Почему «просто другой параметр» — это не косметика, а потеря 2,7% годовых

Распространённое убеждение: если основная стратегия работает, то её вариации — другое окно, другой фильтр, другая метрика — дадут примерно тот же результат. Проверим на данных, потому что в эпоху ИИ-агентов, перебирающих тысячи параметров за ночь, этот вопрос стал критическим.

Гипотеза в слабой форме подтверждается. Знак премии действительно наследуется.

Возьмём следование за трендом. Исследование Хёрста, Ои и Педерсена (2017, Journal of Portfolio Management) протестировало стратегию на 67 рынках четырёх классов активов за 137 лет — с 1880 по 2016. Результат: положительная доходность в каждом десятилетии, на каждом из 67 рынков, в войны и рецессии, при высоких и низких ставках. Три разных окна наблюдения — 1, 3 и 12 месяцев — работали одновременно. Это говорит о том, что «семейство тренда» — одна устойчивая премия, а не случайный подбор параметров.

Похожая картина у моментума в акциях. Все основные варианты сортировки — стандартный, отраслевой, факторный — дают положительные средние доходности со значимыми статистиками. У фактора стоимости пять классических метрик оценки (EBITDA/TEV, FCF/TEV, P/E, P/B и др.) дают доходности дешёвых акций в узком диапазоне 15.0–17.7%.

Но вот что важно: знак премии наследуется, а вот величина, риск и выживаемость — нет. И разброс здесь огромен.

ВЕЛИЧИНА. У моментума средние месячные доходности вариаций разбросаны от 0.35% до 0.70%. Двукратный разброс при одном и том же экономическом механизме. У стоимости выбор метрики стоит 2.7 процентных пункта годовых — это треть всей премии фактора. Промежуточный моментум (сортировка по доходности 7–12 месяцев назад) даёт 1.20% в месяц против 0.67% у стандартного окна — замена одного параметра почти удваивает доходность.

РИСК-ПРОФИЛЬ. Управление волатильностью меняет моментум до неузнаваемости. Работа Баррозу и Санта-Клары (2015, Journal of Financial Economics) показывает: коэффициент Шарпа растёт с 0.53 до 0.97, эксцесс распределения падает с 18.24 до 2.68, а катастрофические обвалы исчезают. Исходная стратегия теряла 73% в 2009 и 91% в 1932; управляемая версия в худшем случае проседала на 45%. Это уже не «аналогичный результат» — это качественно другой актив.

ВЫЖИВАЕМОСТЬ ПОСЛЕ ИЗДЕРЖЕК. Исследование Нови-Маркса и Великова (2016) показало: порог выживания — около 50% годового оборота портфеля. Две формально близкие вариации по разные стороны этого порога дают противоположные итоговые результаты. Одна живёт, другая умирает от комиссий.

Практический вывод: выбор «просто другого параметра» — это не косметика. Это инвестиционное решение с ожидаемой стоимостью в сотни базисных пунктов годовых и десятки процентов в хвосте распределения.

А теперь главное. Поскольку вариации не эквивалентны, «перебор вариаций с выбором лучшей на истории» — классическая подгонка под данные. Наблюдаемый максимум систематически завышен, потому что вы перебрали тысячу вариантов и выбрали одну. В эпоху ИИ, когда агент делает это за ночь, единственный фильтр качества — экономический механизм.

Устойчивая вариация работает по причинам: она держится на разных горизонтах, рынках, эпохах и при разных издержках. Тренд Хёрста–Ои–Педерсена — положительный образец: плюс 137 лет на всех окнах и всех классах активов. Экзотические факторы из «зоопарка» — отрицательный: значимость исчезает при смене точек разбиения.

Вопрос: как вы защищаетесь от подгонки при оптимизации параметров? Считаете ли вы количество реально предпринятых попыток при оценке коэффициента Шарпа? Или верите, что «лучший бэктест» — это ещё не повод сомневаться?

---

Исследование подготовлено командой BlackRidge Research. Полный обзор с вердиктом по гипотезе и методологическими следствиями — ссылка в профиле.