«45 $ против 75»: как война на Ближнем Востоке принесла России $3млрд. сверхдоходов за месяц и почему этого не хватит для спасения экономики

За первые два месяца 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 3,45 триллиона рублей — это 91% от годового плана. Нефтегазовые доходы рухнули на 47% по сравнению с прошлым годом. Правительство уже начало тратить резервы из Фонда национального благосостояния, ликвидная часть которого за годы войны сократилась более чем вдвое.

А потом началась война на Ближнем Востоке. Израиль и США нанесли удары по Ирану, Тегеран в ответ заблокировал Ормузский пролив. Цены на нефть взлетели выше 100 долларов за баррель, а российская Urals подскочила с 45 до 75 долларов. США временно смягчили санкции. И бюджет задышал.

Разбираемся, сколько Россия заработает на ближневосточном конфликте, почему даже это не решает структурных проблем экономики и что будет с ценами, когда пролив откроют.

1. 3,45 триллиона дефицита за два месяца: как бюджет оказался на грани

Закон о бюджете на 2026 год был сверстан исходя из цены Urals в 59 долларов за баррель. Уже в январе стало ясно: прогноз слишком оптимистичный. Нефть падала, и нефтегазовые доходы рухнули на 47,1% по сравнению с январем-февралем 2025 года.

Одновременно бюджетные расходы выросли на 5,8%. Минфин объяснял это «авансированием» — опережающим финансированием в начале года для равномерного распределения. Но в сумме получилась катастрофа: дефицит за два месяца достиг 3,45 триллиона рублей — это 1,5% ВВП, то есть 91% от всего годового плана дефицита (3,79 триллиона).

Чтобы покрыть дыру, Минфин пошел по двум направлениям. Первое — внутренние заимствования. Второе — трата резервов. Ликвидная часть Фонда национального благосостояния за годы военных расходов сократилась более чем вдвое. В январе-феврале из ФНБ изъяли почти 400 миллиардов рублей. При сохранении такой динамики резервов хватило бы ненадолго.

Альтернатива — наращивание госдолга. Но при ключевой ставке 15% обслуживание долга дорогое, а заимствования только подстегивают инфляцию.

В правительстве уже начали обсуждать сокращение бюджетных расходов (не военных, разумеется). Но тут случилось то, что изменило расклад.

2. «+20 долларов = +3 миллиарда»: математика сверхдоходов

В конце февраля Дональд Трамп начал военную операцию против Ирана. Тегеран в ответ перекрыл Ормузский пролив — узкую полоску воды, через которую проходит 27% мировой морской торговли нефтью и нефтепродуктами. Цены на Brent закрепились выше 100 долларов за баррель. Российская Urals, которая торгуется с дисконтом к Brent, подскочила с 45 долларов в феврале до примерно 75 долларов в марте.

Для российского бюджета это спасение.

Старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко подсчитал эффект:

— увеличение среднемесячной цены на Urals на 10 долларов дает бюджету дополнительные 1,63 миллиарда долларов налоговых поступлений в месяц (около 134 миллиардов рублей)
— цена выросла на 20 долларов и продержалась месяц — Россия получила лишние 3,2 миллиарда долларов
— цена выросла на 40 долларов и продержалась полгода — лишние 38 миллиардов долларов

Ведущий экономист российского аналитического центра в комментарии подтверждает: план по нефтегазовым доходам, который еще в январе казался нереалистичным, теперь выглядит вполне выполнимым.

«На мой взгляд, все идет к тому, что сами боевые действия на Ближнем Востоке продолжатся с большой вероятностью пару месяцев, плюс последствия от выпавших мощностей в регионе, плюс закрытый или полузакрытый пролив. Сейчас нефть для налогообложения уже превысила то, что закладывалось в бюджет. В итоге среднегодовая цена вполне может быть близко к базовой», — говорит экономист.

Выгода России не ограничивается нефтью. Катар обеспечивает около трети мирового рынка сжиженного природного газа, и его главный завод в Рас-Лаффане не работает уже несколько недель. Цены на газ тоже растут. А вместе с ними — и доходы российских экспортеров.

Почему этого недостаточно: экономика тормозит, инвестиции падают

Что будет дальше: нефть по 100 долларов и риски рецессии

Как думаете: это временное спасение, которое позволит пережить 2026 год, или иллюзия, за которой скрывается еще более глубокий кризис?

Пишите в комментариях — устроим честный разговор о том, как война в одной точке мира спасает бюджет в другой 🔥

Подписывайтесь на канал «Кино, вино, домино». Здесь мы считаем чужие деньги и разбираемся, почему нефть — это и лекарство, и яд для российской экономики.