приклеило их к полу.

В 2022 году устойчиво высокая инфляция растворила этот клей.Федеральная резервная система США приступила к самому быстрому циклу ужесточения с 1980-х годов, повысив целевой диапазон базовой процентной ставки более чем на четыре процентных пункта, до 4,25-4,5%.

За ним последовали и другие центральные банки. Рынки ожидают, что ставки перестанут расти в 2023 году с пиками от 4,5% до 5% в Великобритании и Америке и от 3% до 3,5% в еврозоне. Но шансы на то, что они рухнут обратно в ничто, невелики.

Управляющие ФРС, например, считают, что ее ставка к 2023 году превысит 5%, прежде чем в более долгосрочной перспективе упадет примерно до 2,5%.

Эпоха свободных денег закончилась.

1. Смерть длинного бычьего рынка.

Бычьи рынки не умирают от старости, гласит поговорка: их убивают центральные банки. Так было и в 2022 году, хотя завершившийся длительный бычий забег стал старше большинства.

С постфинансового кризиса 2009 года до его пика в конце 2021 года индекс ведущих американских акций S&P 500 вырос на 600%.

Прерывания восходящего марша, такие как внезапное падение в начале пандемии, были драматичными, но недолгими.

Кризис этого года оказался продолжительным.

S&P 500 упал на четверть до самого низкого уровня в этом году, в середине октября, и остается на 20%.

Индекс глобальных акций msci упал на 20%.

при этом акции не единственный класс активов, который был уничтожен. Цены на акции упали частично из-за того, что процентные ставки выросли, повысив доходность по облигациям и сделав более рискованные активы менее привлекательными по сравнению с ними.

Тот же механизм снизил цены на облигации, чтобы привести их доходность в соответствие с преобладающими ставками. Индексы глобальных, американских, европейских и развивающихся рынков облигаций, составленные Bloomberg, упали на 16%, 12%, 18% и 15% соответственно.

Независимо от того, будут ли цены падать дальше, «бычий рынок во всем» подошел к концу.

Испаряющийся капитал.

Капитал был не просто дешев в последние годы бычьего рынка, он был везде. Программы количественного смягчения (QE) центральных банков, разработанные во время финансового кризиса для стабилизации рынков, во время пандемии стали работать с максимальной скоростью. Вместе центральные банки Америки, Великобритании, еврозоны и Японии выкачали более 11 трлн долларов вновь созданных денег, используя их для захвата «безопасных» активов, таких как государственные облигации, и снижения их доходности.

Это подтолкнуло инвесторов в поисках прибыли в более спекулятивные уголки рынка. В свою очередь, эти активы процветали.

За десятилетие до 2007 года американские фирмы выпускали самые рискованные высокодоходные (или «мусорные») долговые обязательства на сумму 100 миллиардов долларов в год.

В 2010-х они составляли в среднем 270 миллиардов долларов.

В 2021 году они достигли 486 миллиардов долларов.

В этом году он упал на три четверти.

ФРС и Банк Англии свернули свои программы покупки облигаций; Европейский центральный банк готовится сделать то же самое.

Ликвидность утекает, и не только из рискованной части долгового рынка.

Первичные публичные предложения (IPO) побили все рекорды в 2021 году, собрав 655 миллиардов долларов по всему миру.

Сейчас американские IPO ждут самый неурожайный год с 1990 года. Стоимость слияний и поглощений тоже упала, хотя и не так резко.

Изобилие капитала превратилось в дефицит капитала.

1. Стоимость опережает рост.

Бычий забег был удручающим временем для «стоимостных» инвесторов, которые охотятся за дешевыми акциями по сравнению с их базовыми доходами или активами. Низкие процентные ставки и стремление к риску, основанное на QE, сделали этот осторожный подход устаревшим.

Вместо этого акции «роста», обещающие взрывную будущую прибыль по высокой цене по сравнению с их (часто несуществующей) текущей прибылью, вырвались вперед.

С марта 2009 г. до конца 2021 г. индекс глобальных акций роста msci взлетел в 6,4 раза, что более чем в два раза превышает индекс эквивалентной стоимости.

В этом году рост процентных ставок изменил ситуацию.

При ставке 1%, чтобы иметь 100 долларов через десять лет, вы должны внести 91 доллар на банковский счет сегодня. При ставке 5% вам нужно всего лишь отложить 61 доллар. Конец дешевых денег сужает горизонты инвесторов, заставляя их предпочитать немедленную прибыль прибыли в отдаленном будущем.

Акции роста закончились. Ценность снова в моде.

Крипта взрывается (снова).

Те, кто считает, что крипта не годится ни для чего, кроме азартных игр и сомнительной деятельности, не могут надеяться на лучший пример, чем падение ftx.

Криптовалютная биржа также якобы была респектабельным лицом отрасли, которой руководил Сэм Бэнкман-Фрид, 30-летний филантроп и политический донор. Тем не менее в ноябре фирма обанкротилась, потеряв около 8 миллиардов долларов клиентских средств. Американские власти теперь называют это «массовым многолетним мошенничеством».

Бэнкман-Фрид был арестован, и ему предъявлены уголовные обвинения. Если его признают виновным, он может провести остаток жизни в тюрьме.

Падение ftx ознаменовало крах последнего крипто-пузыря. На пике в 2021 году рыночная стоимость всех криптовалют составляла почти 3 триллиона долларов по сравнению с почти 800 миллиардами долларов в начале года.

С тех пор он упал примерно до 800 миллиардов долларов. Как и многое другое, корни этого дела лежат в эпоху дешевых, изобильных денег и созданного им менталитета «все идет».

Пост написан на основе статьи The Economist