Тишина как инструмент мышления (Дональд Винникотт, способность быть одному)

Часто, как только мы остаёмся в полной тишине и без дела, нам становится тревожно и некомфортно. Мы убегаем в телефон, включаем музыку или начинаем переставлять вещи на столе. И оказалось, это нормально для большинства из нас. В 2014 году учёные из Вирджинского университета провели эксперимент, который многих шокировал (исходные данные эксперимента разнятся в разных источниках, но вывод остается единым). Они предлагали людям остаться в пустой комнате без книг, телефонов и бумаги на 15 минут. В итоге 67 процентов мужчин и 25 процентов женщин предпочли бить себя током, чем просто остаться в тишине. Им было настолько невыносимо находиться наедине с собственными мыслями, что они нажимали на кнопку и получали несильный, но все же болезненный удар током, лишь бы чем-то себя занять. Тишина для психики оказалась непереносимой.

Британский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт, работая с младенцами, еще много лет назад заметил одну важную вещь — маленький ребёнок не умеет быть один. Когда мама выходит из комнаты, он перестаёт существовать в психологическом смысле, потому что его спокойствие напрямую зависит от присутствия взрослого. И если этого взрослого нет, ребёнок начинает кричать или искать любую замену — соску, игрушку, погремушку. Это не каприз, это способ выживания.

Винникотт пришёл к выводу, что способность спокойно находиться в одиночестве не является врождённой. Она формируется только при одном условии: если в раннем детстве рядом был кто-то, кто просто присутствовал, не лез с указаниями, не развлекал, а был тихим и надёжным фоном. Ребёнок возится с кубиками, мама рядом и занимается своими делами — в этот момент внутри ребёнка постепенно вырастает внутренний взрослый, который потом сможет сказать сам себе: «всё нормально, я в порядке, мне хорошо и спокойно быть самим с собой». Если этого спокойного присутствия не было, психика навсегда остаётся зависимой от внешней стимуляции. Такой человек вырастает, но внутри него по-прежнему живёт малыш, который требует, чтобы вокруг всегда что-то происходило.

Это объясняет очень многое: почему некоторые из нас не могут ехать в метро без наушников или слушают подкасты на двойной скорости. Или почему после пяти минут безделья мы хватаемся за телефон и начинаем бесцельно листать ленту. Это не привычка, а бегство от той самой невыносимой тишины. Пока мы заняты, шумим и активно занимаем себя — у нас есть иллюзия контроля. Как только шум стихает, мы остаёмся наедине с неудобными вопросами: кто я, что я чувствую, зачем я это делаю. И для многих из нас эти вопросы звучат как угроза.

В психоанализе есть понятие «способность к репрезентации» — умение держать образ другого человека внутри себя, когда этого человека нет рядом. У кого-то этот образ устойчивый и тёплый. Такой человек может час сидеть на скамейке и просто смотреть на облака. А у кого-то этот образ размытый или пугающий. И тогда любые паузы в действиях воспринимаются как исчезновение. Вот почему некоторые из нас после работы включают телевизор и не могут его выключить, даже если уже полночь.

Самое обидное, что это качество не связано ни с интеллектом, ни с возрастом. Взрослый умный человек может внутри оставаться тем самым младенцем, которому страшно остаться одному. И он будет заполнять паузы любыми действиями — спонтанными сделками без стратегии или на сомнительных новостях, новыми идеями, разговорами, работой по ночам. И он даже не будет подозревать, что причина его вечной перегрузки и тревоги вовсе не в обстоятельствах, а в том, что он просто не научился быть в тишине.

Но хорошая новость в том, что способность быть «в тишине» можно развить. Не быстро и без насилия над собой, а через очень короткие и безопасные интервалы тишины, которые можно постепенно вводить в свою жизнь и тем самым тренировать «бездействие».